Глава 6. Ставки сделаны

После той встречи я стала бывать в кабинете Кайо чаще. Сначала — просто приносила кофе или бумаги, которые просил дон Мигель передать (в аптеке иногда оставляли рецепты, требовавшие разрешения). Потом — оставалась, сидела в углу, слушала. Кайо не прогонял. Его люди привыкли, что сестра шефа иногда присутствует, и перестали обращать на меня внимание.

Для них я была девочкой-подростком, которая читает книги и раскладывает таблетки. Глупой, тихой, безобидной. Я поддерживала это представление: опускала глаза, когда кто-то входил, молчала, пока не спросят, и отвечала односложно. Но за опущенными ресницами я видела всё.

Предательство Пауло я подтвердила через три дня после разговора с Кайо. Он снова пришёл в аптеку — на этот раз не за лекарствами для матери, а за бинтами и антисептиком. Рана у него была свежая, на предплечье, аккуратно прикрытая рукавом.

— Подрался, — бросил он, когда я спросила.

Я кивнула, доставая перекись. Обрабатывая рану, я заметила, что порез не похож на уличную драку — ровный, чистый, от лезвия. И края уже начали затягиваться, значит, сделано было дня два назад, не вчера и не сегодня.

— Тебе нужно прийти через пару дней, перевяжу, — сказала я, заклеивая рану пластырем.

— Приду, — он сунул руку в карман, вытащил несколько мятых купюр. Я взяла, мельком глянула. Опять новая купюра, как у адвоката.

— Пауло, — позвала я, когда он уже повернулся уходить.

— Что?

— Передай матери, что лекарства, которые я ей дала, нужно пить каждый день, а не когда заболит. Иначе толку не будет.

Он кивнул и вышел. Я смотрела ему вслед, складывая детали. Новая купюра, рана, которую он не объяснил, частота визитов — три раза за последние две недели. Раньше он приходил раз в месяц.

В тот же вечер я сказала Кайо.

— Он получает деньги от Фонсеки, — сказала я без предисловий. Кайо сидел за столом, разбирал какие-то бумаги. Поднял голову.

— Уверена?

— Он расплачивается теми же купюрами, что и адвокат. Приходит чаще обычного. И у него рана, которую он не хочет объяснять. Если он просто продаёт информацию, ему не за чем было бы лезть в драку. Значит, он выполняет поручение, которое требует риска.

Кайо отложил бумаги.

— И что это может быть?

— Не знаю. Но ты можешь проследить за ним. Посмотреть, с кем встречается.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты уверена, что это не совпадение?

— В нашем мире совпадений не бывает. Ты сам это говорил.

Он усмехнулся — коротко, уголком рта.

— Говорил.

На следующий день Кайо отправил за Пауло двух своих людей, наблюдать. Через три дня они доложили: Пауло дважды встречался с человеком Фонсеки, в баре на верхней улице. Передавал какие-то бумаги, получал конверт. Кайо слушал, не перебивая. Когда люди вышли, он долго сидел молча.

— Он был со мной с самого начала, — сказал Кайо тихо. — Когда я был никем. Он рисковал ради меня.

— Люди меняются, — ответила я. — Или показывают себя.

— Что мне с ним сделать?

Вопрос был не ко мне. Он размышлял вслух. Но я ответила:

— Не убивать. Если он просто продаёт информацию, Фонсека найдёт другого. Лучше пусть он остаётся, но будет давать то, что ты хочешь передать. Дезинформация.

Кайо поднял голову, посмотрел на меня с новым выражением.

— Ты предлагаешь использовать его как двойного агента.

— Да.

— Откуда ты знаешь такие слова?

— Читала в книгах, — ответила я спокойно. Врать о таких вещах было бесполезно, но и правду сказать не могла. Книги стали моим прикрытием, объяснением всего, что выходило за рамки обычной девочки из фавелы.

Кайо кивнул, принимая объяснение.

— А если он откажется?

— Тогда он выберет смерть. Но он не откажется. Он предал тебя ради денег, значит, деньги для него важнее. Ты дашь ему больше.

— А доверять ему?

— Не нужно. Просто использовать.

Кайо встал, подошёл к окну. Я видела его отражение в тёмном стекле — жёсткое, сосредоточенное.

— Ты думаешь как стратег, — сказал он. — Где ты этому научилась?

— В аптеке, — ответила я. — Когда видишь, кто кому и сколько должен за лекарства, понимаешь, что люди — те же рынки.

Он не поверил, но спорить не стал.

Через неделю Пауло-Крыса стал работать на Кайо вдвойне — официально и неофициально. Фонсека получал ровно ту информацию, которую Кайо хотел передать. Пауло получал деньги с обеих сторон и боялся так, что у него тряслись руки. Кайо не тронул его — только поговорил наедине. Я не знала, что он сказал, но Пауло после того разговора выглядел так, будто постарел на десять лет.

С женой дона Роберто вышло сложнее.

Её звали Сильвия. Ей было под сорок, но выглядела она моложе — ухоженная, с длинными тёмными волосами и тяжёлым взглядом. Когда Кайо взял власть, она осталась в доме на втором этаже, при Роберто, который теперь почти не вставал с кровати. Все знали, что она спит с Жулио, правой рукой Кайо. Никто не придавал этому значения — в Палмерайсе такие вещи никого не удивляли.

Но я заметила, как она смотрит на Кайо. Не как на врага — как на того, кто отнял у неё всё. В её взгляде была не просто ненависть. Была жажда. Жажда вернуть то, что она считала своим.

Однажды вечером я шла из аптеки, Пауло, как обычно, сопровождал меня на расстоянии. На полпути меня перехватила Сильвия. Она вышла из-за угла, в дорогом, но поношенном платье, с сигаретой в руке.

— Изадора, — сказала она, выпуская дым в сторону. — Можно поговорить?

Я остановилась. Пауло замер в нескольких шагах, не зная, что делать.

— О чём?

— О твоём брате. — Она усмехнулась. — О том, как он занял место, которое ему не принадлежит.

— Это не моё дело.

— А должно быть твоим. — Она шагнула ближе. — Ты думаешь, он сильный? Он просто мальчишка, который вовремя оказался в нужном месте. Но такие, как он, долго не держатся. Рано или поздно его сожрут те, кто умнее. Или свои же.

Я смотрела на неё, не отводя глаз. Она хотела меня напугать? Или перетянуть на свою сторону?

— Что вы предлагаете? — спросила я ровно.

— Ничего, — она улыбнулась. — Просто хочу, чтобы ты знала: не все в этом доме рады видеть твоего брата во главе. Есть те, кто помнит, кому здесь всё принадлежало.

Она развернулась и ушла, покачивая бёдрами. Я стояла, чувствуя, как Пауло подошёл ближе.

— Что она сказала? — спросил он.

— Ничего важного, — ответила я. — Пошли.

В тот же вечер я рассказала Кайо.

— Она пытается настроить меня против тебя, — сказала я. — Или проверить, насколько я лояльна.

Кайо сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. Услышав меня, отложил их.

— Сильвия всегда ненавидела меня, — сказал он. — Она считает, что я украл у неё власть. Хотя Роберто сам всё проиграл.

— Она спит с Жулио.

— Знаю.

— Ты уверен, что Жулио ей не верит?

Кайо посмотрел на меня.

— Жулио — мой человек. Он со мной с шестнадцати лет.

— И Пауло был с тобой с самого начала, — напомнила я. — А теперь он работает на Фонсеку.

Кайо замолчал. Я видела, как он переваривает информацию. Он не любил подозревать своих, но и доверять слепо после Пауло не мог.

— Что ты предлагаешь? — спросил он.

— Проверить. Не через меня, через кого-то, кто может незаметно понаблюдать. Если Жулио чист, никто ничего не узнает. Если нет — лучше знать сейчас, чем потом.

Он кивнул медленно.

— Хорошо. Я разберусь.

Я уже повернулась уходить, когда он окликнул:

— Иза.

Я обернулась.

— Ты думаешь о безопасности? Если Сильвия решит, что ты ей мешаешь...

— Она не решит. Для неё я — глупая девочка, которая читает книжки. Она меня не боится.

— А зря, — сказал Кайо тихо.

Я не ответила. Вышла, закрыв за собой дверь.

Наблюдение за Жулио заняло две недели. Кайо нашёл человека, которого никто не знал в лицо, — парня из соседней фавелы, который не был связан с «Командо Вермелью». Тот отслеживал передвижения Жулио, его встречи, разговоры.

Результат был неутешительным. Жулио встречался с человеком Алмейды — того самого молодого адвоката, который смотрел на меня на первой встрече. Два раза за последний месяц. О чём они говорили, неизвестно, но сам факт встречи был достаточным.

Кайо вызвал Жулио к себе. Я сидела в соседней комнате, дверь была приоткрыта. Голоса доносились глухо, но слова я разбирала.

— Ты встречался с людьми Алмейды, — голос Кайо был спокойным, даже равнодушным.

— Это не то, что ты думаешь, — голос Жулио был напряжённым. — Они сами вышли на меня. Я хотел узнать, что им нужно.

— И что им нужно?

— Они хотят, чтобы я... чтобы я помог им убрать тебя. Поставить Роберто обратно. Но я не согласился.

— Почему не сказал мне?

— Потому что они бы узнали. Они сказали, что если я предупрежу тебя, они убьют Сильвию.

Тишина. Потом Кайо заговорил снова:

— Ты любишь её?

— Она... она дала мне то, чего у меня никогда не было. — Голос Жулио дрогнул. — Я знаю, что это глупо. Но я не мог рисковать.

— Ты рисковал мной. И всем, что мы построили.

— Прости. Я...

— Вон.

Я услышала, как стул скрипнул по полу, тяжёлые шаги. Потом хлопнула дверь.

Я сидела, не двигаясь. Через несколько минут Кайо заглянул в комнату.

— Всё слышала?

— Да.

— Что думаешь?

— Он не предатель, — сказала я. — Он просто влюблённый дурак.

— Это опасно не меньше, чем предательство.

— Но с ним можно работать. Он не пойдёт против тебя, пока Сильвия в безопасности.

Кайо кивнул.

— Я оставлю его. Но если ещё раз...

— Не будет.

Я встала, подошла к окну. Во дворе было темно, только горела одна лампочка над входом.

— Кайо, — сказала я. — Ты должен быть осторожнее с Алмейдой. Он не просто хочет контролировать маршруты. Он хочет контролировать тебя.

— Я знаю.

— И он не остановится. Если не получится через Жулио, найдёт другой способ.

Кайо подошёл, встал рядом. Я чувствовала его присутствие — твёрдое, надёжное, но опасное.

— Пусть ищет, — сказал он. — Я тоже умею играть.

Мы стояли у окна, глядя в темноту, и я понимала, что ставки выросли. Больше не было просто банды и просто касты. Была игра, в которой каждый ход мог стать последним.

И я была в этой игре не зрителем. Я была игроком. Просто об этом пока никто не знал.

Дела Кайо с кастой шли в гору. Новый маршрут через порт заработал, грузы шли без задержек, полиция получала свою долю и не мешала. Фонсека был доволен, Алмейда — насторожен. Он приезжал на базу раз в неделю, всегда с новыми предложениями, новыми условиями, новыми попытками сократить долю Кайо.

Я присутствовала на этих встречах, сидела в углу, читала книгу или делала вид, что читаю. Слушала, запоминала, анализировала. Алмейда замечал меня, но не придавал значения. Для него я была всё той же глупой девочкой.

Однажды, когда встреча закончилась и гости уехали, Кайо сказал:

— Он начинает нервничать.

— Я заметила, — ответила я. — Он предлагает тебе сделку, которая выгодна только ему. Хочет, чтобы ты взял на себя риски, а прибыль делил пополам.

— Я не согласился.

— Знаю. Но он не отстанет. Ему нужен контроль, а не партнёрство.

Кайо усмехнулся.

— Пусть попробует.

Я посмотрела на него. В его глазах была уверенность, но я знала, что она обманчива. Алмейда был из касты. У него были ресурсы, связи, власть. Кайо был всего лишь бандитом из фавелы.

— Кайо, — сказала я. — Ты думаешь о будущем?

— В каком смысле?

— Не только о завтрашнем дне. О том, что будет через год, через пять. Эта жизнь... она не вечна.

Он повернулся ко мне, и в его взгляде было что-то новое. Не раздражение, не холод. Внимание.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл?

— Я хочу, чтобы мы были в безопасности. Настоящей безопасности. Не той, которая держится на стволах и деньгах.

— Безопасности не бывает, Иза. Ты это знаешь.

— Бывает. Когда ты достаточно силён, чтобы её обеспечить. Или когда ты достаточно умён, чтобы построить её там, где тебя не достанут.

Он смотрел на меня долго.

— Что ты задумала?

— Ничего. Пока.

Он не стал спрашивать дальше. Но я видела, что мои слова засели в нём.

В ту ночь я долго не спала. Сидела на подоконнике, глядя на двор, где дежурили люди Кайо. Они переговаривались, иногда смеялись. Для них жизнь была простой: есть свои, есть чужие, есть приказы, есть деньги. Они не думали о том, что будет через год.

А я думала.

Алмейда, Фонсека, каста, банда — всё это было паутиной, в которой мы запутались. Я видела слабые места, видела, куда нужно нажать, чтобы паутина порвалась. Но я не могла нажать сейчас. Было рано. Я была слишком слаба, слишком зависима.

Но придёт время, — думала я. — Когда я смогу. Когда у меня будет достаточно знаний, достаточно связей, достаточно сил.

Я посмотрела на свои руки. Они больше не дрожали. Они были тонкими, с длинными пальцами, которые привыкли перебирать таблетки и писать рецепты. Но я знала, что они могут больше.

Я сжала кулак.

Ставки сделаны. Теперь нужно только ждать и готовиться.

Луна светила сквозь ржавую сетку, покрывая двор тенями. Где-то в городе, в богатых кварталах, люди в костюмах спали в чистых постелях, не зная, что в фавеле девочка с голубыми глазами уже начала их игру.