Глава 14

Мы попадали на пол, закрывая руками головы. Я еще успела подумать, что это же не может быть Эван – у него ведь не было крыла, он не мог добраться сюда в драконьем обличье! Но это был именно он! Подняв голову, я увидела, как он величаво входит в пролом в стене, и золотистый драконий силуэт тает за его плечами. И у него было два крыла! Два нормальных здоровых крыла! Неужели зелье Хильды сработало? Если так, то даже не знаю, какой награды заслуживала девочка – но ее надо было дать. – Ты похитил мою жену! – пророкотал Эван. Я даже не знала, что он способен говорить вот так: над домом будто гром загремел. Казалось, он говорил одновременно человеческой и драконьей глоткой, и от этого волосы шевелились на голове. Но Брайн вин дер Галтан труса не праздновал. Поднявшись, он небрежно стряхнул с сюртука пыль и каменную крошку и ответил: – Не припомню, чтобы приглашал тебя сюда. И ты еще ответишь за разрушенный дом! Похоже, дракон, который снес крышу с особняка, нисколько не напугал старого некроманта. Зато я заметила, что Сергей взволнован и дрожит. Видимо, понял, что поставил не на ту лошадь. – Лери, ты в порядке, – Эван бросил взгляд в мою сторону и вздохнул с облегчением. – А это что? Кажется, узнаю свою установку. Но ты ее немного переделал. – Немного? – вин дер Галтан презрительно усмехнулся. – Я полностью трансформировал твой принцип работы с сунтрантанами! Не хотел, конечно, приглашать тебя на запуск, но что ж – раз ты здесь, не выгонять же. Заодно посмотришь, как мейм Лери возвращается домой. Она ведь пошла со мной только ради этого. Когда Эван рассказывал о своем плане, то я даже не думала, что он сможет увенчаться хоть подобием успеха. Вин дер Галтан был умен и хитер, он мог догадаться, что здесь что-то не так! Но вот ведь – он стоял на пороге победы, держал в руках величайшее открытие, и это играло нам на руку. – Отлично, – кивнул Эван. – Но вынужден тебя огорчить: ничего не получится. Он поднял руку, и я увидела, как на его ладони закружился маленький серебряный шар. Сергей вздрогнул и шагнул было к Эвану, пытаясь остановить его, но некромант выбросил в сторону руку, закрывая ему дорогу. – Не шевелись, – пробормотал он. – Дернемся, и нас всех в пыль разотрет. К шару стекались серебряные нитки от всех приборов в лаборатории. Он рос, в нем появились черные и золотые прожилки, и я ощутила тяжелую пульсацию, будто в лаборатории забилось огромное сердце. – Ты обезумел, – произнес некромант, не сводя глаз с бывшего зятя. Он понял, что именно затеял Эван – и вот теперь испугался по-настоящему: побледнел, на лбу выступили капли пота. – Это посягательство на магические основы мира! – Наплевать, – усмехнулся Эван, и я смотрела на него и видела, что ему не страшно. Он просто делал то, что должен был сделать. Он сражался – и побеждал. Один из приборов издал долгий металлический стон и растаял. Над шаром в руке Эвана закружился хоровод из мелких пестрых шариков – словно планеты поплыли по орбите вокруг сияющего светила. Вспыхнул еще один такой же шар! Он закружился в воздухе справа от ладони Эвана – к нему присоединился второй, третий, четвертый, и я увидела тонкую нить, которая побежала от шара к шару. Она соединяла все миры, текла из одного в другой, и, глядя на нее, я не чувствовала ничего, кроме всеохватывающего покоя и тепла. – Остановись, – едва слышно произнес вин дер Галтан. – Ты же погибнешь… – Да наплевать, – повторил Эван. – Пусть. Но ты не войдешь в другие миры. И никто не войдет. Пусть двери закроются навсегда. Вокруг каждого шара-солнца теперь кружились планеты, и это было настолько красиво и светло, что хотелось плакать. – Я не хочу войны, – медленно, словно говоря с очень опасным безумцем промолвил некромант. – Мы сможем спокойно общаться. Обмениваться технологиями. Находить решения наших проблем и помогать решать чужие. Ты же сам хотел этого, вспомни! – Я бы сюда иначе не попал, – поддакнул Сергей. – Работал бы спокойно в школе… – А теперь будешь и дальше работать в академии, – усмехнулся Эван. – Я не претендую. Пусть каждый получит то, к чему стремился. Ты – власть. А ты… Он посмотрел на бывшего тестя и добавил: – А ты увидишь мою смерть. Как всегда мечтал. И Эван с усилием свел ладони, сминая в них первый шар. Разрушенный дом наполнился тоскливым стоном. Все миры пришли в движение и задрожали – связь между ними разрушалась безвозвратно. Больше не будет никаких сунтрантанов, никаких переходов из одного мира в другой. Я навсегда останусь здесь. Сергей никогда не вернется домой. Стон сделался таким громким, что уши заложило. Потом он оборвался, и все шары, которые плыли в воздухе рядом с Эваном, лопнули с едва уловимым звоном – будто елочные игрушки разбились. Дом качнулся, но устоял. – Вот так, – произнес Эван, и на его губах выступила кровь. – Вот так. Лери, позаботься… “Позаботься о мальчиках”, – хотел сказать он, но не договорил. Жизнь оставила его, и Эван рухнул на пол. *** Я понимала, что все это часть нашего плана. Но ужас, который охватил меня при виде погибшего Эвана, не желал подчиняться никаким доводам рассудка. – Эван! – я бросилась к нему, упала на колени рядом с телом. – Эван! Девять из десяти, повторяла я, девять из десяти. Эвану не повезло. Он лежал, окаменевший, безмолвный. Жизнь вылетела, сорвалась, как бабочка с ладони. Не вернуть. Не удержать. Мы проиграли. Эван сумел предотвратить мировые войны ценой собственной жизни – он герой, герой! Он ведь не может меня оставить… Мог. Оставил. Когда я пропустила эту мысль к разуму, то разрыдалась так, что тело затряслось в судорогах. Эван, как же так? – Ну-ка, в сторону! – вин дер Галтан вцепился в мое предплечье, рывком поставил на ноги и отшвырнул в руки Сергея: тот подхватил меня и оттащил в сторону. Выглядел мой бывший соотечественник так, словно небо упало ему на голову, и я почувствовала обжигающую мстительную радость. Нет, конечно, он не потеряет ректорское кресло – нет причин, чтобы его прогонять, а интриги плетутся и не такие. Организация потери крыла тут к делу не притянется, особенно если есть богатые и властные покровители. Но вот лишиться перспектив, потерять продвижение и понять, что ты, возможно, навсегда законопачен в провинциальной академии магии – это был совсем другой поворот. На некроманта было страшно смотреть. Каждое его движение сейчас было наполнено леденящей мощью, прикосновение к которой могло испепелить душу. “Ты и это предусмотрел, – подумала я, не сводя глаз с бледного лица мужа. – Вернись, пожалуйста! Я очень тебя прошу, Эван, вернись”. – Решил, что спрячешься от меня за гранью смерти, сучонок? – нарочито ласково поинтересовался вин дер Галтан. – От меня не убежать. Я и есть смерть. Когда Эван рассказал нам с Мартой о своем плане, я невольно спросила, почему его бывший тесть не вернул к жизни свою обожаемую жену и дочь. Эван пустился в долгие размышления о сочетаемости магических полей некроманта и тех, кого он любит, и я почти ничего не поняла в этой научной трескотне. Марта объяснила по-простому: если ты любишь, некромантических чар у тебя не получится. А если ненавидишь, то они лягут так, что любо глянуть. Брайн вин дер Галтан ненавидел бывшего зятя. Эван не защитил его дочь. Эван разрушил его дело. На этой ненависти мы и решили сыграть. – Что вы собираетесь делать? – испуганно спросила я. Некромант усмехнулся. – Вернуть эту драконью дрянь. И вынуть из него внутренности так, чтобы он орал на все королевство. А потом убить. И снова вернуть. Вот что я собираюсь с ним сделать, мейм Лери. Будете смотреть? Надо было перестать дрожать. В конце концов, по легенде я хотела вернуться домой, а Эван все испортил. – Буду, – всхлипнула я, надеясь, что мой голос звучит достаточно твердо. От пальцев некроманта заструились длинные нити черного тумана. Поползли по развалинам, по рассыпавшимся механизмам, по остаткам оконных рам. На мгновение я увидела в тумане гибкие змеиные тела – змеи спешили, змеям надо было торопиться. Вин дер Галтан дернул рукой, и одна из туманных змей резко бросилась вперед. Послышался едва заметный звон, и я увидела в змеиных зубах трепещущую белую бабочку. Магия некроманта сумела схватить улетающую душу Эвана. – Отлично, – в голосе вин дер Галтана хрустел лед. – Иди-ка сюда. Бабочка задрожала в его пальцах, и туманные змеи потекли к телу Эвана: окружили его, положили головы на руки и ноги. Я смотрела, не в силах отвести взгляд. Сергей испуганно сопел за моей спиной. Наверно, только теперь он понял до конца, с кем связался. – Почему вы его не остановили? – спросила я. Некромант усмехнулся. – Потому что любое вмешательство в ритуалы такой силы – гарантированная гибель, – объяснил он. – А я пока не собираюсь умирать. Ну что, дорогой зять, изволь вернуться на место. Он открыл рот Эвана, вложил в него бабочку и ударил по подбородку так, что зубы клацнули. Змеи зашевелились, потекли в стороны – кажется, они больше были не нужны. – Он вернется? – спросила я. – Оживет? – Мейм Лери, – вин дер Галтан посмотрел на меня так, что я почувствовала себя маленькой и глупой. – Вы сомневаетесь в моем искусстве? Я не успела ответить. Эван содрогнулся на полу, мелко-мелко задергал ногами. Скрюченные пальцы начали загребать пыть и обломки, голова затряслась, застучала затылком по мрамору пола. Эван возвращался. – Получилось… – выдохнул Сергей. – Никогда не видел, как некроманты оживляют мертвых. – Тут делать-то нечего, он свежий, – фыркнул вин дер Галтан. – Еще не остыл, системы организма не успели забыть, как работать. Это вам не многолетнего мертвеца поднимать. – Вы и такое можете? – удивилась я, глядя, как Эван трясется и дергается на полу. Он был как кукла под хаотичными движениями кукольника, и я молилась, чтобы обошлось без последствий. Из-за грани жизни должен был вернуться мой Эван. Замечательный человек, отец прекрасных ребятишек… тот, кого я полюбила. – Вернись из тьмы по моей воле, – отчеканил некромант, и Эван обмяк на полу. – Живи, дыши, храни память и разум по моему приказу. Будь самим собой, как я тебе велю. Эван вздохнул и открыл глаза. *** Я вздохнула с облегчением. Слава Богу, все получилось так, как и планировал Эван. Вин дер Галтан ни за что не удержал бы себя в руках, если б кто-то разрушил его дело и после этого имел бы наглость умереть. Он обязательно вернул бы Эвана к жизни, чтобы расквитаться с ним, а не просто пинать мертвеца. – Поднимайся, нечего лежать, – некромант нагнулся над Эваном, вздернул его с пола и поставил на ноги. На бледное лицо моего мужа возвращался румянец. Эван был жив – глядя на него, я поняла, что никогда еще не чувствовала себя настолько счастливой. Скоро все закончится, мы вернемся домой, и все будет хорошо, обязательно будет! – Думал, сдохнешь и скроешься? – с издевательской вежливостью поинтересовался вин дер Галтан. – Нет уж, не бывать такому! Я думала, что он использует чары – но нет, некромант просто ударил Эвана так, что тот отлетел в сторону, сбив один из немногих устоявших приборов. Вин дер Галтан скривился, потер кулак – по лицу Эвана струилась кровь из разбитого носа. – Эван! – воскликнула я. Сергей схватил меня за руку, не позволяя броситься на помощь. – Это пока так, увертюра, – прежним медовым тоном произнес некромант. – Это разминка. Давно же я хотел повалять тебя по полу, дорогой зять. Второй раз он ударил уже магией – Эвана подбросило к потолку, закрутило, швырнуло на пол и вскинуло снова. От пальцев вин дер Галтана расползался черный туман заклинаний. – Эван! – закричала я. – Брайн, перестаньте! Вы его убьете! – Разумеется, – весело откликнулся некромант. – И подниму снова. И спущу с него кожу. Очередное движение его руки швырнуло Эвана через всю лабораторию. Он ударился о стену, дернулся, окутываясь дымкой, и дракон хлестнул хвостом, окончательно разламывая стену. Господи, мы же все погибнем под обломками! Сергей благоразумно решил, что с него хватит, и, выпустив меня, бросился бежать. Дракон выплюнул струю пламени, и некромант едва успел скользнуть в сторону. “Лери, уходи отсюда”, – услышала я знакомый голос в своей голове. Замешкалась, глядя, как дракон разворачивает совершенно здоровые крылья, и Эван крикнул: “Беги!” Я послушно побежала к выходу. Последним, что я увидела, был некромант – он лепил некое подобие огненного снежка, чтобы бросить в дракона. Почти скатившись по лестнице, я пробежала через гостиную и вылетела в открытую дверь. Сергея и след простыл. Выбежав за ограду, я обернулась к дому. Да уж, Эван постарался, нанося свои удары. Почти вся стена второго этажа и часть крыши отсутствовала. Остаток держался практически на ниточке. Я видела некроманта, который осыпал Эвана огненными шарами – дракон вскинул крылья, закрывая голову, и пылающий плевок едва не выбросил вин дер Галтана из дома. – Мейм! – услышала я и, обернувшись, увидела, что к дому спешит целая толпа народу. Мужчины в темно-синей форме и шляпах-котелках с круглыми кокардами останавливались и, посмотрев на сражение, качали головой и отступали, давая место господам в красных мундирах. Один из таких, долговязый и светловолосый, оттащил меня в сторону и спросил: – Видите меня? Голова не болит? – Вижу. Не болит, – откликнулась я. – Кто вы? – Специальный отряд министерства магии, прибыли сюда из-за разрыва общего магического фона. Сунтрантаны всего мира уничтожены, разрушен сам принцип их работы. Это они сделали? В этот момент Эван снова выплюнул сгусток огня, и вин дер Галтана сбросило со второго этажа. Он повис, успев ухватиться за край стены и Эван, приняв человеческий облик, шагнул к нему. – Да, – кивнула я. Быстро же министерство сориентировалось! Белобрысый, который разговаривал со мной, сделал шаг вперед и прорычал так, что слышно было по всей улице: – Эван вин дер Моот! Немедленно остановитесь! Эван послушно замер на полпути. С насмешливой улыбкой поднял руки: мол, сдаюсь! Некромант что-то пробормотал и черным росчерком соскользнул со второго этажа. Я ахнула и увидела, как он, целый и невредимый, поднимается из сугроба. К нему сразу же бросились люди в синем – должно быть, это была местная полиция, которую сюда прислали для усиления. – Вы арестованы министерством магии, – продолжал белобрысый, – за посягательство на магические основы нашего мира! Немедленно спускайтесь сюда. Эван кивнул и улыбнулся. – Я по лестнице, если вы не против. Полицейские окружили некроманта и, опасливо косясь в его сторону, проводили вин дер Галтана к одному из экипажей. Некромант посмотрел на меня и улыбнулся. – Ловко же вы все придумали, правда? – спросил он и, не дожидаясь моего ответа, скрылся в экипаже. Вышел Эван – я бросилась к нему, мы обнялись и несколько мгновений стояли так, глядя друг на друга и не веря, что у нас все получилось. Ну, по крайней мере, пока получалось. Пока все шло по плану. – Ты жив, – прошептала я, не в силах оторвать взгляд от его лица. Эван кивнул и улыбнулся, а тут и министерские подоспели: окружили нас, и я почувствовала легкий холодок на затылке. – Мы запустили разрушитель чар, чтобы вы не наделали еще больших глупостей, – объяснил белобрысый, и Эван понимающе кивнул. – Следуйте за мной. *** Спустя каких-то полчаса езды по заснеженной дороге, экипаж остановился возле высоких дверей дворца из черного мрамора. Спустившись, Эван посмотрел по сторонам и присвистнул. – Столица? Быстро же вы нас доставили! Белобрысый усмехнулся. – Использовали глубь-дорогу, она сокращает расстояния. Вперед! Нас втолкнули в двери, повели к широкой лестнице, и я заметила, что все служащие министерства магии смотрели на нас так, словно с трудом сдерживали желание перекреститься. Эван шел с той небрежностью, с которой идут на бал, а не на допрос, и я спросила: – Как мальчики? Эван улыбнулся. – Все в порядке, Мартин и Марта за ними присматривают. Мейм Фрида взяла на себя гостей. Мартин и Марта сразу же объяснили всем собравшимся, что это такая старая традиция с родины новоиспеченной мейм вин дер Моот – невесту обязательно надо похитить со свадьбы, и господин вин дер Галтан после долгих уговоров согласился в этом поучаствовать. Я представила, как хихикали мальчишки. Вот это была каверза так каверза! Им бы никогда такую не придумать. – А Эсме где? Я жалела только о том, что не стала устраивать дополнительный скандал на свадьбе и не выволокла ее из дворца за волосы. – Пыталась меня утешать, когда обнаружили, что ты сбежала с моим бывшим тестем. Говорила, что сразу тебя раскусила, что от тебя не надо было ждать ничего хорошего. – Ну, старые песни! Самым обидным было то, что Эсме и Сергею, в общем-то, ничего не будет. Невозможно доказать, что раковины Сейн-Сайн вообще были в оранжерее. Ах, вы их разместили в сейфе и они пропали? Ну все понятно. Генриху, который все видел, вряд ли кто-то поверит – он голем, а голем всегда будет защищать хозяина. Эсме еще подаст иск о защите чести и достоинства. И выиграет, особенно с учетом того, что никто не будет энергично защищать того, кто посягнул на основы мира. А Сергей вообще не делал ничего плохого. Он продолжит работать в академии – а вот Эвану никакие академии теперь не светят. Ну и ладно. Главное, Брайн вин дер Галтан невольно сыграл на нашем поле, и Эван жив, и мы могли идти по лестнице рядом и держаться за руки. Нас ввели в большой угрюмый зал, слабо озаренный маленькими лампами на стенах, и мне сделалось не по себе. Все здесь внушало тревогу и погружало в какое-то липкое, тоскливое состояние. Сразу же терялась воля к жизни и стремление сражаться – хотелось опустить руки и обо всем забыть. За длинным столом сидела компания перепуганных господ в синих мантиях, и на нас они смотрели с нескрываемым ужасом и непониманием. Да уж, знатный сюрприз под новый год мы им подготовили. – Садитесь, – коротко произнес один из них, низкорослый крепыш с выбритой головой. – Со всех концов планеты поступает информация о гибели сунтрантанов. Разрушен сам принцип их работы… и, Эван, я прошу тебя говорить со мной честно. Это твоих рук дело? Так, говорят на “ты”. Хорошо. – Моих, – кивнул Эван. – Даже не буду отрицать. Допросчики заговорили сразу, возмущенно и разгневанно. Бритоголовый поднял руку, призывая к тишине. – И зачем же ты это сделал? – спросил он. – Мою жену похитили со свадьбы, – ответил Эван. – Брайн вин дер Галтан, мой бывший тесть, окутал ее чарами и приказал следовать за ним. Он давно ненавидит меня, и ему мало моего увечья. Нужен был еще и позор. Допросчик покачал головой и перевел взгляд на меня. Мне сразу же захотелось стать маленькой и незаметной – казалось, он пытался прочесть мои мысли. – Мейм Лери, что вы скажете? Я только руками развела. – Ничего не помню с того момента, как выпила сока за столом. Очнулась только тогда, когда Эван прилетел и разрушил часть дома. – Как думаете, зачем вас похитили? Один из допросчиков поднялся и, подойдя ко мне, принялся качать над моей головой зеленоватым кристалликом на цепочке. Сразу же потянуло в сон, и допросчик сообщил: – Да, есть яд покорности и сильное темное воздействие. Ну еще бы его не было. Выкладывая свой план, Эван сообщил, что если я попаду в лабораторию некроманта, то автоматически нацепляю на себя обрывки его силы. А яд покорности входил в состав обычного успокоительного – Генрих смешал его для меня, как только узнал о том, что мы будем делать. – А он давно делал мне всякие мерзкие предложения и намеки, – сообщила я, когда допросчик с кристалликом занял свое место и принялся заполнять какие-то бумаги. – Приглашал меня прийти к нему в гости вечером и уехать утром. Голем моего мужа, Генрих, был свидетелем. Бритоголовый понимающе кивнул. – Эван, посмотри на меня. Что ты почувствовал, когда понял, что твоя невеста сбежала. – Ярость, – завороженно, будто под взглядом гипнотизера, ответил Эван. – Боль. Гнев. И все это выросло в десять раз, когда я увидел свою установку. Несколько лет назад я разрабатывал сунтрантан нового типа. А вин дер Галтан использовал мои чертежи! Я увидел ее в рабочем состоянии, Лери была рядом… и я решил, что он собирается выбросить мою жену в другой мир. Чтобы мне было еще больнее. – А потом? – А потом все потемнело. У меня как-то сузилось зрение, я видел только тьму и крошечный кружок света. В нем была часть лаборатории, сунтрантан… и я сказал себе, что этого не должно быть. После… после я не помню. Кажется, мы с ним стали драться. Бритоголовый снова качнул головой. Тревога нарастала во мне – казалось, что нас с Эваном прямо сейчас бросят в бездонный колодец. – Хорошо. Министр сейчас общается с твоим бывшим тестем, – бритоголовый вздохнул, словно хотел сказать, что ничем хорошим для нас эта беседа не закончится. – Приговор тебе вынесут сегодня. *** Потом нас отвели в маленький кабинет, где предстояло ждать приговора, и оставили одних. И мы наконец-то смогли обняться, а потом целовались, как школьники, горячо и искренне, не желая разрывать объятие. – Получилось, – прошептала я, глядя на Эвана. Он гладил меня по щеке, и его взгляд был наполнен таким теплом и любовью, что сердце замирало от счастья. – Мы смогли! – Да, – откликнулся Эван. – Сам не могу поверить. Надо же, умирать мне еще не приходилось. Я поежилась, вспомнив, как он упал на пол в полуразрушенной лаборатории – это было жуткое, неисправимое. Само воспоминание внушало ужас. – Как твое крыло? – спросила я, погладив Эвана по плечу. Он улыбнулся. – Хильда просто умница! Ее вытяжка из крови сумеречника – настоящее чудо. Фрида пообещала помочь с патентом, такое средство это просто золотое дно. Хорошо, что я не забыл, как летать… Я хотела было ответить, но не успела. В кабинет вошел давешний бритоголовый допросчик в компании коллег: выстроившись у него за спиной, они смотрели так, словно Эван мог броситься на них в любую минуту. – Итак, Эван вин дер Моот, ты признан виновным в покушении на магические основы мира, – произнес бритоголовый. – Теперь все миры будут существовать изолированно, без возможности проникновения из одного в другой. Это сверхтяжкое преступление, и министерство магии требует казни. Кажется, я забыла, как дышать. Воздух сделался горьким, скомкался в груди. Эвана вернули к жизни и теперь эту жизнь собирались отнять. Нечестно. Неправильно. Жестоко. На щеке откуда-то появилась влага, и я поняла, что плачу. Нельзя было лить слезы перед палачами, их не разжалобить – они лишь порадуются. Но я не в силах была остановиться. – Суд также учел, что в твоих действиях не было первоначального умысла. Ты был охвачен шоком и перестал контролировать себя, все магические процессы в тебе действовали без управления сознания. В связи с этим суд постановил: смертную казнь отменить. Отправить тебя в твой замок под вечный домашний арест. Тебе разрешены прогулки на прилегающей территории и работа по особым запросам министерства магии. Я едва не рассмеялась. Ловко же министерство окучивает свои дела. Сиди под арестом, а если нам понадобится, делай, что велено. Мне сделалось легко-легко. Мы победили и в общем-то отделались легким испугом. Теперь нам предстояла новая жизнь. Спокойная, домашняя, с воспитанием детей и книгами у камина. И я решила, что Эван заслужил ее. Слишком долго он убивался на работе, пытаясь спастись от проклятия. Теперь настало время быть с семьей, с теми, кто по-настоящему дорог. Эван кивнул и низко опустил голову: я видела, что он старается скрыть улыбку. – Повинуюсь решению министерства. Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь. И нас отправили домой. Под конвоем, в арестантской карете с решетками на окнах и сдерживающими кристаллами по углам – но мы ехали домой, и это, черт возьми, был день нашей свадьбы, самый лучший и самый важный! Во дворец Эвана мы добрались только под утро. Гости разъехались, и на ступенях нас встречали лишь големы, приплясывающие от волнения дети и Фрида Тиммерманс с Хильдой – девочка держала в руках сумеречника с перевязанным крылом. Когда один из сопровождающих офицеров открыл перед нами дверь кареты, Джейк и Пит бросились к нам с восторженными воплями: – Папа! – Лери! – Вы вернулись! – А мы не спали! – А Грязилла и Звездочкин подружились! Только Звездочкина еще тошнит! – А гости уехали вечером! И все-все съели! – Ша, оглоеды! – рыкнул Мартин. – Еще будут за гостями считать, кто сколько съел. С сопливыми забыли посоветоваться! Он был привычно грубоват, но я видела, что Мартин едва скрывает волнение. Марта бросилась к нам, порывисто обняла сначала Эвана, а потом меня и проговорила: – Господи, милый мой Эван, дорогая моя мейм Лери! У меня едва сердце не треснуло от волнения! Я никогда, никогда так не переживала! Сопровождающие офицеры вручили Эвану документы о домашнем аресте, надели на запястье золотой браслет с прозрачным камешком, который не позволил бы удрать и поспешили откланяться. Эван задумчиво посмотрел им вслед и произнес: – Ну вот, начинается новая жизнь. Интересно, как скоро мой бывший тесть потребует возмещения? Я же разрушил его дом, лабораторию… – Странно, что он не рассказал правду обо мне, – откликнулась я. Эван усмехнулся. – Думаю, он все рассказал, но ему не поверили. Решили, что он окончательно рехнулся на почве ненависти и потери своего изобретения. – А что дедушка изобрел? – мигом поинтересовался Джейк. – Щелкальщик по носу изобрел, чтобы вы не лезли, куда ни попадя! – сказал Мартин, и мальчики сразу же схватились за носы. Фрида улыбнулась и протянула Эвану руку: тот деликатно прикоснулся к ней губами, и женщина сказала: – Все прошло хорошо. У вас был чудесный свадебный организатор, ну и я постаралась. Все и правда решили, что это такая традиция, красть невесту со свадьбы, чтобы жених мог показать свою доблесть. Ну и ты знаешь этих гостей: они слишком заняты угощением. – Я бы тоже сейчас не отказался от угощения, – улыбнулся Эван. – Надо же отметить нашу победу, правда? – Ура! Победа! – закричали мальчики, и все мы пошли в дом. Ведь так и должна заканчиваться хорошая история – пиром горой!