Самостоятельные дети

Настя ахает, срывается с места и бежит туда, где только что сладко спал Миша.

Не сразу соображаю, что это за полтергейст. Но прибыв на место, понимаю: в комнате включилась умная колонка.

— Где он? — Ташковская мечется по спальне.

— Кто? Домовой?

— Нет! Ребенок мой где?

— На дискотеке, — киваю в сторону зеркальной стены, которая делит комнату на две части и скрывает небольшое пространство гардеробной.

Анастасия поворачивает голову и распахивает глаза. Но потом испуг сменяется умилением. А полюбоваться есть чем: актер «больших и малых» стоя в одном подгузнике и, держась руками за зеркало, пританцовывает под легендарную песню про зайцев. Это надо видеть… попа в памперсе качается из стороны в сторону, время от времени опускаясь и поднимаясь в полуприсяд. Ритмично и так мило, что у меня от смеха слезы наворачиваются. Но я стойко держусь, сжимая зубы, чтобы не ржать.

— Откуда звук? Павлика разбудим… И как он вообще смог включить?! — тыкает меня Настя.

— Магия, не иначе, — подхожу к стене и нажимаю на кнопку. Система умного дома быстро снижает уровень громкости. Зато внутренний усилитель звука отлично срабатывает у Михаила. Ему не нравится, что концерт окончен, а зрители даже не похлопали, отчего он начинает визжать.

— Есть пульт от ребенка? — шучу, но Настя не оценивает и не смеется.

— А-а-а! — тем временем Михаил вспоминает, что проснулся сам по себе и предъявляет нам весь список претензий.

— Тихо! Не кричи! — Ташковская кидается его успокаивать, а я иду проверить Пашу. Надеюсь, его чуткий сон песня про зайцев не потревожила.

Но Павлик уже проснулся. Смотрит на меня своими глазищами и улыбается.

— Ну что, дружочек? Выспался? — гляжу на розовые щеки. Надеюсь, малыш идет на поправку. Ребенок некоторое время рассматривает меня, и вдруг начинает заливисто смеяться и выдает отчетливое и счастливое:

— Мама!

Я так и застываю на месте от неожиданности. Не слышал, чтобы Паша или Миша называли Настю так четко. Набор звуков, хохот и пищание на разные лады. А тут…

— Э… нет, мама — это мама. Мама Настя. А я — … — чешу подбородок и раздумываю. Дядя? Нет, дядя — это тот, кто по улице мимо проходит. Или пиццу приносит. Я же… кто, черт возьми?! Язык так и чешется сказать: папа. Но вводить в заблуждение годовалое чудо, тянущее к тебе ручки… мне нужен тест ДНК. И как можно быстрее.

— Ма-ма! — повторяет, прерывая мои раздумья. — Мама!

— Позвать маму? Сейчас… — совершенно теряюсь, делая шаг к двери. И тут ребенок начинает выть, глядя на меня такими глазами… словно его предали или отобрали последний кусок хлеба.

— Понял, — встаю по стойке смирно. — Как скажешь. Мама, значит, мама. Ты, наверное, просто имел в виду Ма-ксим! Точно! Почти ма-ма, да. Только сокращенно.

— О чем это вы тут болтаете? — в комнате показывается лицо Ташковской. Она видит, как Пашка тянет ко мне ручки, и я не отказываю себе в удовольствии его взять.

— Мы ходим ножками … большие уже! — качает головой.

— Когда болеешь, можно и на шее повисеть.

— Это манипуляция, да, сына? — подходит к нам, с любовью глядя на ребенка и прикасаясь рукой к его лбу. — Температуры вроде бы нет.

— Ну, скажи маме, чему научился, — шепчу мини Лобанову. Но тот всего лишь гу-гу-кает, дергая меня за край майки.

— Давай мне его, памперсы пора менять и лекарства принимать. Режим.

— А Миха чего делает? Все еще танцует «тверк»?

— Я его мультиком заняла… Сделала «манеж» из подручных средств. Сидит, обложенный подушками. Он ведь ничего не натворит там?

Пожимаю плечами. Кто знает, что на уме у годовасика?

Раздается новый звонок в дверь.

— Это, наверное, детские товары привезли.

— Встретишь?

— Конечно.

Вручаю Пашку матери и отправляюсь навстречу творожкам и пюрешкам. Теперь в моем холодильнике будет много еды. Детской еды.

— Спасибо за оперативность.

— Распишитесь, пожалуйста, — курьер протягивает мне чек.

— Минутку, — тянусь за ручкой и в этот момент из спальни начинают доноситься недвусмысленные звуки. Громко. Феерично и качественно. Да так, что зависть берет!

Курьер выпучивает глаза и роняет ручку. А я не могу понять, что вообще происходит в моей квартире… Что еще за специфические мультики пошли?! Я, видимо, отстал от жизни?

— Простите. Мне надо отойти, — отчего-то оправдываюсь перед курьером.

— Да, конечно. Приятного дня, — он понимающе ухмыляется и забрав бумажку поспешно ретируется. А я, так и не разобрав пакеты, кидаюсь в спальню.