Глава 12 · Новая жизнь

А утром всех настигла суровая реальность, в которой Эрихард являлся арлордом своего рода и кронсом всей Тенерры, и в нашей жизни теперь каждый вздох был подчинен этому факту.

Меня разбудил шум в коридоре.

Шаги.

Хлопающие двери.

Приближающиеся голоса, которые стремительно трансформировались в крики и ругань.

Фели спрыгнула с кресла и, распушив хвост, побежала к двери.

Похоже, происходило что-то из ряда вон выходящее, раз ей хотелось быть в центре событий. Сонным взглядом я проследила, как дверь перед кошачьим величеством медленно открывается. Ничего необычного, привыкла уже.

– Ты не смеешь! – орала тьера Ильмара.

Нет, натурально орала. Совсем неаристократично.

– Да неужели? – насмешливо хмыкнул Эрихард… и я живо представила, как он прислоняется плечом к стене и скрещивает руки на груди.

Настроение у нового кронса было хорошее, я это чувствовала.

Выбралась из постели, завернулась в мягкий халат и вслед за кошкой направилась к месту скандала.

– Собирай вещи, мама, – внес некоторую ясность Эрихард. – Я все решил.

– Ты не можешь выгнать меня из дома! – зашлась шипением тьера Ильмара.

Блин.

Я остановилась, так и не выйдя в коридор.

Ну он дает!

– Башня – не твой дом, – напомнил ей сын. – И никогда им не была… Так что, получается, я гоню тебя не из дома, а домой.

– И кто же, позволь узнать, будет управлять здесь бытом? Появляться с тобой на мероприятиях? Следить за порядком в женской части семьи?

– После коронации моя невеста очень быстро станет женой. Кронс-тьерой. Она и будет.

Отлично, он еще и меня приплел.

– Девочки! – рявкнула оскорбленная ледышка. – Собирайтесь! Нас выгоняют!

– Нет, – достаточно громко, чтобы его услышали все, кого это касается, возразил новый глава семьи. – Уезжаешь только ты. Для будущего сестер полезнее, если они останутся в столице.

Рассерженное шипение даже не сопровождалось словами.

Сделав еще шаг, я смогла рассмотреть, как тьера Ильмара в бессильной ярости сжимает кулаки.

– Зря ты злишься. – К счастью, Эрихард все же не был бессердечным. – Да, ты не получишь влияния кронс-тьеры, на которое уже задумала наложить руку. Но ты сохранишь прежнее положение и доступ к средствам, будешь главной женщиной рода Алай и, разумеется, у тебя останется право голоса в том, что касается судьбы твоих дочерей, пусть и не решающее. Можешь навещать нас два-три раза в год, но предупреждай заранее. А если решишь снова выйти замуж, я не стану возражать.

Судя по тону, он считал, что сейчас невероятно щедр.

По меркам Тенерры, наверное, так оно и было.

Процедив сквозь зубы ругательство на тенерском, недоступное моему переводчику, тьера Ильмара отправилась готовиться к отъезду.

Лишь когда стук ее каблуков стих, я осмелилась выглянуть в коридор.

– Доброе утро, снежность. – «Жених» окутал меня дымкой во взгляде. – Прости, что тебе пришлось все это слушать.

– Обязательно ее отсылать? – Я заглянула в серые глаза и… поняла, что не ищу там ответа, мне просто нравится в них смотреть.

– Ллана, поверь, я знаю, что делаю.

– Ладно.

Качнувшись, я быстро поцеловала его в губы. Сама.

Сердце пропустило удар, а потом забилось сильно-сильно.

На талии сомкнулось кольцо теплых рук.

– Уговор в силе? – Хватка Эрихарда спустилась чуть ниже, а взгляд попытался проникнуть под халат. – Проведешь со мной день?

– Л-ладно.

От его близости соображать получалось с трудом.

– Но мне нужно привести себя в порядок и взять камеру.

Эрихард кивнул.

И… это было бы слишком хорошо, если бы ничто не испортило момент. Совершенно невозможно.

– Так и знал, что найду тебя где-то здесь. – Из-за поворота возник Нэйл. – Что бы вы ни планировали, оно отменяется.

– Что случилось?

Одно совершенно естественное движение – и «жених» заслонил меня собой от взгляда телохранителя. Бывшего уже, наверное.

– На Мирой сошла лавина, замок местного арлорда частично разрушен. Под завалами в том числе дети. Подземные магические линии повреждены. Там искрит. Морозы слишком сильные. Есть вероятность обвала. Или взрыва магии, а потом уже обвала.

Эрихард тихо выругался.

– Прости. – С сожалением посмотрел на меня. – Я должен лететь.

Я кивнула и погладила его плечо.

– Будь осторожен.

Стоя под душем, я изо всех сил старалась подавить разочарование. Теперь он кронс. Со всеми налагаемыми титулом обязанностями. Эрихард никогда не будет моим. Вообще ничьим не будет, как бы он сам этого ни хотел. С той минуты, как Арнорх упал лицом в снег, Эрихард принадлежит Тенерре.

Выдохнула, стремясь вытолкнуть из себя неприятное чувство разочарования, и прикрыла глаза.

По лицу стекали потоки воды.

Облегчение все никак не наступало.

Глупо.

Я знаю.

И немного страшно за него.

Хотя что ему сделает взбесившаяся магия, если даже беспринципный Арнорх ничего не смог?

Здравые рассуждения немного успокоили.

Рука потянулась к ароматному маслу.

Приятные процедуры заняли некоторое время. Я почти успокоилась. К моменту, когда вышла из душной ванной, меня всерьез раздражала только одна проблема: ну почему я не додумалась попросить Эрихарда позвонить, когда у них там все закончится? Сэкономила бы много нервов. И он сам наверняка не сообразит. Сказывается отсутствие опыта отношений у обоих. И обзавестись им уже времени нет.

Через неполных два дня я улетаю в Грей.

Не верится даже.

Оставшееся время намеревалась провести с наибольшей пользой, но тут вдруг выяснилось, что оно принадлежит не совсем мне. Заглянувшая… э-э… секретарь кого-то там по каким-то вопросам сообщила, что сейчас у меня занятие с профессором Одиттом, потом должен прибыть визажист, далее видеоинтервью в продолжение пресс-конференции, которую утром успел провести Эрихард. Вишенкой на торте шел тенерский язык с Джейн. И это расписание до обеда. Остальным меня решили так сразу не шокировать.

Я ругалась.

Про себя.

Но о-о-очень красочно и выразительно.

Поделать, впрочем, ничего не могла. Пришлось ставить крест на личных планах и идти учиться. Профессор Одитт искренне радовался за нас с Эрихардом, и огорчать его не хотелось. Не так много в Тенерре приятных людей.

Тему сегодня разбирали знакомую: природно-магический феномен Перехода. Я это еще со школы помнила. Там все довольно запутанно, но когда живешь в этом всю сознательную жизнь, привыкаешь.

Грейстрауд вместе с еще несколькими странами находится в так называемом «общем пространстве». Нам не нужен переход, чтобы пересекать границы, не нужны специальные разрешения, мы даже говорим на одном языке. При этом существуют десятки, если не сотни мест вроде Тенерры, запрятанных в особых пространственных мешках. Своего рода отдельных измерениях. Они интересны, самобытны, часто отличаются наличием своей модели развития, уникальной культуры и активным использованием в быту древнего и сложного языка. Как тенерский, да. Вот с ними нас и связывает переход.

Людям, обладающим магическим зрением, к числу которых я, увы, не отношусь, он предстает в виде огромных часов с множеством стрелок. Эрихард, наверное, видит. И Наари. Цифры заменяют обозначения точек выхода. Когда стрелки или обозначения смещаются, переход перенастраивается.

К примеру, сейчас Грей соединен с Тенеррой. Но завтра в полночь случится маленькое чудо, и наши изменения окажутся заблокированы друг от друга на долгих семь лет. Грей всего на три дня будет связан с крошечной Ниодой, знаменитой в основном своими развеселыми ярмарками. Куда откроется путь из Тенерры, я прослушала, зато уловила другую любопытную информацию. Оказывается, в Тенерре не одна точка выхода, а целых три. Правда, две другие менее доступны, потому что находятся в Стылых Пустошах с их лютыми морозами. Но это не важно, все равно они есть. Еще большая уникальность заключается в том, что иногда переход срабатывает так, что все три выхода ведут в разные измерения. Подобным фортелем только Тенерра может похвастаться.

Информация любопытная, но совершенно бесполезная. Там опасная горная гряда и такие морозы, что даже местные слоттерсы не выдерживают. Но недалеко от каждой точки выхода живет по арлорду, ответственному за блокировку. Это нужно, чтобы никто случайно не пострадал ни с той, ни с этой стороны. Не завидую я этим семьям!

Выяснив, что тему с переходом я в основном знаю, как любой взрослый человек, профессор Одитт сжалился и рассказал, что там наболтал журналистам Эрихард. Он обещал покончить с большинством жестоких традиций, сделать Тенерру открытой и современной… жениться на мне не позднее чем через полтора месяца после коронации. Тут я закатила глаза. Эрихард меня никогда не обманывал, значит, часть о нас – пустые сотрясания воздуха. Сейчас он отыгрывает влюбленного, а потом станет изображать страдания от разбитого сердца. Если, конечно, у него останется на это хоть одна свободная минута.

Была и еще хорошая новость, и вот она грела сердце моему наставнику больше других: рано утром Хайшай Догрин получил довольно высокую должность. На которую заступит, как только оправится, конечно.

Такая гордость за Эрихарда взяла!

Мой жених самый лучший!

Нет, Ллана, сто-оп.

Фальшивый жених!

Не стоит забывать об этом.

– Приятно было провести с вами время, тьера Ллана, – галантно кивнул мне профессор. – Подумать только, скоро все станут обращаться к вам «кронс-тьера».

И подмигнул!

– Самой не верится, – пробормотала я. – Спасибо за все!

– Не за что. Вы совершенно чудесная девушка.

Одитт отбыл в университет, я же задержалась на пару минут, чтобы ответственно перенести в свой планшет оставленные им задания. Завтра коронация и никаких занятий нет. А потом я уже буду далеко отсюда.

Под дверью аудитории меня ждала Ингверда.

– Можно тебя на минуту?

– Вообще-то у меня там визажисты и какое-то интервью…

Убить Эрихарда за это мало!

Это я несколько минут назад думала, что он самый лучший?!

Официально заявляю: я передумала!

– Для меня это важно, – спокойно уточнила старшая льдинка и посмотрела на меня испытующе.

Словно пыталась решить, чего я на самом деле стою. Вылезет ли на поверхность гниль, после того как наступила безопасность и на горизонте замаячил высокий титул. Самый высокий, который доступен женщине в Тенерре.

– Идем. – Я попятилась обратно в аудиторию и поманила ее за собой.

Напряжение и неуверенность с лица Ингверды никуда не делись, что бы там кто ни говорил про способность тенерок держать лицо. Очевидно, разговор будет не о какой-нибудь ерунде.

Вывод подтверждало и то, что она плотно закрыла за собой дверь.

– Мать утром улетела домой, – начала она с того, что я и так знала.

– Мне жаль.

Самой Ингверде, похоже, жаль не было, потому что она махнула рукой.

– Все правильно, там она нужнее, а здесь бы только под руками у тебя путалась. Эрихард сразу это понял.

Просить невозможного – повлиять на «жениха», чтобы вернул тьеру Ильмару в Редстаун, – у меня не собираются. Уже легче.

Тем временем Ингверда подбиралась к сути:

– Всех сестер он оставил при себе. Разумно, если он собирается их пристроить.

Пристроить.

Ну да, мы же в Тенерре!

– Пристроить, как понимаю, можно только замуж? – уточнила отстраненно.

Новый кронс вроде бы не был виноват в существующем порядке вещей, но отчего-то захотелось его поколотить.

– Это же Тенерра, – почти дословно повторила мои мысли старшая льдинка. – Здесь даже у одаренной Наари нет других вариантов.

– Мне жаль.

И я определенно повторяюсь.

– Сестрам это нужно, сама понимаешь. – Я не понимала, поэтому отмолчалась. – Но я… не могу. Пожалуйста, поговори с братом, чтобы он не пытался устроить мою судьбу. Обещаю не создавать проблем, вы меня даже не заметите. Или хочешь, буду помогать тебе управлять всем во дворце? Что угодно.

– А сама ты его попросить не можешь? Эри…

– Если ты не заметила, мы не особенно близки, – перебила меня Ингверда. Она ледяным изваянием застыла на месте, нервозность выдавало разве что поминутно повторяемое движение, которым она то сжимала, то разжимала ладони. – Ему не близок и не дорог никто из семьи. И не надо его защищать! Эри такой, какой есть, но он мой брат, и я люблю его. Наверное, это все магия. Наари точно такая же. А ты… для него не просто тэнна или невеста. Ты как будто держишь в руках то хорошее, что в нем все-таки есть. Если ты попросишь, он что угодно сделает.

Лично я в этом не так уверена.

С какой стати? Кто я вообще такая, чтобы влезать в дела совершенно чужой семьи?

Но Ингверда смотрела с такой надеждой…

– Хорошо, я попробую. Поговорю с ним. Но ничего не обещаю.

Она кивнула.

Большего от меня сейчас никто и не ждал.

Покидала аудиторию я с ощущением, что меня немного используют, но как-то безобидно, даже по-семейному. Ладно, я честно сделаю, что смогу. Хотя бы поговорю с Эрихардом и узнаю его точку зрения.

Сдаваться в руки сотворителей красоты не хотелось, и, встретив по пути в комнату Наари, я с радостью ухватилась за шанс оттянуть экзекуцию еще на пару минут.

Впрочем, у подруги оказались далекоидущие планы.

– Хотела перехватить тебя сразу после Одитта, но немного опоздала, – заулыбалась она… а я вдруг обнаружила, что впервые вижу ее в джинсах и симпатичном пальто вместо старомодных платьев и роскошных шуб. Вот что значит, мама уехала. – Как насчет отменить Джейн и немного проветриться? Кстати, ты так и не ответила Мире. Слушай, ну она у тебя и классная!

– Правда?

– Угу. – Льдинка понизила голос, а ее глаза возбужденно заблестели. – Устроила мне онлайн-экскурсию в ночной клуб в вашем Грее. Я теперь до писка туда хочу! Там такие парни… и почти без одежды. Эй, я свободна, и что такого?!

– Эти парни там, скорее всего, работают, – со смешком заметила я.

– Ну так я же не собираюсь им руку и сердце предлагать!

К этому моменту она уже тащила меня к лифту.

Двойняшка Эрихарда. Это заметно. Тоже регулярно забывает поинтересоваться чужим мнением.

– Стой, у меня же интервью!

– Так отмени его, – фыркнула искусительница.

– А можно?!

Двери лифта открылись.

Наари буквально втолкнула меня внутрь.

– Сама подумай. Ты невеста или бессловесная пленница?

Хороший вопрос.

Хотела бы я знать на него правильный ответ.

Но желающих подсказать прямо сейчас рядом не было, поэтому пришлось принимать решение самой. К моменту, когда прозрачная капсула доставила нас на парковку, я уже сочинила послание для особы, которая это интервью назначила. Наари подсказала, куда писать.

С Джейн было проще. Представила, как она морщится, читая коротенький текст, и даже получила от этого некоторое удовольствие.

Отмазалась внезапно появившимися личными делами.

И пусть думают, что хотят.

В конце концов, я на роль местной принцессы не напрашивалась. Мы с Эрихардом вообще так не договаривались. Оставшееся до возвращения в Грей время я должна была провести так, как сама хочу.

Ну, этим всем я себя успокаивала.

Слоттерс Наари на первый взгляд казался безликим, но, забравшись внутрь, я поняла, что ошибалась. Все, от светло-серых шелковых чехлов на сиденьях до подставки под стакан с глазастым солнышком носило отпечаток ее натуры.

Коньки.

Стопка книг по магии.

Похоже, у кого-то жизнь не такая уж пресная, как могло показаться.

– Куда хочешь полететь? – вежливо поинтересовалась подруга.

– Я?!

– Предполагается, что я тебе показываю город и окрестности.

Ух ты.

Не то же самое, что с Эрихардом, но тоже сойдет.

– К вулканам. Я их так нормально и не сняла! Только подожди, возьму камеру…

Повезло, что она вместе с самыми важными вещами и документами ждала в слоттерсе и не пришлось подниматься за ней наверх.

Наари кивнула, принимая начальную точку нашего маршрута.

Управляя слоттерсом, она казалась совсем другой. Свободной. Удивительно реальной. С такой девушкой я могла встретиться на курсах в Грее или снимать ее для какого-нибудь журнала.

Первым делом мне было предложено поговорить с Мирой. Хотя нет, перед этим Наари показала мне некоторые моменты их переписки, которые ее особенно впечатлили. Впору начать ревновать: у Миры стало на одну подругу больше. Она даже в гости льдинку звала, но переход не оставил им времени. И нам с Эрихардом тоже… Оттолкнув в сторону грустные мысли, я все же написала Мире. Коротко. Просто дала знать, что у меня все хорошо, и пообещала подробности при встрече. Уже завтра вечером.

Поверить не могу, что так скоро…

Меньше двух недель я в Тенерре, а кажется, целую вечность.

Новую жизнь.

– Не представляешь, чего мне стоит не рвануть к переходу прямо сейчас и не спрятаться… да хоть в том же Грее! – вдруг призналась Наари.

– И что бы ты там делала?

– Понятия не имею!

Все обратилось в шутку, случайно сказанную глупость. Целиком моя вина. Наверное, следовало как-то по-другому отреагировать на ее откровение, но у меня пока не так много опыта с подругами.

Блин.

– А что случилось с мужем Ингверды? – Да, тактично менять тему я тоже не очень умею. – Прости, что спрашиваю. Просто она просила меня поговорить с Эрихардом… ну, чтобы он не устроил ей второй брак. Хотелось бы знать больше подробностей.

– Тальф был амбициозным, но совершенно пресным, – поморщилась Наари, ловко обходя чей-то темно-синий слоттерс. Очевидно, правило говорить о мертвых только хорошо в Тенерре не работало. – Он бросил вызов своему арлорду и проиграл. Никто и не ожидал другого.

– Понятно.

Жаль и… не жаль одновременно. Печально, когда кто-то умирает по случайности или несправедливости, но когда из-за амбиций… может, я недостаточно хороший человек, но я не могу найти в себе сострадания к таким.

Кроме одного.

Эрихард исключение из любых правил.

И это паршиво. Лично для меня.

– У Ины была тяжелая беременность, ребенок должен был обладать сильной магией, и это часто несет дополнительные проблемы, – продолжала Наари. – Но из-за всех переживаний мальчик родился мертвым. Саму Ину чудом спасли. Похоже, она так и не оправилась.

Я кивнула.

Похоже на то.

– Прости, что ковыряюсь в прошлом, но мне надо было знать.

– Ничего. – Наари ободряюще улыбнулась и посмотрела на меня неожиданно тепло. Я даже у Эрихарда такого взгляда никогда не видела. – Ты семья, тебе можно спрашивать.

– Спасибо.

Блин.

Я не должна чувствовать себя предательницей!

– Наверное, ты заметила, что мы с братом и сестрами не особенно близки. – Как выяснилось, у Наари было еще что мне сказать. – Поэтому я рада, что у меня появилась еще одна сестричка. Нормальная, разнообразия ради. И еще больше рада, что ты не поверила всему, что говорил обо мне Эрихард. Точно же говорил!

Говорил.

Предупреждал.

И не то чтобы я не поверила, просто…

Ответ, впрочем, Наари не интересовал. Она оказалась слишком занята гонкой с тем самым синим слоттерсом. На некоторых виражах у меня дух захватывало. А она раскраснелась и улыбалась совершенно счастливо.

Оторвались.

Или же дальше нам просто было не по пути.

Неподалеку от домика, где мы с Эрихардом скрывались перед его испытанием с кронсом, она задала слоттерсу команду снижаться и издала победный клич.

– Ну ты даешь, – хмыкнула я, глядя на искрящуюся живыми эмоциями льдинку.

А льдинку ли?

– Всем иногда нужно немного свободы, – заявила она. – Мама раньше говорила, что я похожа на кипящий чайник. Снаружи вроде все как надо, но стоит поднять крышку – кипяток, пузыри и пар столбом.

– А об Эри она что говорила?

– Чтобы он прилежно учился, потому что с таким характером выживают только самые умные.

Мудро.

В спокойной обстановке эта семья нравилась мне чуточку больше.

Тенерра, наверное, принципиально против съемок, потому что и в этот раз все пошло не так. Нет, я сделала несколько шикарных кадров. Потом Наари начала дурачиться, позируя, и мы с камерой переключились на нее. Новое занятие ей быстро надоело, и она заинтересовалась, как у меня там все устроено. Я не удержалась и задвинула пламенную речь о том, насколько с пленкой интереснее.

Звук… не то мяуканье, не то хныканье… заставил подпрыгнуть.

Опять!

– Слышала? – впилась в льдинку взглядом я.

– Что? – Наари растерянно осмотрелась.

– Как будто хнычет кто-то.

Под куртку пробрался мороз и змейками беспокойства спустился по позвоночнику. Неприятное ощущение заставило поежиться.

– Всего лишь ветер, не бойся, – улыбнулась подруга. – Ты привыкнешь. Иногда он еще не такие звуки выдает.

– Эрихард так же сказал. – Я перевела дыхание.

– Ну вот. – Наари стряхнула снег, нападавший мне на шапку.

Чтобы немного успокоиться, я рассказала ей, как мы прятались в оранжереях, потом здесь. Она слушала не с открытым ртом только лишь потому, что стоило зазеваться, в рот норовила залететь пушистая снежинка. Но глаза точно блестели от восхищения. Жизнь явно не баловала ее событиями. Даже теми, которые просто происходят рядом, пусть и не с ней самой.

– У вас уже было? – жадно спросила льдинка.

– Что?

– То самое, от чего у меня когда-нибудь появится племянник. О-о, ты краснеешь!

Конечно, краснею! Я не привыкла обсуждать такие вещи!

– Нет.

– Нет?

– Нет!

– Ну и чем вы занимались, пока прятались? – возмутилась эта вредина.

– Прятались!

Пора бы уже смириться, что моя личная жизнь интересует всех и каждого.

Отбиваясь от беспардонных попыток вторгнуться в личное, я особенно не следила, куда мы идем. Поэтому немного удивилась, увидев знакомый домик. Надо признать, при серебристом свете дня он выглядел совершенно убого. Счастье, что крыша не провалилась нам на голову!

Наари тут же поведала, что когда-то в Тенерре вместе с людьми жила раса виуссов. Они отличались более смуглой и плотной кожей, отсутствием волос у мужчин и тем, что абсолютно каждый их представитель владел магией. Принято считать, что люди изначально даром вообще не обладали, они получили его, смешиваясь с виуссами. Но потом тех почти истребили, желая, чтобы магией обладали лишь утонченные ледяные аристократы. Грустная история.

– Они селились в странных местах, – говорила Наари. – Возле вулкана. Почти у самого жерла еще один дом есть. В холоднейших местах Пустошей. В Предгорье, где регулярно сходят лавины. Те еще психи!

Я слушала вполуха, потому что… опять хныкало.

Отчетливо и близко.

Нет, это не может быть ветер!

Где-то здесь… Отыскать взглядом что-либо подозрительное не удалось, и я прикрыла глаза в надежде, что это поможет определить, откуда же все-таки доносится звук.

– Ллана? – забеспокоилась Наари.

– Подожди.

Компания местной молодежи болталась неподалеку. На втором месте шел слабый шум от пролетающих изредка слоттерсов. Так, вот оно… И ветер тоже. Порывистый, холодный, с колючками мороза, впивающимися в лицо. Он только мешал. Разносил звук, создавая впечатление, словно он доносится отовсюду сразу.

– Полетели на каток. – Наари потянула меня за рукав. – Я научу тебя кататься. И там продают горячий шоколад.

С радостью.

Позже.

Разрозненные звуки сменились нахлынувшими ощущениями. О да, так намного лучше! Удобнее точно.

Вычленила главное – присутствие – и прислушалась.

– Туда! – Теплая ниточка вела за дом. – Кажется, он там.

– Кто, ветер? – удивилась Наари.

Ни отпускать мой рукав, ни идти следом она не торопилась. Только смотрела настороженно.

– Точно не ветер. – Пришлось открыть глаза и уделить внимание ей, что немного раздражало, если честно. – Что-то маленькое, живое и в данный момент напуганное.

– Ллана, ты меня пугаешь…

Блин, она же ничего не знает!

– Я фернийка. И эмпат на всю голову, – просветила свою единственную подругу в Тенерре. – Извини, раньше сказать не могла. Сама всего пару дней как узнала.

Хватка распалась.

Уверена, Наари даже не осознала, что больше не цепляется за меня, в таком шоке она была.

Однако сделав несколько шагов в направлении, где скрывался мой глюк, я обнаружила, что она идет за мной.

От этого открытия почему-то стало легче. Настолько, что я разрешила себе вновь прикрыть глаза и сосредоточиться на ощущениях.

Попытаться.

Поскольку ощущения что-то запаздывали. Но это нормально, мне тут говорили, что эмпатией практически невозможно управлять. У меня и так удивительно мало с ней проблем.

Так вот, почувствовать что-нибудь полезное так и не получалось, зато вновь раздался писк. На сей раз требовательный, но все еще напуганный и отчаянный. Что ж тут поделаешь… Мы как раз наполовину обошли дом.

– Похоже, звук оттуда, – осторожно заметила Наари.

А говорила, ветер.

Сейчас она указывала на небольшой сугроб прямо у стены.

Будто в подтверждение ее слов, сугроб жалобно запищал.

Страх маленького существа покалывал сотней невидимых иголок. Я осмотрелась в поисках, чем бы разгрести снег, но подходящего орудия не нашла. Ладно. Значит, руками. Шагнула вперед… и была остановлена Наари.

Ее ладони засветились.

Снег начал таять.

Впервые я видела, как она использует свой дар.

В точности как брат, и в то же время не так. В магических импульсах, которые я могла ощущать лишь настолько, сколько эмоций в них было вложено, не было порывистости и страсти, чего у Эрихарда хватало с лихвой. Наари действовала медленно и осторожно. И это приносило свои плоды.

К моменту, когда снега в том месте почти не осталась, я смогла немного почувствовать ее. Сильная. Очень сильная. Но знает свое место и почти никогда не рискует. Неудивительно, что мы так легко сблизились.

Бесснежный кратер казался последствием взрыва.

Ох, там был еще и лед на дне.

– Стой. – Я придержала льдинку за руку. – Он боится.

Сопроводить словами недоуменный взгляд она не успела.

Лед с треском сломался.

Отдельные кусочки разлетелись в стороны, но не с такой силой, чтобы создать опасность для нас. Несколькими секундами позже показалась ушастая голова, шипастая шея и пушистое все остальное.

– Ой. – Меня окатило щекотным любопытством.

Подруга хмуро обозрела явление, недовольно – меня и полезла в карман за телефоном.

– Какой он милый! – Во мне вдруг проснулась маленькая девочка, которой строгие родители долго не разрешали завести котенка.

Не то чтобы мне правда не разрешали, раньше у меня и в помине не было подобных желаний.

– Мелкий еще, а уже размером с собаку бойцовской породы. – В роли строгой родительницы сегодня выступала Наари, и это ее брат еще не в курсе, что я тут творю!

Представила реакцию Эрихарда и невольно поежилась.

Тем временем льдинка сфотографировала нашу находку.

Находка переступила мягкими лапками по осколкам льда и еще чего-то и заинтересованно пошевелила ушами.

Наари железной хваткой сжала мое запястье, удерживая от необдуманных поступков, и запустила поиск.

– Ур-вур-вур, – возмутилась живность, решив, что о ней забыли.

– Стоять! – зашипела Наари на мою попытку дернуться. – Ты хоть знаешь, кого откопала?

Живность пошевелила ушами, и ее приплюснутая морда сделалась ну очень заинтересованной.

– Кого? – спросила я, понимая, что пока не выясню, меня не отпустят.

– Похоже, перед нами уррг, – сама себе до конца не веря, произнесла Наари. – Опасная реликтовая тварь. Он вымер несколько сотен лет назад и…

Уж не знаю, на что больше обиделся уррг, на «тварь» или на то, что он вымер. Но подрагивающий от возбуждения голос Наари перебило короткое «ур-р», и… домик, где мы с Эрихардом прятались, рассыпался прямо на глазах. Сложился, словно картонная поделка.

– Ллана, стой! Он опасен!

Но я уже вырвалась и, стараясь ставить ноги боком, но все равно отчаянно скользя, начала спускаться к шипастому пушистику. Тот смущенно попятился.

– Ему страшно, – пояснила для перепуганной Наари. – И он хочет к маме.

– Ур-р, – жалобно подтвердил малыш.

– Эри меня прикончит, если с тобой что-то случится, – обреченно осознала подруга и тоже полезла вниз.

А если не случится, прикончит нас обеих.

Но это будет чуть позже.

Уррг смерил ее подозрительным взглядом и попятился. Уткнулся мохнатой попой в край снежной воронки. Пушистый хвост обеспокоенно подергивался. Иголки страха ужалили меня сильнее.

– Наари, замри, – скомандовала я.

– Ты с ума сошла, если думаешь, что я позволю тебе приблизиться к нему одной!

– Ты его пугаешь.

Фиалковые глаза на умильной морде стали совершенно несчастными.

– Я? – возмутилась подруга. – Его?!

– Да.

Ой, у уррга реснички! Смешно так торчат.

А еще усы и вибриссы, как у настоящего кота.

– Ллана, у него же зубищи! – зашипела льдинка. – И шипы! И когти наверняка есть!

Есть, конечно.

Обязательно.

Непременно.

Но он дрожит и жмется к снежному краю. А мне его жалко до слез.

Отчаявшись переспорить взволнованную подругу, я просто съехала вниз. Чуть не снесла бедного уррга, чуть не вмазалась в снег, понятия не имею, как стану забираться обратно… а в остальном нормально.

– Привет, мелкий. – Я запустила озябшие пальцы в густой мех. Ой, какой теплый! – Увы, твоей мамы я поблизости не чувствую. Странно уже то, что ты здесь.

– Вуррр!

– Не бойся, я тебя не оставлю.

Осторожно, чтобы не пораниться, я обняла крупную шею и с облегчением обнаружила, что шипы еще мягкие. Совершенно не острые и не опасные, пусть и выглядят внушительно и угрожающе.

– Пожалуйста, скажи, что не собираешься тащить его в слоттерс, – взмолилась Наари, которая уже стояла в самом верху воронки.

– Ну… если хочешь, мы с ним пойдем домой пешком.

Я продолжала успокаивающе поглаживать уррга, а он неловко тыкался носом мне в рукав.

Еще пока не совсем доверял.

Но очень боялся, что уйду и оставлю его здесь одного.

– Смешно, – буркнула Наари. – Вылезайте оба! Возвращаемся.

Проще сказать, чем сделать. Нет, мы честно попытались! Вдвоем притом. Но у уррга безнадежно разъезжались лапы, на которых он еще не так крепко стоял. Кубарем скатившись вниз, он опять принялся жалобно стенать. А все уговоры, мол, не бойся, не оставлю, привели лишь к тому, что он испугался еще сильнее и из-за небольшого выброса его силы нас обоих чуть на засыпало снегом.

– Не двигайтесь. – Тонкие пальцы Наари вновь засветились.

И пока я наблюдала за процессом, она заставила снег утрамбоваться в лестницу с широкими ступенями.

Я же всецело была поглощена искрами, которые вспыхивали у нее под кожей и были видны даже сквозь одежду. Не сияющие узоры, как у Эрихарда, а россыпь крошечных искорок. И не локально, а по всему телу. Нереально красиво.

Конструкция получилась скользкой, но довольно крепкой. Даже уррг после середины осмелел. А взобравшись наверх, победно рявкнул и с треском принялся носиться по обломкам дома.

– Немедленно прекрати! – возмутилась я. – Ко мне! Сидеть!

– Уррги гордые, дрессировке не поддаются и команды не исполняют, – процитировала какой-то учебник Наари.

Мелкий притормозил, но взирал на меня, словно хотел спросить: «Слышала?» Насмешливо так взирал. И усы забавно подрагивали.

– Ничего не знаю. – Я непререкаемо скрестила руки на груди. – Хочешь жить со мной, запоминай правила. Одно правило. Слушаться. Иначе придется отправить тебя к местным магам, которые всяко лучше меня умеют находить общий язык с… э-э… древними и невероятно редкими существами.

Вот так, и «реликтовой тварью» обзываться не обязательно.

С мурлыкающим «ур-р», прижав ушки, уррг подбежал ко мне и примирительно потерся о джинсы. Едва не уронил, но это уже он не нарочно. Я наклонилась и отряхнула его от налипших комьев снега. К полету готовы!

– Как ты это делаешь? – Наари все время пристально за нами следила.

– Эмпатия. Я сама не до конца понимаю.

– А меня тоже чувствуешь?

Перед тем как ответить, я еще раз попробовала.

– Редко. И совсем слабо. Ты очень сдержанная.

– Кипящий чайник, помнишь? – Она рассмеялась.

Искры уже несколько минут не переставали мерцать.

Она убрала импровизированную лестницу, но не тронула остальное.

– Нельзя было оставить все так?

– Не говори брату, что я пользовалась магией, – ответила на мой вопрос просьбой Наари. – Ну, не больше необходимого.

– Почему?

Мы уже шли к слоттерсу. Уррг путался под ногами, видно, считая, что если я упаду, зацепившись за него, лучше несколько раз для верности, тогда точно его не забуду.

– Эрихард ревнует меня к силе. Правильнее сказать, ее ко мне. – Наари временами была обезоруживающе откровенна. – Так сложилось с детства.