Глава 14. Доминика.

Я вышла из душа мокрая, но довольная.

Волосы ещё капали на плечи, полотенце держалось на честном слове, и вообще я чувствовала себя почти человеком. Ну, настолько, насколько демон может чувствовать себя человеком после трёх выстрелов и больничной койки.

Костя стоял у стойки.

Смотрел в одну точку. На лице — выражение, которое я видела у него раза три за всё время. Когда мне крылья оторвали. Когда нас в ссылку отправляли. Когда те идиоты с пушками в бар ворвались.

Он был... отсутствующий. Не здесь.

— Кость, — позвала я.

Он дёрнулся. Посмотрел на меня. Улыбнулся — криво, на автомате.

— Чего?

— Ты чего такой?

— Какой?

— Сам знаешь. Отключённый.

Я подошла ближе. Встала напротив, заглянула в глаза. Чёрные, бездонные, с искрами безумия на дне. Мои любимые. Но сейчас в них было что-то ещё. Что-то, чего я не узнавала.

— Всё нормально, — сказал он. — Просто не выспался.

— Ты демон. Тебе не надо спать.

— Иногда надо.

Я смотрела на него и не верила ни единому слову.

— Ладно, — я отступила. — Тогда иди домой. Отоспись. Я тут сама посижу.

— Нет.

— Что?

— Я не уйду.

— Кость, бар пустой. Пес скоро приедет. Кика приползёт. Я справлюсь. Иди.

Он мотнул головой. Упрямо, по-бараньи. Я такой упёртости даже у леших не видела.

— Я сказал — нет.

Я вздохнула. Потом до меня дошло.

— Кость, — я подошла ближе. — Ты чего? Ты даже не попытался ко мне в душ вломиться.

Он моргнул.

— В смысле?

— В прямом. Ты всегда ломишься. Говоришь, что воды мало, что проверить надо, что вдруг я утону. А тут — стоишь как статуя. И смотришь в стену.

Он молчал.

— Ты устал, — сказала я твёрдо. — Реально устал. Иди домой. Я серьёзно. Бар не развалится, клиенты не сбегут. А ты мне живой нужен, а не вот этот вот... овощ.

— Я не овощ.

— А кто?

— Я... — он запнулся. Посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то такое... болезненное. — Я просто... хочу быть рядом.

— Ты и так рядом. Каждую секунду. Это уже перебор.

— Перебора не бывает.

Я закатила глаза.

— Кость. Иди. Домой. Спать. Я приду вечером и проверю. Если не ляжешь — обижусь.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Потом кивнул.

— Ладно.

— Честно?

— Честно.

— Пообещай.

— Обещаю.

Я чмокнула его в щёку и подтолкнула к двери.

— Иди. Я позвоню, если что.

Он вышел. Дверь закрылась.

Я осталась одна в баре.

Подошла к стойке, налила себе кофе, села на его место. Посмотрела в окно. Питерское утро — серое, мокрое, но почему-то не такое унылое, как обычно.

Странный он какой-то. Молчит, смотрит, не отходит. Будто боится, что я растворюсь.

Ладно. Выспится — пройдёт.

Я отхлебнула кофе и уставилась на флаер с катком, который валялся на стойке порванный пополам.

— И чего это он его порвал? — спросила я у пустоты.

Пустота не ответила.

Ну и ладно. Вечером спрошу.