Фуа-гра и трюфели

Набираем еды на целый отряд голодных бойцов.

— Разделим чек пополам? — хлопая ресницами наивно предлагает Настя. Где она была, когда я водил девушек на свидания, в студенческую молодость? Ведь я не всегда был таким богатым, а вот жадные девицы вокруг меня были всегда.

— Давай, лучше ты за меня заплатишь? — складываю руки на груди. — Ты ведь в гостях.

— Ладно… — немного удивилась, но виду не подает.

— Отлично, тогда мне еще фуа-гра, пожалуйста, с черной икрой. И королевские креветки с лобстером в трюфельном соусе. Можно золотом не украшать, оно невкусное.

— Тут такого нет.

— Есть, — тыкаю в специальное меню для гурманов. От вида цены у Насти отваливается челюсть.

— Да не волнуйся. Я пошутил. Испугалась?

— Хм…

— Закажи мне только фуа-гра. Без креветок. Надо следить за фигурой.

Начинаю смеяться, а Ташковская упирается кулачком мне в грудь и с силой отталкивает.

— Не сердись. Ты смешная. Мне нравится, когда ты такая… — перехватываю ее руку и сам прижимаю к груди.

— А ты…

— Кто? Зажравшийся богач?

Не отвечает. Повисает пауза. Слышу стук собственного сердца. Я ведь ей не обещал, что буду хорошим парнем, пока она гостит?..

Чуть тянусь в ее сторону, поддаваясь сиюминутному порыву и…

Не успеваю ничего сделать. Вздрагиваем и поворачиваемся в сторону настойчивого звонка, бьющего по нервам.

Черт! Ну почему у VIP-статуса такая быстрая доставка?! Они что, заранее знали, что я закажу и стояли под дверью с подносом?! Или это Дима нашел мой адрес и пришел, чтобы вновь испортить нам свидание?

— Я пойду посмотрю на мальчиков… наверное, проснулись… — откашливается Настя, отодвигаясь от меня.

— Ладно. А я пока открою. Фуа-гра принесли, видимо…

Раздраженный, забираю из рук курьера несколько коробок. В этот момент Настя появляется в коридоре с пластиковой картой.

— Принимаете?

Курьер хлопает ресницами, вопросительно смотря на меня.

— Иди. Чаевые сам себе нарисуй сколько надо, — выставляю его за дверь под удивленным взглядом Ташковской.

— Ты же велел мне заплатить.

Оставляю ее комментарий без ответа. Шуток не понимает?

— Дети спят?

— Да… Повезло.

— Тогда пошли. Пока не остыло. Буду тебе скармливать деликатесы.

— Значит, ты один живешь?

— Не совсем. С сожителем.

— Это как? — прыскает.

— Ну… у меня в квартире завелся домовой.

— Серьезно? — наматывает макароны на вилку. — И как ты с ним познакомился?

— Он по ночам ходит, шуршит. Съедает конфеты и забирает чистые носки.

— Ага. Наверное, еще разбрасывает вещи, не закрывает пасту и забывает переключить с крана на душ, после того как помылся… Какой нехороший! — Вижу, что Настя восприняла мои слова как шутку.

— Говорят тут раньше аномальная зона была… У соседей, например, телевизор сам по себе включается и лампочки гаснут. А по ночам…

— У меня тоже такое было. Перебои с электричеством называется, — не дает договорить.

— Ну, можешь не верить. Сама увидишь, — подмигиваю.

— В смысле? Он что, не прячется от людей? — фыркает.

— От хорошеньких девушек — нет. Так что если к тебе посреди ночи в кровать заберется мужчинка в самом расцвете сил… Будь готова.

— Я припрячу на такой случай под подушку скалку. Или электрошокер, — воинственно сдвигает брови. — Так и передай своему «мужчинке».

— Он все слышит и мотает на ус.

— Испугался? Не придет?

— Придет. Но в каске.

Смеется. Сейчас Ташковская выглядит как девчонка. И мне это очень нравится.

— Что? — ловит мой взгляд.

— Тебе идет улыбка. Чаще улыбайся.

Не отвечает, но и улыбаться не перестает.

Доедаем спагетти под непринужденную беседу, вспоминаем про домовенка Кузю из старого мультфильма. Оказывается, она тоже обожала в детстве эту сказку.

— Мальчишкам включала, Пашке зашло, а Миша реветь стал…

— Потом понравится, когда юмор начнут понимать.

— Наверное… Спасибо, было вкусно… — Настя собирает тарелки и принимается их мыть. С интересом наблюдаю. Странная она… посудомоечная машина блестит дисплеем на половину кухни, а Настя руками грязную посуду трет…

— Если что, техника вся рабочая… ну так, на всякий случай.

— Ага, буду знать, — раскладывает тарелки по полочкам.

Наш разговор прерывает громкий звук из комнаты.

— А нам все равно, а нам все равно, пусть боимся мы волка и сову. Дело есть у нас, в самый жуткий час мы волшебную косим трын-траву!