Глава 25

— А они мне такие, мол нам командир сказал, что это энергет должен приготовить для нас окоп и блиндаж. — Гурули от возмущения чуть ли не подпрыгивал на месте. — И смотрят так нахально, что ты нам сделаешь. И вмазать не вариант, их офицер рядом шакалит, и делать ничего не хотят! Ты понимаешь, да⁈

— У меня так же было, — зло сплюнул на землю Боровик. — пока матом их не обложил, пообещав ноги переломать, понты гнули. А этот урод, капитан, пообещал рапорт подать.

— Значит подаст, — кивнул Сафин. — На меня уже подали. Но если честно, плевать. Пронин, конечно, какую-нибудь гадость в наказание придумает, но дальше дело не пойдёт. Скорее всего это уже учтено, так что дёргаться не стоит. Кстати, Семён, а чего на тебя орали?

— А я, когда услышал, что должен для них окоп сделать, говорю, это место не подходит. — я не стал строить из себя деловую колбасу. — вы приданы мне в усиление, значит должны обеспечивать мою безопасность. В ружьё и побежали искать место под окопы и блиндаж. И рванул… в своём темпе. Отставать им нельзя, а бежать со мной вровень в полной выкладке они долго не смогли. Через пару километров сдулся первый, я объявил его раненным и приказал тащить с собой. А тому, кто предложил просто бросить ещё и в грудину пробил, за отсутствие товарищеского духа. Слегка так, но хватило. Формально, мне могут за это предъявить, а вот практически тогда их офицеры признают, что бойцы в полку не знают, что такое выручка и взаимопомощь. Кого будут драть сильнее ещё вопрос.

— И долго бегали? — парни покатились со смеху, представляя эту картину. — Ты то лось здоровый, хоть весь день можешь, а они?

— Да не, что я изверг, что ли? — я пожал плечами. — Назад вернулись, и всё. Я им даже потом землю под окоп взрыхлил, чтобы копать легче было.

— Хороший метод, надо взять на вооружение. — кивнул Егор. — Правда тут надо посмотреть, бегать быстро или долго. Как мне кажется, второе более доходчиво.

— Если время есть, — спорить я смысла не видел. — а когда его нет и так сойдёт, главное, чтобы прониклись.

— Встать, смирно!!! — Калныныш появился, как ему казалось, незаметно, но по факту его давно срисовали, так что никто не дёрнулся, все поднялись без излишней спешки, как и положено «дедушкам». — Калинин, на тебя жалоба поступила за рукоприкладство!

— Значит, нужно военную прокуратуру вызывать, — я ничуть не испугался, даже на мгновение. Жалоба замполиту? Нет, в целом это довольно серьёзно и у меня могли бы быть проблемы, если бы она действительно была. — Надеюсь, вы передали её куда следует?

— Передал что? — а вот капитан Пронин появился незаметно, буквально секунду назад он не ощущался ни в каком диапазоне, а сейчас стоит перед строем. — Какие-то проблемы, Улдис Теодорович?

— Я сегодня с вами иду на отработку группового взаимодействия, — тут же съехал с темы Калныныш. — Буду контролировать расход энергии.

— Есть! — как и положено военному Роман Матвеевич перечить старшему по званию не стал. Хочет майор вместе с нами по полям бегать — пусть бегает. — Рота равняйся! Смирно! За мной бегом марш!!!

По полигону лишний раз мы технику не гоняли, бешеной собаке и семь вёрст не крюк. Именно мы, потому что так-то это был артиллерийский полигон, и гоняли и стреляли тут изрядно. Регулярно кто-то садил из чего-то и на горизонте поднимались клубы дыма. Мы добавляли свой градус в это веселье, используя техники массового поражения, выученные за прошедшие полтора года. Причём если остальные ограничивались одной, максимум двумя, я всадил уже добрый десяток, начиная от массового призыва каменных копий, заканчивая небольшим землетрясением. За это правда, получил по шапке от Бурденко, но судя по довольной морде полковника, это был дежурный втык, чтобы не зазнавался. Честно говоря, я сам немного испугался, поэтому к выговору отнёсся серьёзно. Всё-таки не на вражеской территории находимся.

Десяток километров мы отмахали за какие-то десять минут. А что обычных людей в роте не было, можно было не сдерживаться, а бегать с максимальным ускорением мы уже привыкли. Поляна, где обычно проходила отработка группового взаимодействия была перепахана на несколько раз, но эстетика нас мало волновала. Мы же не ландшафтные дизайнеры, хотя в какой-то мере могли их заменить. Уж я так точно, вон вдалеке до сих пор торчал частокол из каменных пик, поднятых в позапрошлый раз. Но сегодня мы планировали работать по одиночной цели. Калинин, ты первый.

— Товарищ капитан, на каком основании вы выделяете простого бойца? — тут же влез Калныныш. — Первыми должны быть командиры отделений, как самые опытные…

— Самый опытный здесь именно рядовой Калинин! — отрезал Роман Матвеевич. — Не мешайте работать! Семён, мишень нам подними!

— Есть! — я прикинул расстояние и метров через двести, фактически на пределе своей дальности поднял стену из земли. Комроты справедливо полагал, что нужно пользоваться всеми ресурсами, имеющимися под рукой, так что постоянно припрягал меня к земляным работам, благо проблем с ними у меня не было. — Чем бить, тащ капитан?

— Давай «Выстрелом». — Пронин дождался пока половина отделения займёт позицию вокруг меня, начав перекачку энергии и скомандовал. — Огонь по готовности!

Подхватить четыре потока силы, пропустить через себя, синергией объединяя их в один, раскачать его до приемлемой мощности, поймать взглядом цель и активировать технику. На это у меня ушло от силы секунды три. Свистнуло и центр стены брызнул осколками, образовав ровное отверстие, в которое можно было просунуть кулак. Выстрел как он есть, простейшая энергетическая техника, годная как для уничтожение бронетехники, так и для убийства важных персон противника. Опытный оператор-Кандидат запросто положит ей Мастера. Я и на Командора могу замахнуться, а то и Магистру настроение испорчу, но это я. Без синергии и опыта её достижения выше, чем на ранг замахиваться не стоило. Капитан это прекрасно понимал, поэтому удовлетворённо кивнул.

— Нормально, — замполит что-то хотел добавить, но не успел. — Следующая группа готовимся! Калинин, мишень поднови!

— Я заметил, что вы не всю полученную энергию использовали для удара, — дождавшись пока я отремонтирую стенку ко мне подобрался замполит. — Часть оставили себе. Подобное поведение недопустимо, что вам прямо указывали на теоретических занятиях. Я вынужден подать рапорт о случившемся.

— Так точно! — если Калныныш думал, что я начну оправдываться или уговаривать его не подавать рапорт он сильно ошибался. Хотя бы потому, что менее слабому энергету очень сложно почувствовать течение энергии в более сильном, если тот этого не хочет. Конечно, я сейчас не экранировался, но это происходит фактически автоматически, более плотное энергетическое тело даёт о себе знать. Поэтому уличить меня в жульничестве замполит не мог по определению и его рапорт не более чем хреновая туалетная бумага. А я в общении с замполитом избрал образ туповатого дурачка, что того невероятно бесило, хоть и виду он старался не подавать.

— Ты понимаешь, чем тебе это грозит? — и тем не менее Калныныш не успокоился, видать решился-таки ещё на одну попытку. — Это не шутки, злоупотребление данной техникой приравнивается к использованию демонических техник.

— Никак нет! — я от усердия пучил глаза, но подсознательно вдруг почувствовал угрозу. Причём не мог понять откуда именно она исходит, но маска «лихого и придурковатого» с меня слетела, пусть даже я и продолжал гнуть ту же линию. — Так точно!

— Конечно, дед тебя отмажет… возможно. — замполит всё же был довольно опытным в общении и перемену во мне считал на раз. И усилил давление. А я практически не слушал его, пытаясь понять, что не так. Вокруг было тихо. Ребята били в стены, оставляя дыры диаметром в палец, но никто даже не пытался применить что-то другое или начать выкачивать больше энергии чем нужно для удара. Но что-то было не так… — Потому что ладно если это был единичный случай, но, судя по всему, это совсем не так. Слишком технично ты провернул данный трюк, что указывает на большой опыт. Да, я слышал про якобы изобретённую тобой технику парного развития, но извини, это звучит как бред. Да и сам факт, что ты в открытую сожительствуешь с двумя девушками, не говоря уже о том, что связь ваша началась, когда они не были совершеннолетними…

— Помолчи. — мне надоело слушать это зудение над ухом. Оно отвлекало, не давая сосредоточиться на причине беспокойства. — Иди займись чем-нибудь полезным. Саранчу посчитай, что ли.

— Ч-что? — товарищ майор просто опешил от моих слов. Никто и никогда не позволял себе так с ним говорить, всё же Улдис представлял собой партию, громадную, нерушимую силу, способную сокрушить любого. И пусть сам он был, откровенно говоря, дерьмо, а не человек, всё равно оставался офицером и представителем коммунистической партии, что автоматически заставляло людей относиться к нему с уважением. И тут такое. Майор просто не понял, как реагировать, но рассвирепел. — Что ты сказал, сопляк?!! Да я тебя…

Договорить замполит не успел. На его вопли обернулась вся рота, включая даже тех, кто сейчас должен был отрабатывать технику. И я на виду у всех просто двинул майору в морду, одним ударом отправив его в нокаут. А нечего расслабляться, но двигало мною в этот момент не злость или желание отомстить. Нет, я чувствовал надвигающуюся угрозу. Что-то должно было сейчас произойти. Что-то такое, от чего мы вряд ли оправимся, что-то способное разом отправить на тот свет три десятка не самых слабых энергетов… я задрал голову вверх, всматриваясь в чистое синее небо.

— Какого… — самое удивительное что Пронин, глядя на вопиющий случай неуставных отношений, фактически нападение на офицера, за что реально светил дисбат даже не дёрнулся, лишь вопросительно приподнял бровь, мол что случилось.

— Круг, быстро… — я не опускал взгляда, продолжая пялиться в небо, которое, как мне казалось, наливалось кровью и огнём. — Я центр, энергию максимально в меня.

— Чего? — Зайцев, командир второго отделения завис, глядя то на валяющегося майора, то на меня, то на Пронина. — Товарищ капитан…

— Выполнять!!! — а вот Роман Матвеевич оказался стрелянным воробьём и вопросов задавать не стал, кинувшись ко мне и первым положил руку мне на плечо, тут же начав перекачку энергии. — Третье отделение бегом, мать вашу!!! Что стоим, якорь вам в задницу?!!

Не знаю, откуда у комроты вылезла морская тематика, но помогло. Сразу пара десятков человек кинулись ко мне, пытаясь занять место для передачи энергии. Капитан тут же парой незлых ласковых слов донёс до них, что не надо меня лапать, достаточно образовать круг, словно в саду вокруг ёлки, а я сам уже подхвачу поток и направлю куда надо. Вот только куда именно надо я пока и сам не знал, но энергию по кругу не погнал, а сосредоточил на себе, концентрируя в энергетическом теле. Что-то подобное я проделывал во время тренировок с Сердцем Парижа, но сейчас мне было не до тренировок. Я просто готовился, хоть тушка уже начинала трещать от напора и… в небе появился стремительный росчерк, приближающийся к нам на большой скорости. А затем ещё один и ещё.

— Сука, реактивные! — первым, как и положено сориентировался Пронин. — Ставь щит!!!

— Бесполезно. — я, сцепив зубы, поднял руки, облегчая себе прицел. — Нас осколками размотает. Попробую сбить на подлёте.

— Это ТОСы… — глядя как одна из ракет вспухла объёмным облаком у кого-то из ребят так сел голос, что я не смог опознать говорящего. — Нам пи…

— А вот хрен там… — последнее я выдохнул почти шёпотом, прежде чем максимально уйти в сатори и начать с двух рук садить по приближающимся ракетам.

Банальные выстрелы, по сути, энергетические сгустки от которых не так уж сложно защититься. Но это если есть Покров или какие-нибудь щиты, неважно стихийные или нет. А вот обычный металл легко пробивался навылет, заставляя ракету кувыркаться, а главное, поджигал термобарическую смесь, от чего в воздухе расцветали огненные цветы. Красиво, но я, если бы не отключил полностью все эмоции громко бы матерился, ибо они заслоняли мне обзор. Хорошо ещё что далеко не все ракеты летели именно к нам. Видимо залп был сделан просто по площади, но из-за количества мне пришлось туго.

Двадцать четыре ракеты в одной машине. В артиллерийском дивизионе их три или четыре. Нам же за глаза хватило бы и одного попадания, от высокой температуры не спасёт ничего, как не закапывайся в землю. И пусть парни спешно пытались соорудить что-то такое, я прекрасно понимал, что сейчас всё зависит только от меня, с какой скоростью я смогу сбивать снаряды, направленные именно на нас. И скажу честно, если бы не два потока сознания, хрен бы я справился. И так не сразу осознал, что всё, к нам больше ничего не летит, небо снова светлое и чистое, а рядом с чувством матерится капитан Пронин, поминая незлым словом всю родню артиллеристов до двенадцатого колена включительно. И я его прекрасно понимал и поддерживал. Тоже очень хотелось пожать шею устроившему нам эдакий экстрим и заглянуть ему в глаза. Возможно, в последний раз.

Разборки заняли весь оставшийся день и следующие сутки. Особисты зверствовали, гоняя всех в хвост и гриву, но… как говорится, миром правит не тайная ложа, а явная лажа. Никакого покушения иностранных разведок на нашу группу не было, был раздолбай капитан, доставший где-то самогона, ужравшегося вусмерть, а после словившего белочку, и кинувшегося отражать атаку зелёных человечков. Почему приказал стрелять по нашим координатам он внятно объяснить так и не смог. Как и многое другое, просто не помнил ничего после очередного стакана, словно сознание провалилось в чёрную дыру. Состав самогона проверили особо тщательно, и учёные пришли к выводу, что пить его в принципе было невозможно, человек просто не в силах переработать такое количество сивушных масел и прочей гадости, но психотропные препараты в нём всё же отсутствовали. И внушение капитану никто сделать не мог, тот пил один, схоронившись в каких-то кустах, откуда и выполз, размахивая пистолетом и кинулся в атаку.

Для меня лично результатом стало то, что на оставшиеся полгода нас фактически заперли в части. Нет, жил я по-прежнему в городе, но особисты контролировали каждый мой шаг, отслеживая и по телефону, и по специальной метке. И на этом ограничения заканчивались. Больше никакого наказания никто из нашей роты не понёс. А вот Калнынышу не повезло.

По возвращению тот написал обширный рапорт, где выставил меня порождением ада, которого по-хорошему, стоило сжечь прямо на плацу, а лучше дважды, на всякий случай. Вот только Бурденко, порвал его прямо у замполита на глазах, после чего вставил ему такую клизму с патефонными иголками, что Улдис неделю сидеть не мог. А когда Калныныш попытался обратиться к вышестоящему командованию через голову Романа Андреевича приехал Зборский лично.

Он и так у нас почти поселился на время разбирательства происшествия, а тут специально прилетел, чтобы пообщаться с жалобщиком. И оказалось, что это именно замполит превысил свои полномочия в боевой обстановке. Влез туда, куда не стоило и только чудом рота избежала потерь, в том числе благодаря моему своевременному удару в морду. Сказать, что я опешил от такой трактовки — это ничего не сказать, но… прокатило. Более того, все мужики, включая Пронина, в один голос эту версию подтвердили. А комроты добавил, что малейшее промедление могло стать фатальным, поэтому церемониться было просто некогда.

Вкупе с прошлым выговором, который снять ещё не успели это переполнило чашу терпения командования и Калныныш уехал читать работы Маркса и Энгельса белым медведям, где его взяли в оборот «молчи-молчи», расколов до задницы на тему националистического подполья в отдельно взятой союзной республике. Но меня это уже мало интересовало. Полгода пролетело как один миг и поздней осенью я вышел за ворота части, сверкая иконостасом наград и новыми погонами с одной звездой. Дед таки добился своего и теперь я был офицером Советской армии. Впрочем, эта странница моей истории уже была закрыта, а впереди ждало светлое и счастливое будущее, без дохлых фашистов и разной гадости. Как же тогда я был молод и наивен, впрочем, это совсем другая история.

Новосибирск 2025