Глава 13. Март

Таисия крутилась перед зеркалом, разглядывая перед зеркалом своё отражение. Красное кружево выгодно подчёркивало соблазнительные изгибы, открывая взгляду тело в гораздо большей степени, чем скрывая хоть что-либо. Помнится, он обронил ей, что ни разу не видел её в красном? Что ж, теперь увидит. Наверняка, ему понравится. Обещал вернуться в столицу уже завтра... Она с лёгкой загадочной улыбкой осматривала себя со всех сторон, предвкушая радость предстоящей встречи, ещё не зная, что через несколько минут раздастся телефонный звонок, который поставит беспощадную точку в затянувшейся чувственной игре, до сих пор так и не перешедшей на новый уровень. Каких-то несколько минут разговора, а внутри неё уже стынет пожар, горевший до этого ярким сильным пламенем, покрывается ледяной корочкой и лопается с оглушительным звоном. Она никогда не была склонна к излишней драматизации или истеричности, всегда спокойно, чуть отстранённо воспринимая происходящее, но вдруг ей захочется выплеснуть душившую её бессильную обиду и злость на саму себя. Она схватит с прикроватной тумбочки пепельницу, подаренную Алексею, и вышвырнет её через балконное окно, понимая, что не хрустальная  красивая вещица сейчас летит вниз, а она сама, разбиваясь о грязный асфальт с подтаявшими лужицами на тысячи мелких осколков. Возмущённо начнёт лаять мелкая собачонка, бегающая по двору, и взревёт чувствительная сигнализация чьего-то автомобиля, припаркованного рядом. Но вот только ей до этого не будет никакого дела. Она так и останется стоять на балконе в одном белье и лёгком шелковом халате, глядя вниз, но не видя перед собой из-за слёз, застилающих глаза, ничего кроме грязи.

Немногим ранее

На дисплее телефона Таисии высветился номер приятеля, Мишки. Она поднесла трубку к уху, слушая голос друга, но мыслями витая далеко отсюда.

- Я знаю, что ты будешь делать сегодня вечером, - заявил друг даже не поздоровавшись.

- Ммм, навряд ли, Миша, - ответила Таисия. Она с улыбкой провела по тонкому красному кружеву, поглаживая его.

- Ты идёшь со мной и Машкой, разумеется, в клуб. Ник и Лиля из Лондона прилетели на пару дней, неплохо было бы встретиться.

- Нет, Миша, я не пойду ни в какой клуб, - поморщилась Таисия.

- Да ладно, хватит тебе... Посидела затворницей три месяца, пора уже и проветриваться с молодыми и позитивными ребятами вроде нас. Правильно ты сделала, что бросила своего престарелого анакондыча... - Мишка заржал, довольный своей шуткой.

- Я ценю твоё чувство юмора, Мишка, но сейчас оно неуместно.

- Скажи ещё, что я не прав. Может ты и не в курсе, как он на тебя смотрел, но со стороны казалось, что того и гляди пасть пошире разинет и сожрёт целиком.

- Направь свою фантазию в правильное русло, Миша, и тогда от неё будет прок.

- Между прочим, в его возрасте нервные клетки не восстанавливаются, так что ты нанесла точечный первоклассный удар в его мумифицированное сердце, - продолжал  глумиться друг, неся какую-то ахинею, - то-то он бросился раны зализывать скорой помолвкой.

- Мишка! - повысила голос Таисия, - прекрати трындеть, скажи уже нормальным языком, что ты имеешь в виду, говоря о помолвке.

Друг на том конце связи осёкся:

- Так ты не в курсе? Чёрт, Таська, я...

В груди резко заныло, но голос как ни странно был спокоен.

- Так, хватит охать, Мишка, расскажи всё по порядку.

- Блядь, вот козёл.

- Мишка, давай без лишних отступлений, а?

Мишка выматерился ещё пару раз и, как всегда немного сбивчиво, рассказал о своём приятеле, Вадиме, отец которого владеет несколькими ресторанами. Вадим был таким же оболтусом, как и Мишка, и папаша постоянно пытался его пристроить хотя бы куда-нибудь, чтобы не болтался без дела. На этот раз он решил его пристроить управляющим в один из своих ресторанов, пригрозив, что если тот не приложит усилий хотя бы к этому, его ждёт безденежное и безрадостное будущее. Вадим помыкался с горя, попытался как всегда, увернуться, но в этот раз родитель был настроен серьезнее некуда, потому Вадиму пришлось постигать азы управления крупным рестораном. Совсем недавно он пожаловался приятелю на одних из заказчиков - хотят закатить банкет  с королевским размахом, спохватившись в самый последний момент, но обстряпав всё так, будто подготовка велась заранее.

- В общем, Вадя сказал, банкет в честь будущего бракосочетания Симонова и Анны Анисенко. Будущая невеста первосортная сука, уже два с половиной литра крови выпила из Вади... Потому я и решил, что ты пинка под зад дала этому пенсионеру, а он спохватился... и..

- Спасибо, Миш, правда.

- Таська, ты извини, но не знал, что всё так... Я всё отменю, правда. Ни о каком клубе и речь быть не может, тебе наверняка сейчас не до того...

- Не переживай, нормально всё. Сходи за нас двоих повеселись.

Она не стала слушать, что там ещё тараторил приятель, нажав на сброс вызова. Не поверила отчего-то ему сразу, набрала номер Алексея, который, как ни странно, взял трубку после первых же двух гудков.

- А я как раз собирался звонить тебе. Не успел только на кнопку вызова нажать.

- Может, ты ещё чего-нибудь не успел, Лёша? Например, рассказать мне о своей скорой женитьбе?

Секундная тишина.

- Я хотел приехать и поговорить об этом, но не так, по телефону, а вживую.

- Значит, правда. Интересно ты мысли свои формулируешь, передо мной ты две с лишним недели назад соловьём заливался о какой-то проблемной крупной сделке, которая может вот-вот сорваться, а на деле жениться собираешься.

- Тася, мой брак с бывшей - это и есть сделка. Мне наплевать на неё, но...

- Так сильно наплевать, что женишься?

- Не все браки заключаются по любви. Для меня это просто удачное слияние капиталов, не более того. Послушай, Тася, ещё не всё до конца улажено, но как только я окончательно с этим разберусь, всё будет по-прежнему...

Она слушала его как всегда уверенную, напористую речь и чувствовала себя, так, словно оказалась в сказке, где браки заключаются по договорённости, а принцесса страдает  от жестокой несправедливости судьбы. Вот только принц обернулся дельцом, ищущим во всём свою выгоду, а она сама - посторонней зрительницей этого спектакля, временно играя одну из главных ролей, которую слили за ненадобностью во втором акте.

- Я понимаю, что тебе неприятно... Возможно, ты даже считаешь, что я тебя в чём-то обманул, но я сделаю всё, чтобы доказать тебе свою правоту. Тася, ты так и останешься для меня на первом месте, несмотря ни что и на кого.

- Я не собираюсь ни с кем делить какие-то места, Лёша. Мы не на беговой дорожке, чтобы каждому по достижении финиша вешали на грудь медальку.

- Не злись, Тася, я всё могу объяснить... Я...

- Не сомневаюсь, Симонов. У тебя в арсенале есть великолепная способность находить оправдание абсолютно всему.