Глава 4. Доминика.

Бар «Нечистый котел». Поздний вечер.

Бар был пуст. Абсолютно, до звона в ушах. Даже Пес уехал на вызов — какой-то пьяный смертный требовал такси в лес, Пес обещал «экскурсию по полной программе». Кика уползла в подсобку полировать свои коряги и строчить посты. Тихон с Глашей снова не пришли — у них там кризис жанра, Глаша хочет развод, потому что Тихон положил мох в её дизайнерские кашпо.

Я осталась одна. Ну, не совсем одна.

Костя сидел за своим любимым столиком у окна, пил виски и смотрел на меня. Просто смотрел. Долго. Тяжело. Так, что между лопаток начинало покалывать, а внизу живота — тянуть.

Я выдержала минуту. Потом другую. Потом мне это надоело.

— Скучаешь? — спросила я, облокачиваясь на барную стойку.

— Разглядываю экспонат.

— Экспонат, значит?

— Самый ценный в коллекции.

Я усмехнулась и медленно, очень медленно, обошла стойку. Направилась к нему. Он следил за каждым моим шагом — хищник, который пока не решил, нападать или подождать.

Я подошла вплотную к его столику. Он сидел, откинувшись на спинку стула, нога на ногу, в руке стакан с виски. Идеальный. Чертовски идеальный. Чёрные волосы, чёрные глаза, лёгкая щетина, которая делала его ещё более опасным.

Я перегнулась через стол. Медленно. Так, чтобы он видел всё. Грудь легла на деревянную поверхность, вырез платья сделал своё дело. Одну ногу я отставила в сторону, чуть покачивая носком туфли.

— И долго ты будешь там сидеть? — спросила я тихо.

— Пока не насмотрюсь.

— А если я хочу, чтобы ты кое-что другое делал?

Его зрачки расширились. Совсем чуть-чуть, но я заметила.

— Например?

Я облизнула губы. Медленно. Смакуя.

— Расскажи, чего бы ты хотел, Костя?

Он поставил стакан на стол. Медленно. Очень медленно. Подался вперёд, и теперь наши лица разделяли сантиметры. Я чувствовала его дыхание — горячее, с лёгким привкусом виски и дыма.

— Уложить тебя на этот стол, — сказал он хрипло. — Прямо здесь. И показать, что бывает с теми, кто так дразнится.

Мурашки побежали по позвоночнику. Хорошие такие мурашки, обещающие много интересного.

— Кика ругаться будет, — выдохнула я. — Стол потом чистить.

— К дьяволу Кику.

— К дьяволу, — согласилась я.

Его рука легла мне на талию. Пальцы сжались, притягивая ближе. Я уже чувствовала, как напряжено его тело, как тяжело он дышит. Ещё немного — и мы действительно устроим здесь представление, о котором Кика будет писать в блоге неделю.

— Доми, — выдохнул он мне в губы.

— Костя, — ответила я.

И в этот момент дверь открылась.

Я даже не поняла сначала, что происходит. Просто краем глаза увидела движение. И раньше, чем сообразила, что это не клиент, моё тело сработало быстрее мозга.

Я рванулась и оказалась перед ним.

Закрыла собой.

Выстрел.

Боль взорвалась в плече — горячо, остро, чуждо. Я даже не вскрикнула. Только охнула.

Второй выстрел — в грудь. Третий — куда-то в живот, я уже не чувствовала толком.

А потом надо мной разверзлась бездна.

Чёрные крылья.

Огромные, во всю комнату, они раскрылись за моей спиной, закрывая нас обоих. Я знала эти крылья. Я чувствовала их каждой клеткой. Они пахли им — грозой, пеплом и чем-то тёмным, древним, что не имело названия.

Рык. Настоящий, демонический, от которого стёкла в окнах задрожали, а у меня внутри всё сжалось от гордости и ужаса одновременно.

Я оседала, и он подхватил меня, прижимая к себе. Я видела его лицо — перекошенное яростью, с глазами, в которых плескалась бездна.

На моих губах выступила кровь. Я облизнулась. Вкус металла, жизни, боли — такой знакомый, почти родной.

— Костя, — выдохнула я, криво усмехаясь. — Только не убивай всех сразу. Оставь парочку на десерт. А то нас теперь точно...

Он что-то рыкнул, но я уже не слышала.

Темнота накрыла меня, мягкая и тёплая.

Последняя мысль была глупая, совершенно неуместная: «Он теперь опять всех убьёт. Так нас никогда обратно в ад не пустят...»

И улыбка. Потому что, бездна раздери, оно того стоило.