Новости

Утро. Солнце машет лучиком в окно. Потягиваюсь, понимая, что секрет хорошего сна — удобная кровать. Все-таки стоит разориться и прикупить матрас, чтобы высыпаться.

Чувствую себя превосходно, как после отдыха на курорте.

Море, отдых… когда в последний раз я где-либо была? Четыре года назад, ездила с сестрой на юг. Мой первый и, вероятно, последний раз.

С такой зарплатой не до курортов, да и растущие мальчишки требуют постоянных затрат, умноженных на два. Прикидываю в уме, сколько осталось до дня «Х» и подскакиваю как ужаленная. Сегодня же день рождения Илоны, и она просила ее заменить. А я… забыла. Черт! Мне нужно телефон, срочно!

Бегаю по комнате, припоминая, когда это я спала целую ночь? Сегодня я вставала всего один раз, сменить подгузники мальчишкам. Они прекрасно спали. Значит, и ребяткам тут тоже нравится. Тишина! Только мониторы почему-то отключены. Нужно проведать детей. Вдруг что-то не так?! Боже, за что хвататься?! За телефон или за видеоняню?! В итоге тяну руки к шароварам. Кое-как натягиваю ужасные штаны цвета только что вылупившегося цыпленка и выскакиваю в коридор.

Детская пуста!

— Так, давайте, теперь на скорость кто быстрее съест, — слышу голос Максима. С кем он болтает в такую рань?

Забегаю на кухню, позабыв причесаться и умыться. После душа мои волосы наверняка пушатся и торчат по сторонам. Но сейчас меня волнует другое: во-первых, что с детьми. Во- вторых, мне срочно нужно позвонить на работу.

— Спящая красавица. Привет, — улыбается Максим.

На меня смотрят три пары удивленных глаз. Парни сидят каждый на своем стульчике. Перемазанные в каком-то креме, но все трое довольные. Что редкость по утрам.

— Доброе утро…

— Насть, тебя кто напугал?

— Бабайка. Вы чего это тут делаете в такую рань? И почему не разбудили меня?

— Рань? Немного позже. Полдень уже. Пока ты храпишь, мы завтракаем. Да, мужики? — заявляет Макс под мальчишечий хохот. — Будешь? — протягивает консервную банку.

— Полдень?! — вздрагиваю. — Это что, сгущенное молоко? Ты дал малышам сгущенку?!

— Они сами решили, чего хотят. Я предлагал творог… но Миша выбрал сгущенку, а Паша попросил ореховую пасту.

— Пасту?! — хватаюсь за сердце. Еще лучше. Только что аллергия прошла, теперь жди новую.

— Да. Вот сама смотри. Миш, покажи медведя.

Мой ребенок с деловитым видом берет блюдце со сгущенкой и запускает туда кулачок, а потом, наблюдая за моей реакцией, пытается засунуть кулачок со свисающей сгущенкой в рот. Кулак не помещается во рту, зато перемазывает все вокруг. Павлик визжит от счастья и повторяет то же самое. Понимаю, почему его щеки коричневого цвета. Они перемазаны пастой!

— Господи… Можно телефон?

— Я тоже думал сфоткать их. Правда, смешные?

— Мне нужно позвонить на работу, — стараюсь сохранять самообладание.

— Так у тебя целых три. Выбирай любой. Я на всякий случай подзарядил все.

— Спасибо…

Дышу по специальной методике на четыре цикла, стараясь успокоить бушующие эмоции внутри. С Илоной нужно общаться сдержанно. Чует мое сердце, что отношение с любовницей босса окончательно испорчены. Но ведь я предупреждала Катерину, что сижу на больничном. Значит, кроме выговора и лишения премии мне ничего не будет. Во всяком случае я очень надеюсь на это.

Конечно, номера девушки я не помню, приходится звонить на рабочий.

— Алло.

— Маш, привет. Это Настя.

— Ты где пропала второй день? Илона тебя такими матами покрывала, ты бы знала…

— У меня ребенок заболел. Я звонила Кате, просила передать руководству. Телефона-то у меня нет… утопили.

— Катя ногу сломала, на работу не вышла.

— О… и кто же был вчера?

— Никто.

Повисает пауза.

— Валере пришлось дочь вызывать. Илона устроила скандал, и он забрал ее, увез за город. А Вероника тут отдувалась за вас двоих, проклиная отца, его любовницу ну и тебя с ними.

— И что теперь?

— Ищи работу.

— Думаешь?

— Нет. Это не мои мысли. Это его слова. Ты уволена, Насть. На полном серьезе. Приходи за расчетом.

Сбрасываю вызов и стекаю по стене. Как он мог уволить меня, зная, в каком я положении?! Старый козел!

Пинаю ножку кровати и ударяюсь мизинцем об угол. В глазах темнеет от боли и ярости. В мыслях пульсирует единственный вопрос: как теперь жить?