Глава 14 · Бежать нельзя остаться
Платье на манекене смотрелось волшебно. За его вид я даже готова была простить тот факт, что его выбрали без меня. Уже простила. И сейчас, разглядывая великолепие, задыхалась от восторга.
Белое… как бы белое, а на деле – цвета местного льда. С явным синим отливом. При определенном ракурсе – с лиловым. Я даже персиковый умудрилась поймать. Оно должно невероятно выглядеть в движении. Похоже, на празднике по случаю коронации я смогу почувствовать себя настоящей принцессой. Или как это по-местному?
– Если тебе не нравится, его можно поменять, – заметила Наари, неслышно появившаяся за моей спиной. – Правда, тогда придется выбирать из готовых, а это шили специально для тебя.
– Я в восторге. – По голосу ни за что не скажешь, но так оно и есть. – Не надо ничего менять.
– Точно?
Пришлось повернуться к подруге лицом. Может, так она поверит.
– Да.
– Хорошо. Я скажу Ингверде. Она обрадуется.
– Почему?
Льды… Ингверда. Я совсем забыла передать Эрихарду ее просьбу.
Никак не научусь жить в большой семье.
До недавних пор мне и не надо было учиться.
Но теперь…
– Это она выбирала. И занималась организацией всех мероприятий, – пояснила Наари. А мне вдруг стало стыдно за то, что все это время проспала. – Похоже, кое-кто взялся изображать мамочку. Но хотя бы она не достает.
У этой конкретной семьи большие проблемы с внутренними отношениями.
Кто бы говорил, конечно.
Поэтому я прикусила язык.
– Руки и часть спины открыты, но тебя должна греть оэни. – Наари не спешила уходить, медленно обошла полукругом платье, тоже полюбовалась.
Подчинившись сиюминутному желанию, я протянула руку и погладила ткань. Невесомая. Невероятно нежная. Она будто гладила меня в ответ. На подобное только баснословно дорогие ткани способны.
– Ага, – согласилась отстраненно. – С этим нет проблем.
– Каково это?
– Что?
Нить разговора все-таки ускользнула.
– Когда на тебе оэни.
– Тепло, – другого определения я просто не нашла.
Но и этого хватило. Подруга печально вздохнула и завалилась на мою кровать.
– Мой брат не тянет на прекрасного принца, но у меня даже такого парня нет. Никогда не было. Так что я завидую тебе самой черной завистью!
Восприимчивость к чужим эмоциям подсказала, что кое-кто сильно преувеличивает. Ей грустно, скучно и иногда одиноко. Вот и все.
– Твой брат не принц, он кронс, – улыбнулась я. – Почему бы тебе не завести себе кого-нибудь?
Наари покачала ногой в воздухе и уставилась в потолок.
– Я из слишком знатной семьи, чтобы общаться, с кем мне хочется. И ценна из-за магии, поэтому меня все еще не пристроили замуж. Вряд ли пристроят, потому что дар делает меня значимее почти любого мужчины в Тенерре. Но пользоваться им полноценно я не могу, потому что официальное обучение и работа, связанная с силой, по нашим законам недоступна женщине.
Засада какая-то.
Так не должно быть!
– Тогда что тебя ждет?
– Хороший вопрос, – фыркнула Наари.
Я поговорю с Эрихардом.
И о ней тоже.
Перспектива виделась изначально безнадежной, у него насчет сестры пунктик. Как люди умудряются жить в большой семье? У меня уже голова пухнет, а ведь еще даже не началось ничего. Но должен же Эрихард осознавать свои обязанности… Или придется взывать к чему-то светлому, похороненному во льдах его души. Оно там точно есть, я знаю. Иногда у меня получается докричаться.
Задумавшись о трудноосуществимом, я пропустила появление в комнате еще одной сестрички.
– Наари! Что ты здесь делаешь? – Из Ингверды правда получилась упрощенная версия тьеры Ильмары. – Ты отвлекаешь Ллану. Почему ей еще не помогают собираться?!
Вторая средняя сестра пожала плечами и нехотя сползла с моей кровати.
– Забудь, что я тут тебе наговорила. Что-то меня прорвало. Увидимся на празднике.
Старшая проводила ее недовольным взглядом.
– Что ей было нужно?
Серьезно?!
– Поболтать. Мы подруги.
– С Наари? – Показалось, что Ингверда с трудом поборола себя, чтобы не скривиться. – Это противоестественно.
– Почему?
Миру бы сюда. Она бы живо внутри семьи порядок навела. Потому как что ненормально, так это такие вот их отношения.
– Она с магией.
– Ну да, это многое объясняет! – Я чуть не взорвалась.
– И твой мужчина ее ненавидит. Ты тоже должна.
Посчитав, что сейчас рассказала мне о жизни нечто важное, старшая льдинка удалилась, а ее место заняли новые мучители. Стилисты, вездесущая секретарь по связям с общественностью и три горничные. У меня слегка закружилась голова.
Льды, я никогда не смогу привыкнуть!..
Но я должна.
И Тенерра, видимо, решила мне немного помочь.
Из коридора послышался грохот. Затем вопль Ингверды. И характерное «цок-цок» когтями по полу. Дверь открылась чудесным образом еще до того, как к ней приблизился уррг, на спине которого, свесив хвост, вальяжно развалилась Фели. Льды, я на самом деле это вижу?! И как тут не смеяться?
– Мя-я-я!..
– Урр?
Тихо стало так, что я могла услышать собственное дыхание.
– Проходите, ребята. – Я потрепала уррга за ухом.
А это у нас что за грохот? Кажется, Мич свалился в обморок.
Дальше было забавно… и самую малость раздражающе. Они перепугались до смерти! И пока я завтракала молоком и теплым печеньем, секретарь пыталась донести до меня, что уррг в комнате – это ненормально и вообще вредит моей репутации. И еще что-то там. Честно сказать, я ела и не особенно вслушивалась.
Уверенность крепла.
Нет, мне по-прежнему было неприятно находиться в окружении такого числа людей, бесило, что придется терпеть прикосновения и потом изображать красивую куклу, а внутри все чесалось от потребности поговорить с Эрихардом о нас. Он там обещал мне какие-то права и свободы. Надо бы это обсудить, пока не поздно. Но одновременно со всеми этими мыслями возникло и укоренилось понимание, что если хочу здесь выжить, надо сразу установить и обозначить границы.
Сейчас.
Иначе будет поздно.
– Как вас зовут? – тихо спросила тонкую женщину с длинными волосами цвета беззвездной ночи, не дожидаясь паузы в ее монологе.
– Что?.. – Она запнулась и немного растерянно посмотрела на меня.
– Как вас зовут? Я забыла.
Да, я живой человек, а не идеальная льдинка.
Могу что-то и забыть.
Пусть привыкают.
– Иридоль Эдерр. – В ее голосе мне послышался перезвон сорвавшейся с крыши сосульки.
– Отлично, Иридоль. – Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Нехорошо, если сейчас у меня будут заметно дрожать руки. – Я постараюсь запомнить. А пока смените тон, увольте неподходящих сотрудников и найдите тех, кого не ввергают в панику мои животные.
Ух ты.
Горжусь собой.
– Я не ваша личная служанка! – отмерла ледышка в деловом костюме.
– Тогда и себя тоже увольте. – Я пожала плечами. – Мне нужен кто-то способный справиться с простейшим поручением.
Она… чудом удержала лицо и даже подавила желание сказать мне что-то обидное. Вместо этого выхватила телефон и, гневно стуча каблуками, унеслась в коридор. Куда делись остальные, я просмотрела. В комнате не осталось никого, кроме меня и животных.
Виски давило.
Меня уже заметно трясло.
Все же я – это я, и несколько смелых фраз ничего не изменят.
Десяти минут мне хватило, чтобы сбежать в ванную, подышать, поплескать в лицо холодной водой, осознать, что голова все-таки разболелась, и вернуться в комнату. Фели с урргом развалились на кровати. Из-за двери слышался голос Иридоль, но в мое пространство вторгаться пока никто не спешил. Чем я и воспользовалась, подойдя ближе и погладив мохнатый бок зверя. Он довольно засопел. Фели же, забеспокоившись, как бы ее не обделили лаской, сама потерлась о мою руку. Меня окатило… одобрением?!
Приятно.
– Мя?
– Надо придумать ему имя, – согласилась я.
И чуть не подпрыгнула, когда дверь открылась.
– Прошу меня простить, я забылась, – немного заискивающе проговорила секретарь по связям с общественностью. – Этого больше не повторится.
Можно тихонечко выдохнуть.
Получилось.
Мичи вернулся, притом с таким видом, будто не он только что валялся тут в обмороке. Будто ничего особенного не произошло. Видимо, этот тип неискореним в моей жизни. Но воспитательную беседу с ним явно провели, потому что в этот раз он спросил, чего бы мне хотелось.
Почитать.
Пофотографировать.
Слетать домой.
Увы, он не мог устроить для меня ничего из этого списка.
Остальную команду заменили. Нет, новые девушки тоже были в ужасе от присутствия настоящего уррга в пределах досягаемости, но повторить судьбу предшественниц им не хотелось. А мне должно бы быть все равно, но… нет. Поэтому получив таблетку от головной боли и выслушав рассказ о том, что вообще-то для моей находки еще утром организовали вольер с подходящими урргу условиями, но он непостижимым образом в третий раз за утро оттуда ускользает (в этом месте Фели одновременно дернула хвостом и ушами, а в остальном успешно притворялась, что вообще ни при чем), я все же отправила уррга на место.
Явившийся за ним мужчина в зеленой мантии и торчащих из-под нее вельветовых брюках посокрушался над тем, что у редкого и ценного уррга нос теплый, сообщил мне, что ему нельзя жить в комнате, и увел подопечного гулять, учиться охотиться, а потом в вольер. Судя по звукам, игривый уррг еще что-то разбил… Окружающие дружно выдохнули и только что не вознесли молитву какому-нибудь местному божеству.
Надо бы выделить время и прочесть об урргах, а то никак в толк не возьму, почему его все боятся…
Процесс подготовки к празднику прошел незаметно. Пока Мичи делал из меня что-то приличное, Иридоль записала интервью для одной из местных радиостанций, пару раз щелкнул фотоаппарат, потом мы обсудили мои ответы на вопросы об Эрихарде, наших отношениях, коронации, помолвке и последующей свадьбе.
Вроде бы все запомнила.
И голова прошла.
Жаль, что с паникой, закручивающейся вихрем внутри, так просто не справиться.
– Тебе идет быть блондинкой, – поддел Мичи, когда Иридоль вышла сделать очередной звонок.
– А тебе – синяк под глазом.
Синяк правда был. И хотя он уже превратился из синего в желтый, Мичи явно до сих пор не пережил драму его появления. Вон как щека дернулась. Даже любопытно стало, где это его угораздило.
– Ну вот, а прикидывалась приличной серой мышью, – не остался в долгу специалист по местной красоте.
Я не притворялась, просто все сделали удобные для себя выводы.
Высказываться, впрочем, не стала. Несмотря на творящийся в жизни бедлам и целую коллекцию страхов, сейчас я чувствовала себя защищенной как никогда. Оказывается, легко быть смелой и сильной, когда опираешься на ледяную глыбу.
Смартфон зажужжал.
«Ты восхитительна».
Эрихард.
«Ты же меня еще не видел!».
«Речь не о внешности».
Я закрыла сообщения. Знал бы он, чего мне стоило показать характер с Иридоль.
Хотя он, наверное, знает.
Прикосновение ткани к коже отозвалось мурашками. На мгновение я прикрыла глаза. Радовало, что куклу из меня не сделали. Легкий макияж с акцентом на глаза и рассыпавшиеся по плечам волосы. Вполне естественно. Но платье… порывами вьюги скользило вместе со мной по комнате и заставляло дрожать – вовсе не от холода. Больше того, впервые в жизни я с трудом оторвала взгляд от зеркала.
Там правда я? В отражении?
– Все будут в восторге, – сдержанно похвалила Иридоль, но ее улыбка, кажется, была искренней.
– Главное, чтобы в восторге был кронс, – хмыкнул Мичи.
А я зачем-то покраснела.
Традиционная часть проходила в Редстауне, в старинном храме с лепниной в виде морозных узоров на потолке. Храм по назначению давно не использовался, поскольку в Тенерре не было толком религии. Здесь почитали магию, а не богов. Она же не требовала ни молитв, ни подношений. Но раз уж великолепное здание так хорошо сохранилось, в нем иногда короновали новых кронсов, а в остальное время проводили благотворительные балы.
От количества набившегося внутрь народа становилось дурно, а ведь пустили только самых знатных. Тем невероятнее было стоять в первом ряду, будто я чем-то выше всех их. Меня откровенно трясло. Наари пыталась сжимать мою руку и для отвлечения чирикать о местных сплетнях, но это не помогало.
Льды, неужели молодой мужчина в белой мантии, тянущейся по полу, это правда Эрихард? Тот самый Эрихард, с которым мы играли в снежки, ели в дешевой студенческой забегаловке и бегали от убийц?
Больше ничего этого не будет.
Теперь он – кронс.
Ну, станет к концу церемонии.
Официально.
Дыхание перехватывало. Безжалостная рука уже в который раз попыталась сжать горло, но я пока успешно от нее отмахивалась.
Тьера Ильмара ради такого случая тоже прилетела. Неприлично выглядело бы, если бы ее не пригласили. И теперь она стояла чуть в стороне, окруженная шестью девушками в вязаных голубых платьях. Как шепотом пояснила Наари, это дочери из боковых ветвей семьи, которых пришла пора пристраивать замуж.
Я тактично не стала говорить, что на этот счет думаю.
Эрихард припал на одно колено. Пожилой человек в мантии и тяжелой шубе поверх держал над головой будущего правителя старинную корону, усыпанную алыми камнями, и произносил что-то непонятное и поэтому напоминающее заклинания. Многочисленные камеры снимали действо и транслировали его в прямой эфир местного телевидения.
На специальных подставках горели свечи. Много свечей. Они источали пряный аромат. Вроде бы приятный, но его было слишком много. Он душил.
Когда все это уже закончится?!
Не хотелось бы позорно свалиться в обморок…
– Если ты упадешь, – коварно зашептала мне на ухо Наари, – все решат, что ты беременна…
Наверное, состояние написано у меня на лице.
Что?!.
– И поэтому Эрихард так торопится с женитьбой.
– А он торопится?
– Сегодня он назначит дату, – сдала брата его двойняшка. – Он потому и пригласил маму, сам, без напоминаний. Чтобы она привезла фамильные снежные бриллианты.
Ясно, для чего я была нужна на церемонии. Видимо, этого требуют какие-нибудь местные правила.
Я пожала плечами.
Посмотрим, как пойдет.
Дыхание немного отпустило. Дело в том, что мы с Наари возмутительно шушукались уже несколько минут, и никто нам все еще не посмел сделать замечание. Даже косо не посмотрел.
Жизнь определенно налаживается.
Не моя, обитателей Тенерры.
Магическая часть подошла к концу. Собственно, магии я и не увидела. Заклинания закончились, корону унесли, Эрихард встал. Раздалось и отразилось от высоких сводов храма несколько выкриков: «Славится кронс Эрихард!» Чествуемый правитель благосклонно улыбнулся и пошел к выходу.
Иридоль шепотом направила нас следом.
Дверь распахнулась.
В этот момент уже знакомым сиянием явилась магия. Озарила путь Эрихарда. Собравшаяся на улице толпа ликовала.
Действо состоялось, как понимаю.
Теперь точно.
Улететь сразу не удалось. Понятия не имею, как и когда я оказалась не в нескольких шагах позади Эрихарда, а наравне с ним. Под руку. Сотни рук пытались нас потрогать, голоса желали всякого, нам протягивали цветы и подарки.
Эрихард улыбался.
Я тоже.
Голова немного шла кругом от происходящего. Больше от того, что я чувствовала восторг всех этих людей. И уверенность «жениха» тоже. В этот момент точно знала, что он не задумал меня убить. Точно нет. Он не Арнорх. Даже не близко. Хотя сила, данная ему Тенеррой, еще не раз попытается утянуть его на дно.
– Хочется удрать, да? – шепотом спросил предмет моих мыслей, пока пробирались сквозь толпу к слоттерсу. – Мне тоже, если честно.
– Я знаю про снежные бриллианты и помолвку. Когда это будет?
Он хмыкнул, но… вроде бы я не нарушила никакие его планы.
– Напомни мне добавить в расписание между встречей с телевизионщиками и утверждением проекта нового квартала пункт «убить сестру».
– Только пусть он лучше звучит как «не строить в отношении ничего не подозревающей невесты коварных планов». – Впервые за день я улыбнулась искренне. – Тогда не придется злиться, что двойняшка тебя сдала.
– Это заговор! – возмутился новоявленный кронс.
– Так когда?
Рука начала неметь под тяжестью букетов.
Льды, сколько их?!
– После праздника. Наедине. За несколько минут до того, как ты улетишь. Или не улетишь, на что я до сих пор надеюсь.
Держать лицо!
Не таращиться на него!
Ой, не быть мне приличной ледышкой.
– Так это не для всех? – выдохнула изумленно.
– Все лучшие моменты только для нас двоих, – подтвердил Эрихард.
Все это время он еще успевал отвечать на вопросы каких-то людей, благодарить за добрые пожелания, улыбаться в подлетающие камеры. Наари шла прямо за нами, несла Фели на подушечке с серебристыми кисточками и улыбалась.
Люди как-то внезапно закончились.
Слоттерс…
Я никогда еще так быстро не забиралась внутрь!
Предполагалось, что часть праздника с приемом и фейерверком в конце будет более приятной, но все не могло пойти по плану. Нам и так неоправданно везло в последние дни.
Для начала я подвернула ногу, когда мы с Эрихардом открывали танцевальную часть вечера. А чего они ждали? Я обычно вообще не танцую, а тут еще смотрят все… Чудо, что подвернула ногу, а не сломала шею.
– Болит? – Эрихард, ко всеобщему удовольствию, подхватил меня на руки и понес к каменному выступу, куда можно было бы усадить.
Празднование частично проходило под открытым небом. Огромный зал имел выход на террасу, пространство за ней расчистили и украсили огоньками и ледяными скульптурами, а множество лестниц спускались уровень за уровнем к самому магическому озеру. В нем плескалась будто настоящая вода, только с искрами магии. Красиво. Аж пальцы чешутся фотографировать.
– Сегодня ты больше не танцуешь, – с угадываемым в голосе сожалением сообщил Эрихард, осматривая мою ногу.
Уже почти не больно.
У него волшебные руки.
Аж мурашки по всему телу…
Так, Ллана, не жмуриться от удовольствия! Мы тут не одни!
Не одни – мягко сказано. Вокруг нас собралась небольшая толпа. Все жадно пялились, ловя малейшее движение кронса. Кто-то предлагал позвать врача. Кто-то вспомнил, что у него племянник врач.
Отчаянно хотелось уйти в себя, в свою отдельную реальность, и захватить с собой Эрихарда. Простого и близкого. Не того, который кронс.
– Холодные тьеры, – заговорила Ингверда таким тоном, что ни у кого не осталось сомнений, кто здесь самый холодный. – Если вдруг вы пропустили самое интересное, то времена Арнорха прошли. Мой брат вряд ли оценит навыки ползанья на брюхе и прочие цирковые трюки.
Кто-то закашлялся.
Слух уловил что-то непереводимое.
И целый клубок эмоций – страх, восхищение, зависть, презрение, но больше все-таки страх – еле успела закрыться от всего этого!
Зрителей как ветром сдуло.
– Спасибо, – бросил Эрихард сестре, не оборачиваясь.
Ингверда улыбнулась и поспешила исчезнуть.
Целая минута принадлежала только нам. Осторожные касания, неразрывно связанные взгляды… вспышка камеры. Льды.
– Отпусти ногу, – встрепенулась я.
– Неприятно? – догадался «жених».
Неправильно догадался.
– Приятно, но неприлично!
Вместо того чтобы сразу убрать руки, он медленно скользнул по лодыжке вверх, слегка помассировал. Мм-м…
– И почему почти все приятные вещи считаются неприличными? – спросил вкрадчиво и посмотрел так, что я вспыхнула.
Разжал хватку.
Ну вот.
Я приложила максимум усилий, чтобы подавить неуместное разочарование.
– Ты невыносим.
– Я влюблен. Страстно и безнадежно.
В очередной раз я задохнулась от смущения.
А он, похоже, наслаждался.
– Прошу прощения, – возникла рядом Иридоль, а в двух шагах за ее спиной стоял импозантный мужчина и заинтересованно поглядывал на нас с Эрихардом. – Кронс, вам нужно сфотографироваться с мэром. И сейчас идеальный момент, чтобы отказать министру Тоггису в назначении его сына. Он уже достаточно выпил, чтобы пережить это спокойно.
Эрихард кивнул:
– Сейчас иду.
– Вставать-то мне хоть можно? – спросила я, когда пара отошла.
– Да, но старайся сильно не нагружать ногу. – Заботливым жестом он заправил мне за ухо прядку волос. – И никаких танцев.
– Особенно с другими мужчинами, – передразнила я.
– Полное взаимопонимание, – усмехнулся «жених», быстро поцеловал меня и вроде бы негромко распорядился: – Диша, составь Ллане компанию.
Первая средняя сестра тут же появилась рядом.
Вот это умение командовать!
Пообещав освободиться как можно скорее, Эрихард ушел быть кронсом.
Мы с Дишей переглянулись. Как-то так сложилось, что с ней и с Адаль я почти не общалась. Нам и сказать-то друг другу нечего! Мне так точно, но и предлагаемая собеседница, судя по всему, испытывала те же трудности. Ладно… Прислушаемся к ощущениям. Что тут у нас? Хм-м? Напряжение. Не так уж непредсказуемо. Но и все. Даже ее темно-фиолетовое платье с объемными рукавами говорило о ней больше, чем те отголоски эмоций, которые улавливала я. К примеру, что эта девушка любит выделяться. Все остальные женщины на приеме, включая даже меня, выбрали наряды льдистых тонов.
– Круто ты с Иридоль, – наконец подала голос моя вынужденная дуэнья. – С ней даже мама справиться не могла. Уважаю. Может, мы даже подружимся.
Что сказать, иногда страх – еще та движущая сила. В том числе страх общения.
Но вот хочу ли я дружить с этой сестричкой, я еще не решила, поэтому аккуратно соскользнула с темы:
– А кто это с ней? В смысле, с Иридоль?
– Обран. Ее муж. – И, понизив голос, перешла к действительно интересному: – Они едва ли не единственная пара в Тенерре, где женщина более влиятельна. А с тех пор, как арлорд Талайский стал кронсом, статус Иридоль взлетел почти до небес. Обран же так и остался простым оператором на местном телеканале.
Улучив минутку, они танцевали и выглядели вполне довольными жизнью. Разве что Иридоль приходилось следить, не нужна ли она прямо сейчас кронсу.
Я пожала плечами.
В который раз убеждаюсь, что Тенерра не так уж безнадежна.
– Желтая пресса всю неделю писала про неравный союз, – продолжала Диша. – А кое-кто прямым текстом советовал Ири поискать более выгодную партию.
– А о нас с Эрихардом что пишут? – вырвалось у меня.
Льды. Не уверена, что хочу знать.
– Делают ставки, сколько времени пройдет, пока у Тенерры появится привычный кронс, – ухмыльнулась Диша.
– Но многие верят, что ты не дашь его сердцу заледенеть, – прозвучал рядом хрустальный голосок Наари. – Диша, иди, я побуду с Лланой.
Она даже не притворялась, что не мечтает удрать.
– Не обращай внимания. – Подруга тронула мое плечо. – Она просто не думает, что говорит.
– Когда-то и Арнорх был нормальным?
Показалось, что я чего-то не знаю, но это ненадолго.
– Избалованным и самовлюбленным, но да. – Наари присела на каменный выступ рядом со мной. Мне нравилось, что рукотворная красота вокруг дворца была стилизована так, будто это все создала сама природа. – Видишь ли, Тенерра… местная магия, точнее, дает правителю силу, а эта сила – ядовитый лед. Есть опасность, что она заморозит все хорошее, что в нем есть.
Я прерывисто выдохнула.
Наари обняла меня за плечи.
– Но мы современные люди и не верим в сказки, да? – Объятия стали крепче. – Портит людей не магия, а власть, помноженная на отсутствие совести. Вряд ли с вами такое случится. Эри сильнее и чувство границ у него все-таки есть.
Спорить не хотелось, но… я уже видела, что с ним делает новая сила.
И мне не понравилось.
– Лучше улыбнись в камеру, – придумала, чем меня отвлечь, льдинка. – Смотри, кто там у нас!
Мира.
Она устроила видеозвонок прямо посреди приема, и целых полчаса мы болтали, смеялись и показывали Мире водопадами льющуюся магию. Мне хотелось поделиться со старой подругой переживаниями насчет Эрихарда и получить совет, но не при Наари же! С другой стороны, она наверняка видела переписку, оставшуюся в ее телефоне, где я обещала Мире, что скоро буду дома…
Не решилась.
Пока развлекались, я на секунду зацепилась взглядом за Дишу. Она танцевала с кем-то. Знакомый мужчина. Вернее, знакомые ощущения. Где я могла его раньше видеть?.. И почему прямо сейчас кажется, что это важно?
– Наглая дрянь.
Я оторвала внимание от Диши, чтобы посмотреть, кто удостоился такого определения от обычно спокойной Наари.
Белеанна.
Льды.
Кажется, она пыталась пригласить Эрихарда.
Судя по ее скисшему лицу и тому, что, пятясь, ей пришлось трижды ему поклониться, он не только не повелся, но и в очередной раз указал бывшей невесте ее место. Что ж, этот мужчина умеет быть жестким. Даже жестоким.
Неприятное тянущее ощущение внутри я проигнорировала и беззаботно улыбнулась.
– Давай прогуляемся? Я бы хотела спуститься вниз к озеру.
Многие спускались. Первые часы после того, как прием переместился во дворец, над озером висело несколько десятков камер. Репортеры пользовались тем, что гости заняты едой и они не могут никому помешать. Теперь же знатные тенерцы заполнили крутые дорожки и откровенно любовались редким явлением. Эрихард упоминал, что единственное место, где магический поток выходит на поверхность, находится возле старого дома его отца. Но там частная территория, вряд ли многие нарушали ее границы, чтобы полюбоваться прекрасным. Здесь же прямо сейчас оно доступно всем. Понятия не имею, как Эрихард устроил это «озеро».
– Сила кронса дает возможность управлять потоками и немного местной природой, – пояснила Наари в ответ на мой взгляд. – Ты идти-то можешь?
– Наверное.
– Смотри, осторожно. Если с тобой что-нибудь случится, братец меня съест.
Под «что-нибудь случится» она подразумевала разбитую коленку или позорное падение на виду у притаившихся поблизости камер. Потому что ничего серьезнее здесь со мной произойти не могло.
Я улыбнулась, мотнула головой и уверенно зашагала к ближайшему спуску.
Нога немного ныла, но вполне терпимо. Крутую лестницу я осилила запросто. Лишь в ее конце вспомнила, что на мне обувь без хитрости, позволяющей не скользить. И ничего, справляюсь! Видимо, я привыкаю к местной жизни гораздо быстрее, чем того можно было ожидать.
Мог ли предположить кто-то в самом начале, куда все зайдет…
Гениальность идеи с лестницами и переходами, парочка из которых даже позволяли зайти за магический водопад, я оценила в полной мере, лишь когда мы с Наари спустились на предпоследнюю площадку. Память ее телефона была наполнена снимками. А я часто дышала от восторга и чувствовала себя совершенно окрыленной.
Я не хочу улетать!
Если бы переход не угрожал на долгих семь лет отрезать меня от всего привычного, я бы уже давно произнесла заветное «да».
Если бы хотя бы оставалось время, чтобы объясниться с родителями и сдать снимки в журнал…
От бессилия хотелось плакать.
Эмоции были так сильны, что, поглощенная ими, я не расслышала приближающихся шагов. И когда Наари дернула меня за руку, не успела среагировать.
– Вы что, бегаете от меня?
Белеанна.
– Вежливо избегаем. – Улыбка Наари сделалась тонкой и неприятной.
– Ты еще пожалеешь. – В меня невежливо ткнули пальцем. – Лучше сама скройся и не порть людям жизнь.
Кривая какая-то постановка вопроса.
– По-моему, ты и без моей помощи все прекрасно испортила, – пришлось все-таки включиться в разговор. – Не устану тебя за это благодарить.
– Поблагодаришь, когда завтра утром проснешься дома…
– Угрожаем? – прищурилась Наари.
Льды. Ненавижу такие вот ситуации.
– А с чего ты вдруг возишься с этой фальшивкой крашеной? – Блин. Это больно. Потому что… возможно, правда. – Что-то я не помню за тобой склонности к благотворительности.
– Зато я еще тогда разглядела твою склонность метаться от одного мужчины к другому. Жених хотя бы в курсе, что ты уже несколько дней пытаешься украсить его голову рогами?
В ледяных словесных битвах у Наари явно было достаточно опыта.
Я даже слова вставить не могла!
– Эрихард мой жених! – зашипела бывшая кронса.
– Разве что в твоих фантазиях, – фыркнула сестричка кронса.
Белеанна поперхнулась эмоциями и ядовито зашипела.
А потом… уверена, все получилось случайно. Или нет?
Разделяя мое желание как можно скорее прекратить неприятную сцену, Наари потянула меня за руку мимо разъяренной Белеанны. И… я неуклюжая, когда теряюсь. Или Белеанна поставила мне подножку. В общем, я зацепилась за ее ногу, поскользнулась, неловко взмахнула руками. Лишенные шипов подошвы продолжили скользить. Это же Тенерра, здесь никаких защитных ограждений не предусмотрели! Моя рука выскользнула из ладони Наари. Мгновения не прошло, как я уже летела в озеро.
Даже не кричала.
Испугалась до смерти, дыхание ледяным комком замерзло в горле, но в голову почему-то банально не пришло, что в таких вот ситуациях полагается орать во весь голос.
Всплеск.
Ледяная вода мгновенно отрезвила, прочистила голову от всяких там страхов.
Я умею плавать.
Я…
Холод парализовал, сковал тело. Раза два я еще слабо трепыхнулась, а потом…
Всплеск.
Два. Почти одновременно.
Совсем рядом.
Эрихард!!!
Но первой до меня добралась Наари.
– Ллана… Хватайся за меня.
Пальцы тряслись и не гнулись.
Взгляд бессмысленно скользил по искрам магии, поблескивающим на ее коже. Вода в этом озере была не совсем водой, не стоит забывать об этом. Странно, что мы до сих пор живы.
– Ллана… – У Наари дыхание сбилось.
Очень холодно.
Даже ей.
Но вцепиться в нее у меня не выходило. Я старалась, честно.
Эрихард подгреб к нам.
Муть, расплывающаяся перед глазами, мешала мне его видеть, но я ощущала присутствие, которое не смогла бы спутать ни с чьим другим. И его неприязненный взгляд на сестру тоже почувствовала. Как и то, что злые слова кронс в этот раз проглотил.
– Дай мне ее… Вот так. – Я притянулась к нему, словно магнитом. Даже руки сомкнуть вокруг шеи смогла. Правда, теперь не уверена, что сумею их расцепить. – Сможешь сама выбраться?
Что сказала на это Наари, я уже не услышала. Туманная муть поглотила меня с головой.
Сознание вернулось толчком.
Было холодно. Так холодно, что зубы стучали. Не мешал этому и тот факт, что меня переодели в сухое, а поверх завернули в три теплых одеяла. Тело сотрясала крупная дрожь.
– Нет… Только не это! – Потрескавшиеся губы болели, но новую волну паники, конечно, вызвало кое-что другое.
– Что именно? – Эрихард повернулся ко мне лицом и продолжил застегивать сухую рубашку, штаны уже были на нем.
– Я опоздала? И теперь…
– В запасе еще два часа.
Ему, наверное, неприятно, что я сейчас выдохнула с таким явным облегчением. Но это решение я должна принять сама, а не смириться с тем, что «так получилось».
Приблизившись, Эрихард оперся коленом на кровать, где я лежала, его ладони уперлись в подушку по обе стороны от моей головы. Кожу пощекотало его горячее дыхание и мурашками убежало внутрь кокона из одеял.
– Останься.
Дыхание превратилось во всхлип.
Льды, как же сложно!
– Ллана…
– Мне нужно больше времени. – Я решила хотя бы быть честной. – Объясниться с родителями, поговорить с Мирой и сдать работу. Если бы не все это, я бы рискнула, пожалуй.
Он… будто все это время не дышал и только сейчас выдохнул.
– Правда?
– Да.
Я влюбилась в тебя! Неужели не заметно?!
Ну почему это так трудно сказать?!
– Оставайся. – Эрихард быстро поцеловал меня в губы, пресекая возражения. – Я все устрою.
– Но ты не можешь! – получилось слишком громко.
– С некоторых пор я – кронс. Значит, в Тенерре могу все. Буквально. – Он прямо и серьезно смотрел мне в глаза. – Не убегай от меня, Ллана. Даю слово, я все устрою.
Молчу.
Это что-то невероятное.
– Все мои предыдущие обещания, разумеется, в силе, – уточнил притворный жених, который прямо сейчас боролся за возможность превратиться в настоящего.
Блин.
Льды.
– Я согласна.
И пока он опять не выдал что-нибудь, более уместное на деловых переговорах, сама притянула его ближе и поцеловала.
Головокружительно. Совсем другие ощущения, когда знаешь, что все уже всерьез.
– О, прошу прощения! Дверь была приоткрыта!
Не особенно торопясь, жених – теперь настоящий жених! – оторвался от меня. За его плечом я рассмотрела женщину в форменном платье. Она притащила манекен с новым платьем для меня. В общем-то, похожим на предыдущее.
Рассмотреть мне помешало целеустремленное выражение, возникшее на лице Эрихарда.
– Переодевайся пока. Я скоро вернусь за тобой.
– А…
– Мне нужно решить одну проблему.
Белеанна.
Не то чтобы она не заслужила, но…
– Пожалуйста, давай без лишней жестокости. – И в ответ на его недовольный взгляд пояснила: – Мы не знаем точно, сделала она это нарочно, или я просто поскользнулась. Я и без твоей бывшей бываю неуклюжей.
– Люблю тебя, – немного невпопад сообщил Эрихард.
Мы же не одни!
Порыв забиться под одеяла с головой с трудом, но подавила.
– Белеанна выйдет замуж и вместе с мужем отправится к месту его назначения. Далеко.
– Ты все-таки мстительный, – фыркнула я и позволила себе на минуточку откинуться на подушках, наслаждаясь тем, что холод больше не терзает тело.
– Просто я забочусь о безопасности.
Он ушел, дворцовая работница тоже куда-то испарилась, я же позволила себе немножко побыть принцессой. Не настоящей, с кучей ограничений и обязанностей, а сказочной, которая может вот так вот поваляться в постели, мечтая о женихе.
Поверить не могу, что решилась…
С платьем, впрочем, справлялась сама. Не стала никого звать. К счастью, одежда, изготавливаемая для меня, была достаточно современной, чтобы можно было влезть в нее без посторонней помощи. А ведь кроме обозначенных дел мне нужно починить камеру и… наверняка я о чем-то еще не подумала! Ладно, разберусь с этим по ходу. Происходящее пока кажется сном, но Эрихард никогда меня не обманывал.
Кто угодно, только не он.
Все должно сложиться хорошо.
Отказать себе в небольшом удовольствии я не смогла и щелкнула пультом. Местное телевидение радовало. О закрытии перехода упомянули лишь мельком, остальное эфирное время сегодня занимали мы с Эрихардом.
Коронация, откликнувшаяся магия Тенерры и история нашей любви.
Стильные и современные наряды.
Еще история любви, но уже немного в другой версии.
Танец. Льды, это что, честно я?! И я умею так изящно скользить? Не замечала за собой.
И опять история любви и отношений, но уже с кучей додуманных подробностей. Я популярная журналистка, Арнорх был в меня влюблен и хотел отбить у Эрихарда… На этом моменте мне стало смешно, и я переключила канал.
Сцена падения и спасения. Она попала на камеры. Определенности, впрочем, не добавилось – на записи не было видно, пыталась ли Белеанна столкнуть меня вниз. Надо позже добыть это видео и еще раз пересмотреть.
А вот и настоящий момент! Большую часть я уже пропустила, но сейчас Белеанна стояла в слезах и соплях, а ее жених защелкивал на ее запястье широкий браслет, имитирующий кружево морозных узоров. Он выглядел сосредоточенным и нисколько не недовольным. Как… если бы все шло по плану.
– Властью, данной мне самой Тенеррой, объявляю вас мужем и женой, – пророкотал Эрихард. – Морэш, назначение будет готово завтра к утру. Тьера Морэш… в этот раз я сохранил вам жизнь, но это последнее проявление снисхождения. Еще одна выходка – и сама полетишь в поток. Не уверен, что он встретит тебя просто холодной водой.
Белеанна судорожно всхлипнула.
Ее… теперь уже муж – кивнул.
– Да… – пауза, – …мой кронс.
Этот Морэш точно не был в восторге от Эрихарда. И чует мое сердце, именно он аккуратно надоумил Белеанну натворить дел. Вряд ли до сего момента она всерьез планировала однажды выйти за него. А если верить сплетням, он ее несколько лет преданно любил.
Что ж, все к лучшему.
Особенно то, что отныне эти двое будут далеко.
– Больше мы вас здесь не задерживаем, – вклинилась Ингверда. – Как-никак у вас первая брачная ночь впереди.
Я нажала кнопку выключения и прошла в ванную.
Горло опять начинало болеть, и я чувствовала, что температура слегка повысилась. Как раз хватит времени на полоскания и прием лекарств, пока Эрихард поднимется за мной. Этим и занялась.
Второе из трех полосканий показалось не таким резким, каким было изначально. Хм-м?
Моя восприимчивость будто пыталась предупредить о чем-то волной мурашек, пробежавших по телу, но я не поняла, о чем.
Еще одно полоскание с освежающим травяным привкусом и жаропонижающая микстура.
Вот так.
Спальня качнулась перед глазами. Я в последний момент успела схватиться за стену.
Вроде не падаю. Чудно.
В открытом платье вдруг стало очень-очень жарко. И это покалывание на коже, не болезненное, скорее… приятное?!
Льды. У меня что, жар и бред?!
Однако больной я себя прямо сейчас не чувствовала. Даже горло не беспокоило. Реальность, правда, слегка качалась, но в данный момент это не влияло на способность держаться на ногах. Скорее успокаивало. Уносило прочь всякие сомнения и страхи.
Я облизала сухие и немного саднящие губы. Казалось, кровь стала густой и непривычно горячей. Она невыносимо медленно текла по венам, делала тело невероятно чувствительным. Малейшее движение, соприкосновение ткани с кожей раздражало.
Непривычно, но… не неприятно.
И в голове туман.
Дымка, как над местными вулканами.
Там выла воображаемая вьюга, заглушая всякие разумные мысли.
Вообще все мысли.
Остались только желания.
Инстинкты, лишенные рамок из правил и приличий.
Изогнувшись, я избавилась от платья, и оно воздушным ворохом свалилось к моим ногам.
Да. Так определенно лучше. Но коже все равно горячо. И под кожей…
Эмпатия помалкивала. Присутствие Эрихарда я вычислила по прерывистому вздоху. И… стало еще жарче.
Невозможно терпеть.
– Эти кружева выглядят как морозные узоры на твоем теле, – хрипло заметил жених и закрыл за собой дверь.
Я шагнула к нему.
Дыхание сбилось.
Чувство нереальности происходящего добавляло смелости.
– Ллана…
Я – обычная я – ни за что бы на такое не решилась. Но сейчас никакие внутренние запреты не мешали мне приблизиться к Эрихарду и медленно погладить его плечи сквозь рубашку, ласкающими движениями спуститься на грудь. Реальность зашаталась чуть сильнее, и я буквально рухнула в его объятия, с наслаждением вдохнула любимый запах, сама потянулась к губам.
Поцелуй сносил крышу и заставлял тело гореть еще сильнее. Я болезненно всхлипнула, когда Эрихард прервал поцелуй.
– Ллана… – Его взгляд застилала какая-то незнакомая дымка. – Что-то не так.
Мм-м. Да. Наверное.
Я не в состоянии сейчас об этом думать.
Вообще сейчас думать не в состоянии.
Медленно облизала губы и, запрокинув голову, приблизила свое лицо к его. Дала ощутить дыхание на коже. Сама в это время с восторгом наблюдала, как темнеет его взгляд и как играют на лице желваки.
Под кожей рассыпались горячие искры. Незнакомое, дурманящее ощущение. Упоительное. Сладкое. В дальнем уголке сознания билось что-то паническое, но я не собиралась сейчас обращать на него внимание. Нет. Точно не когда у Эрихарда узоры вспыхивают. Так ярко, что по полутемной комнате рассыпаются блики.
Полутемной. Свет куда-то пропал…
Во льды.
Еще маленькое движение вперед, и моя грудь прижалась к груди жениха. Кружева белья внезапно стали нестерпимо мешать. И его рубашка… Даже сквозь нее ощущалось, что тело ледяного кронса непривычно горячее. Эта мысль заставила шевельнуться во мне нечто подозрительное, но… Эрихард выдохнул что-то рычащее и обрушил на мои губы сумасшедший поцелуй.
Много непрекращающихся поцелуев.
Они ласкали, жалили, снежинками таяли на губах и разгоряченной коже, заставляли вздрагивать и всхлипывать от удовольствия. С еще одним не то хрипом, не то стоном Эрихард повернулся так, чтобы я прижималась спиной к стене, а он нависал надо мной. Потребность чувствовать его как можно ближе сводила с ума, наизнанку выворачивала разум. Подчиняясь ей, я рванула с него рубашку. Скользнула ладонями по мерцающей узорами коже, наслаждаясь маленьким триумфом. Выгнулась, позволяя ему избавить меня от кружевных лоскутков белья, и задохнулась от удовольствия, почувствовав на груди требовательную ласку. Сдавленный всхлип потонул в долгом поцелуе.
Между поцелуями, то сладкими, то жадными, я отстраненно отметила, что терзаю ремень его брюк.
Изящная снежинка медленно опустилась мне на грудь. Тело непроизвольно вздрогнуло. Эрихард окинул оставшуюся на ее месте капельку каким-то шальным взглядом, потом наклонил голову и медленно слизал ее.
Вспышка удовольствия оказалась такой сильной, что в глазах потемнело.
Неловкие пальцы наконец справились с ремнем.
Я плавилась под его руками и губами. Хриплое дыхание мешалось с шорохом ткани. Реальность понемногу ускользала. В определенный момент я уже отчетливо осознавала, что одурманена, но не могла остановиться. И он не мог.
Когда горячие ладони подхватили под ягодицы, я обняла его ногами и пробормотала в шею что-то невнятное. Сама не поняла что. Я чувствовала себя совершенно ненормальной.
Еще немного поцелуев. Оторваться друг от друга хотя бы на секунду сейчас казалось противоестественным.
Наконец… близость. Эрихард медленно вжимался в меня, но даже боль не отрезвляла. Она мешалась с удовольствием и еще чем-то вязким.
Я буду жалеть.
Совершенно точно.
Но прямо сейчас ногтями вцепилась в его плечи и, откинув голову, исступленно двигалась навстречу. Видела его мутный взгляд. Нас обоих трясло. Движения становились сильнее, резче. Боль нарастала. Вместе с ней нарастала волна дрожи… и чего-то еще. Я кусала губы, чувствовала, как по щекам катятся слезы, безумно улыбалась и все еще ловила теперь уже редкие поцелуи.
Эрихард напрягся, сжал меня крепче.
Волна ощущений обрушилась на нас, захлестнула с головой. Я чувствовала, как содрогается мужское тело, каждой твердой линией вжимающееся в мое. И как сквозь меня проходит магия. Довольно приятно. На коже вспыхивали серебристые искорки. На смену дурману медленно приходило облегчение.
В конце только искры и остались…
Но скоро погасли и они. Меня… нас обоих поглотила кромешная темнота, и прямо сейчас это было лучшее, что могло случиться.
Голова была тяжелая, как с похмелья. Ладно, на самом деле у меня никогда не случалось похмелья, но примерно так я его себе представляла. Затылок давило, в висках пульсировало и мысли шевелились как-то заторможенно.
Моргнуть успела несколько раз, прежде чем взгляд прояснился.
Потолок подло качнулся, но потом все-таки замер на месте.
Я змейкой выскользнула из-под частично лежащего на мне Эрихарда и приподнялась на кровати.
Тело болезненно ныло.
Почему?..
Новое движение отозвалось вспышкой боли внизу живота. Не удивлюсь, если я застонала или даже вскрикнула. На разум обрушились воспоминания о произошедшем недавно.
Обида.
Боль.
Странное чувство, будто сделала что-то постыдное.
Привкус измененного лекарства на языке.
Все неправильно!
И плакать хочется, а слез нет…
Мгновение ступора, а потом будто кто-то невидимую кнопку нажал. Впервые в жизни я не ощущала совсем никаких эмоций. Взгляд на часы показал, что переход будет доступен еще приблизительно полчаса. Я буквально слетела с кровати. Движения все еще причиняли боль, но больно будто бы было кому-то другому.
Надела первое, что попалось в руки.
Разум переполняла звенящая пустота.
Лишь в одну секунду – когда я остановила внимание на лежащем поверх покрывала Эрихарде, который дышал совсем тихо и до сих пор не проснулся от моих шевелений, – ей угрожала опасность. Даже показалось, что в своей голове я слышу звук трескающегося хрусталя. Но незримая нить натянулась сильнее, возвращая контроль.
И я пошла.
Покинула дверец.
Люди не обращали на меня внимания. Даже когда я задела плечом парня с журналистской ленточкой, он и ухом не повел.
Села в слоттерс.
Следующая вспышка реальности случилась, когда проходила паспортный контроль. И пока местный сотрудник регистрировал мои документы, в голове гуляла одна-единственная бредовая мысль – он же никак не может увидеть, что я сижу в слоттерсе босиком?
И… почему ступни горят?
И…
Что-то мне нехорошо.
– Поторопитесь, осталось всего несколько минут. – Мне вернули документы. – Следовало бы оштрафовать вас за задержку и нарушение правил безопасной эксплуатации перехода, но сейчас на это просто нет времени.
Дрожащей рукой я направила слоттерс вперед.
Ох… сейчас бы выйти, но…
Слоттерс подпрыгивал и сотрясался. Приборы на панели управления мигали.
Я откинулась на мягкую спинку и просто дышала, пытаясь сдержать тошноту.
С переходом что-то происходило, но у меня даже бояться не осталось сил.
Молнией в мозгу пронеслось воспоминание. А ведь все точно как в моем сне! Том кошмаре, что мучил меня несколько раз. Я сбегаю с Тенерры в последние минуты… только никто не кричит мое имя. Или кричит, но не здесь? При этой мысли меня с такой силой полоснуло чужими эмоциями – ярость, страсть и страх – что мгновенно наступило полное отрезвление. А может, это от того, что оэни вдруг раскалилась… От боли чуть искры не посыпались из глаз!
Небо…
Я в переходе!
Это не сон.
Льды, что я наделала?!
Поражаясь собственной решительности, я развернула слоттерс… и полыхнуло так, будто что-то взорвалось. Меня еще несколько раз перекрутило, в процессе больно приложило носом о панель управления и, наконец, вышвырнуло на свет.
Воздуха не хватало.
Это все паника, она сжимала горло.
Плохо слушающимися руками я открыла дверь и выбралась наружу. Не скажу, что стало легче дышать… Пока нет.
– С вами все в порядке, мисс?
– Какое «в порядке», у нее лицо в крови?!
Ко мне спешили сотрудники местной службы контроля за использованием перехода.
– Вызовите врача!
– Что же вы так, в последний момент? – Пожилой мужчина в форме смотрел на меня с неподдельным сочувствием. – Могли серьезно пострадать. Скажите, кому из близких я могу позвонить, чтобы прилетели за вами?
Кожу щекотало ласковое солнце, вокруг суетились дружелюбно настроенные люди, а я стояла в полном ступоре, не в силах толком пошевелиться.
Я в Грее.
Дома.
И… это конец.
Ровно в этот момент я почувствовала, как рвется невидимая ниточка, приведшая меня сюда. Кто бы это ни сделал, только что он потерял надо мной контроль.
Переход засиял, перенастраиваясь.