Утро начинается не с кофе

Утро начинается не с кофе. Особенно когда у тебя в квартире двое детей и красивая девушка.

Просыпаюсь оттого, что из спальни доносится странный «хрусь» и шуршание. Прикидываю, что вынес из комнат все потенциально опасное для жизни и здоровья, значит, дети либо каким-то образом выползли из кроватей и что-то ломают, либо «не выползая», все-таки нашли что-то интересное, чего я недоглядел.

Анастасия наверняка уже проснулась, поэтому «костюм Адама» приходится сменить на халат. А то если девушка слишком обрадуется, увидев меня, в чем мать родила да еще и при полном «вооружении», потом будет сложно ее чем-то удивить. Достаточно того, что вчера я на нее в душе слишком долго пялился. Еле ушел. Два раза возвращался и стоял, как мартовский кот перед закрытой дверью. А потом еще всю ночь и так, и эдак ее «разглядывал» во сне. До сих пор последствия налицо. Вернее, чуть ниже.

Иду на звук. По ходу заглядываю к Насте и с удивлением, нахожу ее сладко спящей. Улыбается во сне. Скольжу по ней взглядом. Волосы разметались по подушке, одеяло чуть уползло вниз, открывая моему любопытному взору то, что тщательно скрывается одеждой. Ох, какой замечательный бонус мне перепал! Буквально бью себя по рукам, чтобы не прикоснуться к спящей красотке. Разбудить бы ее сейчас… как-нибудь по-особенному, чтобы запомнила на всю жизнь…

И, будь на ее месте другая девушка, я бы не думая приступил к воплощению утренних фантазий. Но Ташковская непросто «очередная», оставшаяся на ночь. Поэтому будить ее не буду. Пусть спит.

Слышу возню из детской. Звуки возвращают меня с небес на землю. Видно, Михаил проказничает. Даю себе подзатыльник и бегу дальше, оставляя Настю в покое.

— Ты чего делаешь?

Малец сидит на кровати, а в его руках пленка с «пупыркой».

— Ма!

— И тебе привет. Где нашел такое сокровище? Э! В рот не тянем. А ну-ка, давай сюда! — вытаскиваю слюнявую антистрессовую упаковку. Пеленка под малышом свита в гнездо, чехол от матраса расстегнут, а сам матрас машет мне рукой. Вернее, остатками пленки. Ну кто знал, что там внутри?! И зачем ее туда напихали?!

Миха хмурится, но отдает.

— Есть хочешь?

— Агу.

— Значит, давай вставать.

Одевать детей я не умею. Боюсь что-нибудь случайно у них сломать. Да и дома тепло. На всякий случай заворачиваю Михаила в плед и тащу на кухню.

— Сиди. Сейчас брата позовем и сообразим на троих. Идет?

Расплывается в улыбке. Вот это наш пацан!

Павлик уже не спит. Видимо, почувствовал, что мы с Мишей собираемся «соображать». Услышав, как я захожу, поднимает голову и смотрит на меня сонными глазенками.

Улыбается.

— Доброе утро.

— Мама.

— Нет. Маму не будем будить. Без нее справимся.

Молчит. Согласен, видать.

Приходим на кухню, предлагаю пацанам творог. Воротят носы.

— Ага. Я тоже считаю, что постоянно его есть не очень-то интересно. Чего хотите? Булок с маком?

Смотрят на меня, ждут. Черного юмора пока не понимают, малы еще.

Выставляю перед ними кучу банок с овощными и фруктовыми пюре. А себе беру ореховую пасту, чтобы намазать на хлеб. Так и начинается война за сладости.

Но нашу «вечеринку» прерывает Ташковская, влетая как ошпаренная. Да уж, желтые шаровары могут испортить аппетит даже у голодного мужика. Надо ей что-нибудь другое купить. Это не годится. Нет. Пожалуй, пусть ходит дома голышом, радует взгляд.

— Господи… ни на минуту не оставить вас! Можно мне телефон? — Настя недовольна, но я не собираюсь оправдываться. У нас весело, а она сама проспала. Так что пусть ест свое пюре из брокколи и радуется втихомолку.

— Я тоже думал сфоткать их. Правда, смешные?

— Мне нужно позвонить на работу.

— Так у тебя целых три. Выбирай любой. Я на всякий случай подзарядил все.

— Спасибо…

Бросив осуждающий взгляд на сгущенку и убрав ореховую пасту подальше, Настя все-таки уходит

Волнуется, видно невооруженным взглядом. Интересно, где она работает сейчас и почему так переживает? Я ведь ничего про нее не знаю. До сих пор.

Из размышлений вырывает собственный звонок.

— Максим Михайлович, тут Борис на проводе…

— Прекрасно! — цежу. Как не вовремя.

— Хочет с вами встретиться.

— Завтра.

— Сегодня.

— Черт. Он же сам меня послал. До юбилея.

— Так и сказать ему?

— Нет! — обрываю. Инвесторам так говорить нельзя, можно остаться без штанов.

— Так что же делать?

— Пойти навстречу.

— Дать ему ваш домашний адрес?

— Ага. Пусть приедет. Вместе с детьми понянчимся.

— Хорошо, так и передам.

— Вера, блин! Стой!

— Что?

— Скажи ему, что я готов с ним встретиться через два часа.

— У вас дома?

— У меня в офисе, Вера! Поняла?

— Да, не кричите, Максим Михайлович. Я не тупая.

— Острая. Как «Каролинский жнец» из книги рекордов.

— Какой жнец?

— Каролинский. Это сорт самого жгучего перца. Короче, не вникай, — отмахиваюсь.

Молчит. Наверное, пытается сообразить, что за книга рекордов и как она туда могла попасть.

— Ты все поняла? Два часа. Офис.

— Да, босс, — обиженно ворчит. — Я-то поняла, да Борис уже в вашей приемной.

— Уже?! — вскакиваю как ужаленный.

— Да.

— Развлеки его чем-нибудь. Сейчас приеду.

— Чем?

— Не знаю! Анекдот расскажи, на балалайке сыграй. Мне этот Борис слишком дорог, чтобы его потерять, так что придумай что-нибудь!

Отключаю вызов. Секретарша от Бога, а не знает, чем клиентов развлечь.