Глава 18. Двойная игра
Утро началось с того, что я не открыла глаза — они слиплись от бессонницы. Всю ночь я ворочалась, прокручивая в голове вчерашний разговор с Клаудией. Её слёзы, её страх, её признание. И моё обещание, которое я ещё не знала, смогу ли сдержать.
Кайо ждал меня внизу. Он стоял у окна в гостиной, с чашкой кофе в руке, и смотрел на сад. Услышав мои шаги, обернулся. Его лицо было спокойным, но я знала это спокойствие. Оно было опаснее любой бури.
— Ты не спала, — сказал он.
Я подошла ближе. Взяла его за руку, свободную от чашки, сжала пальцы.
— Я должна тебе кое-что сказать.
Он замер. Я чувствовала, как напряглись его мышцы, как его пальцы сжали мои в ответ.
— Говори.
Я рассказала всё. С самого начала — как Пауло нашёл связь с Марсело Виейрой, как красный «Райо-Спорт» привёл к Фонсеке, как Клаудия созналась мне сама вчера вечером. Я не утаила ничего — ни её слов, ни её слёз, ни её мольбы о пощаде.
Кайо слушал, не перебивая. Его лицо каменело с каждым словом. Когда я закончила, он поставил чашку на подоконник так резко, что кофе плеснулся на белую скатерть.
— Она была агентом, — сказал он. — Три года. В моём доме. В моей постели.
— Да.
— И ты скрывала это от меня. Вчера вечером, когда я спросил, всё ли в порядке, ты сказала, что да.
— Потому что боялась, что ты убьёшь её, не выслушав.
— Она заслужила смерть.
— Может быть. Но с ее смертью мы потеряем единственную нить, которая ведёт к Фонсеке. Клаудия — пешка. У неё нет своей воли. Её использовали, как используют всех, кто попадает в эту систему. Если мы оборвём эту нить, Фонсека может остатся безнаказанным. А я хочу не просто наказать его. Я хочу уничтожить его.
Кайо отвернулся к окну. Я видела, как его плечи напряжены, как пальцы сжимаются в кулаки.
— Ты просишь меня не убивать женщину, которая предала меня. Которая стала причиной смерти твоей матери.
— Я прошу тебя быть умным. Месть — это быстро. Уничтожение — это долго. Я хочу, чтобы Фонсека потерял всё. Деньги, власть, свободу. Чтобы он оказался на дне, как те, кого он презирал. Чтобы он жил с этим. Долго.
Он обернулся. В его глазах была ярость, но я видела за ней что-то ещё. Может быть понимание.
— Ты жестока, Иза.
Он подошёл ко мне, взял за плечи, притянул к себе.
— Я сделаю, как ты скажешь, — сказал он. — Но если она хотя бы раз обманет...
— Я прослежу, чтобы этого не случилось.
Он смотрел на меня долго. Потом его рука скользнула на затылок, пальцы запутались в моих волосах. Он поцеловал меня — не нежно, не требовательно, а так, будто хотел убедиться, что я настоящая. Что я здесь. Что мы вместе.
— Ты не представляешь, как я боюсь тебя потерять, — прошептал он, отстраняясь.
— Не потеряешь.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Мы стояли, обнявшись, в утреннем свете, и я чувствовала, как его сердце постепенно успокаивается. Я знала, что он всё равно будет следить за Клаудией. Но теперь — с моей помощью.
— Что мы делаем дальше? — спросил он.
— Мы дадим Фонсеке ложную информацию. Через Клаудию. Заставим его поверить, что ты готов на всё, чтобы сохранить бизнес. Что ты не будешь мешать его планам. А потом, когда он расслабится, мы нанесём удар.
— Какой?
— Я пока не знаю. Но у меня есть кое-кто, кто может помочь.
Я рассказала ему о журналисте Жуане. О том, что он уже несколько лет собирает компромат на Фонсеку и его людей. О том, что он ждёт только сигнала, чтобы опубликовать статью, которая взорвёт всё.
— Ты хочешь использовать прессу? — Кайо поднял бровь.
— Это оружие, против которого у них нет защиты. Они могут подкупить полицию, судей, даже министров. Но общественное мнение... если миллионы людей увидят правду, они не смогут её скрыть.
— Это опасно. Если они узнают, что ты за этим стоишь...
— Они уже знают, что я против них. Разница лишь в том, что теперь у меня есть реальные доказательства.
Кайо кивнул, обдумывая.
— Хорошо. Но будь осторожна. Журналисты часто играют в свои игры.
— Я знаю. Я не доверяю ему полностью. Но он ненавидит Фонсеку так же, как и мы.
Я вышла из особняка через час. Сказала охране, что еду в университет. На самом деле, оттуда я направилась в маленькое кафе, где меня уже ждал Жуан.
Он сидел за столиком в углу, с чашкой чёрного кофе и блокнотом в руках. Увидев меня, не улыбнулся — только кивнул.
— Изадора, — сказал он, когда я села напротив. — Вы выглядите уставшей.
— Не спала.
— Оно и видно.
Я не стала тратить время на любезности.
— У меня есть для вас материал. О Фонсеке. О его связях с трафиком, об отмывании денег, о коррупции в порту. Всё с доказательствами.
Жуан отложил блокнот. Его глаза загорелись.
— Сколько?
— Достаточно, чтобы уничтожить его репутацию. Но публиковать пока нельзя.
— Почему?
— Потому что я хочу, чтобы удар был точен. Я хочу, чтобы он думал, что всё спокойно, а потом... потом мы накроем его с поличным.
— Вы играете в опасные игры, Изадора.
— Я играю на победу.
Он помолчал, потом кивнул.
— Хорошо. Я подготовлю статью. Она будет готова в любой момент. Но вы должны дать мне достаточно информации, чтобы я мог проверить факты.
— Я дам. По частям. Чтобы даже если кто-то перехватит, картина не сложилась.
Жуан усмехнулся.
— Вы думаете как шпион.
Мы проговорили ещё час. Я передала ему первые документы — те, что не были слишком чувствительными. Он делал пометки, задавал вопросы. Я отвечала, чувствуя, как внутри растёт уверенность.
Когда я выходила из кафе, он окликнул меня:
— Изадора!
Я обернулась.
— Будьте осторожны, — сказал он. — Фонсека опасен. Если он узнает, что вы за ним охотитесь...
— Он уже знает. — Я улыбнулась, но в улыбке не было веселья.
В машине я набрала Клаудию.
— Встретимся сегодня вечером, — сказала я. — У тебя будет задание.
— Какое? — её голос дрожал.
— Передашь Фонсеке, что Кайо близок к сделке. Что он не будет мешать бизнесу, если Фонсека оставит его семью в покое.
— Он не поверит.
— Скажешь, что слышала разговор между мной и Кайо.
Она молчала долго. Потом сказала:
— Хорошо. Я сделаю.
Я положила трубку. Смотрела на улицы, которые проплывали за окном, и думала о том, что каждый мой шаг может стать последним. Но отступать было некуда.
Вечером я сидела в своей комнате, просматривая заметки. В дверь постучали. Вошёл Кайо.
— Ты сегодня долго, — сказал он.
— Встречалась с журналистом. Всё готово.
Он сел рядом, на кровать. Взял меня за руку.
— Иза, я хочу, чтобы ты знала... Если что-то пойдёт не так, я вытащу тебя. Откуда угодно. Даже если для этого придётся сжечь весь этот город.
— Ничего не пойдёт не так, — ответила я.
Он притянул меня к себе, поцеловал в висок.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Знаю, не время.
Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле.
— Кайо...
— Не отвечай. — Он прижал палец к моим губам. — Просто знай.
Я кивнула. Он обнял меня, и мы сидели так в темноте, слушая, как за окном шумит ветер.
И я тоже, — подумала я. — Но время ещё не пришло.
Я закрыла глаза и позволила себе просто быть. С ним. В этом мгновении.