Эпилог

– Да, вот так. Теперь завязываем нитки. Джейк и Пит привязали нитки к стволам, и между яблонями повисла надпись из флажков “Здравствуй, школа!” С утра мы вырезали флажки и буквы из цветной бумаги, нанизали на нить и вышли в сад, чтобы подготовить место для вечеринки. – Как красиво! – восхищенно сказал Джейк, рассматривая столы, которые слуги выставили под деревьями. – Пир горой! Ма, как ты думаешь, ребятам понравится? Несколько месяцев назад у ребят вырвалось первое “мама” в мой адрес. Иногда оно перемежалось с привычным “Лери”, но чем дальше, тем больше я становилась для них именно мамой, а не жительницей другого мира, которую они вырвали к себе. Мы играли и учились. Придумывали страшные и веселые истории про наш дворец. Ходили к маленькому озеру и ловили там карасей. Запускали воздушных змеев и готовили ловушку для слонопотама. Одним словом, дел у нас было много. И подготовка к началу учебного года стала одним из самых важных. – Думаю, очень понравится, – заверила я и посмотрела на часы. – Общее собрание будет в Большом зале ровно в полдень. Как вы, готовы? Мальчики вытянулись и приложили руки к голове, отдавая честь. – Готовы! – хором сказали они, и Пит сообщил: – А Грязилла со Звездочкиным волнуются. Они всю ночь не спали. – Чего это они? – удивилась я. Маленькие сумеречники, которые теперь жили во дворце, отличались спокойным нравом, и я никогда бы не подумала, что они способны переживать. – Потому что Хильда волнуется! – ответил Джейк, и я понимающе кивнула. Когда история с сунтрантанами несколько улеглась, Эван наконец-то понял, что хочет делать дальше. У него отняли академию и, разумеется, не вернули бы ни при каких обстоятельствах человеку под вечным домашним арестом, но я не была под судом и следствием, и вместе с Эваном мы отправили заявку в министерство об открытии частной школы для магически одаренных детей. Министерство одобрило заявку, и вскоре во дворец посыпались письма от родителей со всего королевства. Эван лично отобрал тридцать наиболее талантливых мальчиков и девочек, и его школа готовилась к началу первого учебного года. В громадине драконьего дворца нашлось место и для аудиторий, и для лабораторий, и для студенческого общежития. Хильда, которая весной экстерном окончила академию с отличием и запатентовала свое зелье на основе вытяжки из крови сумеречников, стала руководителем отделения бытовой магии и очень переживала: справится ли? – Конечно, ты справишься, детка, – успокаивала ее мейм Фрида. Она уволилась из академии, не поладив с новым руководством, и Эван предложил ей возглавить отделение зельеварения. – Как же хорошо, что хорошие люди собираются вместе! – сказала Марта, когда узнала о том, что мейм Тиммерманс будет жить во дворце с нами. – У меня сердце так и поет от радости! А в академии все было по-прежнему. Сергея никто не сместил с поста ректора. В деле Брайна вин дер Галтана он прошел не соучастником, а свидетелем – постарались высокие покровители. Старый некромант какое-то время безвылазно сидел у себя дома, не появляясь в свете, а когда все утихло, снова начал принимать заказы и сотрудничать с министерствами магии и обороны. Когда в разговорах мы упоминали о нем, то Генрих вздыхал и говорил: – Это, конечно, звучит грубо, но господин вин дер Галтан пример того вещества, которое не тонет. Собравшиеся кивали, и мейм Фрида как-то привела еще один пример нетонущего – Эсме. Она прекрасно ладила с Сергеем, заняла при нем должность проректора, и все мы хотели надеяться, что академия не рассыплется в прах под их чутким руководством. Впрочем, Эван уже не интересовался академией. У него были новые дела и новые заботы. Однажды дождливым весенним днем, когда за обедом я расправилась с шестым маринованным огурцом, он задумчиво посмотрел на меня и произнес: – Девочка. – Что – девочка? – спросила я, взяв с блюда седьмой огурец. Эван улыбнулся. – В твоей ауре отчетливо видны нити девочки, которую ты носишь. Славная, здоровая, красивая девочка. Я растерянно дотронулась до живота. Да, меня в последнее время тянуло на соленое, а еще было какое-то очень странное предчувствие чего-то важного – оно шло ко мне откуда-то издалека и шептало: готовься, встречай меня! – Мейм Лери! – всплеснула руками Марта. – Эван! Какое счастье! У меня сейчас сердце треснет, я так взволнована! – Хорошо, что девчонка, – заметил Мартин. – От третьего оглоеда я бы точно рассыпался. – Ура! Девочка! – закричали Джейк и Пит. – Будем с ней играть! Я улыбнулась и, посмотрев на Эвана, подумала, что никогда еще не была такой счастливой. – Вот и главарь детской банды на подходе, – сказала я. – Даже не верится! Беременность протекала хорошо и спокойно. Я помогала Эвану в организаторских делах и думала о том, что так и осталась мейм ректорин – пусть и не в академии. Крошка Стефания активно ворочалась и толкалась в животе, словно хотела сказать, что не будет той барышней, которая думает только о кружевах, куклах и платьицах. Одним словом, жизнь продолжалась, и была она самой лучшей. – Ну как, готовы к вечеринке? Эван с утра отправился на обход дворца и проверку документов. Официально школу возглавляла я, но Эван держал в руках все дела. К новому учебному году все было готово, но он хотел лишний раз в этом убедиться. Встав рядом с нами, он улыбнулся, и я кивнула и спросила: – Не жалеешь? – О чем это? – ответил он вопросом на вопрос. – О том, что твоего бывшего тестя и компанию никак не наказали. Что ты не восстановлен в академии. Улыбка Эвана сделалась мягче. – Ну да, злодеев следует посрамить. Но знаешь, о чем я подумал? Иногда не надо тратить жизнь на сражения. – А что же нужно? Эван обнял меня за плечи. Мальчики прильнули к нам, и какое-то время мы молча стояли, глядя на украшенный сад, на порог новой жизни. – Нужно стать счастливым, – ответил Эван. – И враги этого не переживут!