Глава 19

В небольшом зале, украшенном статуями из того же розового камня, нас ждала невысокая женщина. Ее кучерявые волосы были рассыпаны по плечам. Владетельная Востока сидела на кушетке, склонившись над резной колыбелькой, и ворковала с ребенком. За ее спиной, словно очередное изваяние, стояла женщина в возрасте. При нашем появлении помощница легко коснулась плеча княгини, и Дженай подняла голову. На милом округлом лице появилась приветливая улыбка. – Зайфар, Альмил, я очень рада вашему визиту. – Хотелось бы, чтобы наше появление не было омрачено необходимостью, но я тоже рад тебя видеть, Дженай. Тем более сейчас, материнство изменило тебя: ты вся светишься изнутри и выглядишь счастливой, – Зейфар протянул руки к княгине и поцеловал тонкие протянутые ладони. – Ты прав, я счастлива. Но дело тут не только в материнстве, а скорее в том, что я научилась разговаривать с собственным мужем. Оказывается, это очень полезно для семейной жизни, – Дженай легко рассмеялась, будто колокольчики зазвенели. – Я говорил Измиру об этом. Хорошо, что все, наконец, решилось лучшим образом. Ну что, познакомишь нас с наследником? – Кетира, принеси сына, – попросила княгиня, и через мгновение помощница подала женщине младенца. Став так, чтобы нам было видно, Дженай представила. – Наш сын, Мелхит Санджи. С круглого личика на нас смотрели умные зеленые глаза. Малыш с интересом рассматривал гостей несколько мгновений и вдруг улыбнулся. – Вы ему понравились, – с нежностью проговорила княгиня, а затем неожиданно посмотрела на меня. – Хочешь подержать? – Я не… – вмиг стушевавшись, еще не свыкнувшись, что меня везде принимают, словно корона Запада уже на моей голове, я посмотрела на Зейфара, ища поддержку. – Возьми, не бойся. Такая честь не каждому оказывается. Мне ничего не оставалось, кроме как протянуть руки, принимая ребенка. Он оказался неожиданно тяжелее, чем я думала, и от него приятно пахло молоком. – На локоть. Не бойся, он не такой хрупкий, как кажется. Идем туда, у нас есть немного времени пообщаться, пока мужчины будут обсуждать планы, – Дженай указала рукой на банкетку, а у меня защемило сердце. Насыщенные темно-зеленые глаза следили за мной с интересом. – Тебе, наверное, немного тяжело, – тихо произнесла княгиня, когда мы присели рядом с колыбелькой. – Не бойся, мы все через это прошли, но должность княгини не так сложна, как кажется. Ты определенно справишься. – Столько всего нужно выучить и узнать, – поделилась я собственными тревогами. Эта маленькая женщина невероятно располагала к себе. – Никто не торопит. Зейфар не взвалит на твои плечи сразу все заботы. Он для этого слишком умен, но я тебе советую обзавестись хорошей помощницей, хотя бы одной для начала, а уже потом все получится. Так что не переживай напрасно. – Как ты с этим справилась? – мне подали деревянное колечко, на котором висели кусочки розового гладкого стекла. – Мне было скучно, и я сама немного участвовала в делах Нам-Кивас. Но раньше это было непросто. Приходилось действовать через Совет. Теперь же Измир позволил мне решать некоторые вопросы. Но только те, к которым я сама чувствую интерес. Все сложилось хорошо, и у тебя сложится. – Эмнариса не справилась, – тихо ответила я. – А ее к этому готовили. – Эмнариса предала и город, и своего мужа. А этого ей никто не смог бы простить, – Дженай говорила строго, почти сурово. – Наши мужчины в первую очередь полководцы, и верность ставят превыше всего. Верность народу, городу, своим людям. И своим женщинам. И Измир, и Зейфар, по мнению нянек, должны иметь любовниц, гарем, для продолжения рода. Но ни один этого не делал в том смысле, в котором от них ожидали. А Эмнариса себе позволила. Даже до меня доходили слухи, а это, на мгновение, другой край Империи! А теперь представь, как к ней должны были относиться люди, которыми она правила? Если княгиня способна предать супруга, то чего от нее ожидать в адрес народа? – Вы сможете поговорить еще вечером. Нам лучше поторопиться, пока не стемнело, – подошел к нам Стратег. – Мне идти с вами? – Дженай забрала у меня ребенка, вернув его в колыбельку. – Это было бы хорошо. Почему-то Фасут к тебе сейчас благоволит больше, чем ко мне, – Измир улыбнулся и поцеловал супругу в щеку. Такое простое проявление ласки, но я отвернулась, чувствуя себя лишней. Между этими двумя словно были невидимые соединяющие нити. – Хорошо, – Дженай опять рассмеялась, отчего стало грустно. Иногда мне тоже хотелось быть такой же легкой, приятной. – Что тебя расстроило? – пока мы выходили из дворца, тихо спросил Зейфар. – Теперь я почти уверена, что ты ошибся. Мне не быть хорошей княгиней. Я не справлюсь так, как Дженай. – Кто тебе сказал, что нужно быть такой же, как Владетельная Востока? Нам достался Запад, а это совсем другое место. И я не встречал никого, кто справится с этим местом так, как сможешь ты. Дженай, конечно, умница, но это вовсе не означает, что ты не на своем месте. Мы шагнули в очередной тоннель, а через мгновение вокруг нас была только пустыня. Я задохнулась от жара, что пробивал даже через подошвы, опаляя ноги. И в то же время я была поражена бесконечными розовыми песками, что сверкали под ярким солнцем, словно в них сыпанули золота. Вдали, как валы на море, перекатывались дюны, не останавливаясь ни на миг. Мы казались букашками на фоне этой невероятной природной силы. Мы были слабы и незначительны, не важнее камней на дороге. – Не позволяй Фасут тебя подавлять, – вдруг произнесла Дженай, словно могла почувствовать мое состояние. Голос княгини изменился: пропала мягкость и легкость, что слышались мне во дворце, теперь в самом звучании была несгибаемая сила. Княгиня стояла на песке, расправив плечи. Ветер трепал ее недлинные волосы, и казалось, что ее не трогают ни жар, ни та угроза, что виделась мне. – Пустыня коварна и любит играть с гостями, но вы пришли не одни, так что не стоит бояться, – добавила Дженай. За ее спиной, словно страж, стоял Стратег Востока. И мужчина молчал, словно его все происходящее не касалось. Дженай перевела взгляд с меня на пески и вдруг улыбнулась, но не мягко, а с какой-то гордостью, торжеством, словно показывала себя во всей красе и силе. Княгиня подняла руки и развела ладони в стороны. – Не на меня смотри, Альмил Изеловератская. Смотри на пустыню. Я послушно повернулась и не поверила своим глазам. Песок заскользил в стороны. Ближайший песчаный холм стал расходиться, выпуская на свободу вершину круглой башни. – Добро пожаловать в мою резиденцию – Нусгем, потерянный город, – объявила княгиня, когда песок успокоился. ** Кожу кололо, как только я шагнула в прохладу башни. Камни здесь были совсем иными, темными, почти фиолетовыми. И на каждом из них, в каждом шаге, ощущалась сила, древняя, опасная, но пока спокойная. Словно кто-то чужеродный и сильный наблюдал за мной откуда-то из теней. – Это опасное место, – тихо произнесла, повернувшись к Зейфару, ища в нем защиты. Это была совсем иная магия, мне непонятная и потому пугающая. – Так и есть, но с Измиром и Дженай мы в безопасности. Без них мы бы не рискнули даже ступить на пески Фасут. Не бойся, закончим дело и вернемся в Нам-Кивас. Иди за Измиром, не отставай. Мы спустились на несколько этажей башни, попав в стеклянную галерею. Стратег Востока остановился у одного из огромных, в пол, окон, и высоко поднял свой фонарь с солнечным камнем. – Идите, покажу вам город. Больше такая возможность может не представиться, – колдун еще не закончил, а Дженай уже скользнула в его объятия, прижимаясь спиной к крепкой груди супруга, будто укрывалась в его руках от чего-то. Мне стало неловко от такой простоты и открытости отношений. Я не могла себе позволить действовать так порывисто и прямо, меня словно что-то останавливало. Но все решил Зейфар. Колдун поймал меня, прижав к себе так, чтобы я могла видеть пространство за стеклом. Большая рука обвила талию, не давая мне и шанса сбежать из этих объятий, да мне и не хотелось. – Смотрите, – Измир что-то прошептал, и свет за окном стал ярче. Высветились почти белые крыши домов, улицы, на которых стояли повозки, словно их оставили всего несколько мгновений назад. А над городом был ясно различим стеклянный купол, словно усыпанный звездами. И сверху, укрывая купол плотным одеялом, лежал розовый песок пустыни. – Невероятно, – тихо выдохнула, пошевелив плечами. Город словно спал, и стоит только ударить в гонг, как из присыпанных пылью времен домов появятся жители. Колеса повозок застучат по мостовой, зазвучат крики детей и голоса женщин. – Никогда такого не видела. – Я бы удивился обратному, – усмехнулся Измир. А затем свет стал угасать, погружая город обратно в темноту, возвращая потревоженный сон этим вековым камням. Будто рисунок из капель воды высыхал на стекле, все исчезало. Дальше мы попали в огромный тронный зал. Высокий потолок и запах пыли, а в дальнем конце стоял огромный золотой трон. Он была настолько массивен, что, казалось, занимал половину стены. Измир, не останавливаясь, прошел через весь зал и поднял с трона знакомый мне камень. Тот искрился внутри, словно в него были заключены молнии. – Ты его просто так оставил? – Зейфар был немного удивлен такой небрежностью, но Измир только качнул головой. – Это трон эмира Востока. Никто не смог бы к нему прикоснуться, даже если бы пробрался через заслоны пустыни и недружелюбную магию Нусгема. Был, конечно, еще вариант поместить его в сокровищницу… но туда даже мне добраться не слишком просто, так что я пока понадеялся на трон. Если у Альмил не получится, тогда придется спускаться в катакомбы. – Не хотелось бы,– Дженай тряхнула головой и, подняв руку, потрепала волосы. – Прошлое посещение стоило мне прически. – Что? – я повернулась всем телом, посмотрев на княгиню, но та только улыбнулась. – Я об этом чуть позже расскажу, лучше в Нам-Кивас, чем здесь. Измир подошел к нам, протягивая на раскрытой ладони темный камень. Колдун Востока смотрел только на меня, чуть склонив голову набок. – Ты готова? Сможешь открыть дверь? – Если мне ничего здесь не помешает, – я с сомнением окинула взглядом стены зала. Они давили, вызывая внутри ощущение собственной незначительности, как и все в этой пустыне. Я опустила взгляд, посмотрев прямо в зеленые глаза Измира. – Вот только мы не обсуждали, куда открывать дверь. Последние дни в Изеловерате у меня не было сил на лишние попытки. После того как… – Попробуй поискать по ощущениям, – посоветовал Зейфар, коснувшись моего плеча. – Помнишь, когда мы искали подходящее место для Ксеркса, в одну из попыток ты открыла место в горах. – Но там было очень высоко. Я почувствовала себя птицей… – Тем лучше, не думаю, что кто-то из людей, что там обитают, смогут добраться до тех непроходимых мест. То, что нужно. Тем более, я не чувствовал там магии. – Я попробую, – кивнула, не совсем уверенная в собственных силах. Пусть мы тренировались в подвалах Изеловерата, Нусгем был совсем иным местом: не таким близким и понятным, враждебным, несмотря на все уверения Зейфара в безопасности. Узор сперва искрил и кривился, словно я делала это в первый раз. Никак не удавалось вызвать нужное ощущение, почувствовать то место, о котором говорил Зейфар. Попыток перед визитом во дворец было так много, что воспоминания мешали друг другу. Я закрыла глаза, чтобы не видеть, как искажается рисунок плетения, и изо всех сил сосредоточилась на ощущении холодного ветра в лицо. Несколько долгих вздохов, и лицо закололо. – Получилось, – выдохнула Дженай, будто не была уверена в успехе. Я открыла глаза и поняла, что в лицо мне бьют снежинки. Гонимые сильным горным ветром, они медленно засыпали пол под моими ногами, разлетались по залу и почему-то не таяли сразу, танцуя в воздухе. А в проеме окна, обрамленного золотыми искрами, сверкали горы. Высокие, острые пики, кое-где белые под шапками снега и серые обрывы скал. – Подходящее место, – кивнул Измир, рассматривая пространство, открывшееся перед нами. – Только не упади, – попросила вдруг Дженай. – Нам будет сложно тебя доставать, да и лететь высоко. – И не надейся, вдовой тебе не быть, – хмыкнул Измир Санджи и, размахнувшись, забросил камень души в окно. Тот темным пятном на мгновение завис в воздухе, а потом стремительно понесся вниз, исчезая в сверкании снега. ** Какое-то время после визита в Нам-Кивас меня еще тревожила судьба камня. А что, если его кто-то отыщет? А если Ксеркс сумеет выбраться? Но, покрутив эту мысль в голове один день, второй день, я пришла к выводу, что иного решения нет. Оставить камень в нашем мире? Нет. Эта реальность слишком близка для этого существа, и вероятность, что он сумеет отыскать выход, была куда выше, чем в любом другом месте. Просто потому, что Ксеркс веками питался силой этого мира и знал ее лучше, чем собственные уши. И это меня почти успокоило. Другого варианта просто не было. Кесария, а точнее Запад, почти не почувствовал потери Императора. Фонтаны, запущенные в центре города, поддержка, которую оказывал жителям сам Зейфар, все это имело значение и приносило ощутимый результат. Князь-колдун излучал спокойствие и удовлетворение, наполняя этим и меня. Зейфар сидел за столом, перебирая планы города. Набегов дикарей можно было не опасаться, и колдун решил заняться реставрацией части стены, что давно требовала его внимания. Я же лежала на постели, перелистывая уже дважды прочитанную книгу. Все было понятно, но уложить в голове некоторые моменты не получалось. На столе тихо звякнула шкатулка, сообщая о полученном сообщении. Что-то в груди замерло, словно предчувствуя новость. Я не ждала никакого сообщения, но чувствовала, что это послание будет важным. Зейфар откинул резную крышку и медленно вчитался в послание. Его губы растянулись в улыбке. – Что там? – я села на постели, чувствуя, как что-то трепетное, радостное, зарождается в груди. Я уже почти безошибочно определяла состояние Зейфара, чтобы знать: новость хорошая, и мне она понравится. – Хенуравис, старшая из жриц Юга, родила мальчика. И в нем есть сила, достаточная, чтобы возродить Уравнителя. У нас есть вполне ощутимый шанс вернуть Марифонейскому лесу его прежнее величие. – Это замечательная новость, но я не понимаю. Без Уравнителя разве город в лесу не может существовать? – Нет, – Зейфар еще раз пробежал глазами по письму, улыбнулся шире и отложил послание. – Мы, как точки, на которых держится реальность. Если Марифонейский лес будет заселен, спящая там магия проснется в полную силу и начнет вытягивать одну сторону условного квадрата на себя, но ее некому будет поддержать. Потому нужен Уравнитель. – Столпы империи, – вспомнила я не так давно вычитанное в одной из книг. Это название упоминалось только раз, но я запомнила, слишком уж оно было созвучно моему собственному решению. – Именно. Когда наследник займет свое место, этим можно будет заняться всерьез. А так мы пока отправим к нему толковых учителей, чтобы мальчика воспитывали с пониманием, как все работает. А ощущать мир его научит мать, у нее для этого довольно знаний. А послезавтра, если ты не забыла, у нас коронация Сафиры. – Я же могу не присутствовать? – это было малодушием, но мне совсем не хотелось наряжаться в тяжелое парадное платье и стоять несколько часов, как символ мира и благополучия. – Боюсь, что такой вариант не предусмотрен. Тебе придется присутствовать. Да и Джейнай с Корнелией будут, так что тебе не будет скучно. Княгиня Востока довольно редко покидает Нам-Кивас, привыкнув к пустыне, так что для нее это мероприятие будет более сложным, чем для тебя. Не трусь, Альмил, – и, наклонившись, Зейфар поцеловал меня в нос. Против этого я не могла уже возразить. ** И снова было парадное платье, но в этот раз не такое тяжелое и многослойное, и не было вуали. Мне теперь не нужно было скрывать лицо, так как весть об отставке Эмнарисы разнеслась далеко за пределы Изеловерата. Я рассматривала себя в большое, медное зеркало и не могла не признать, что в этот день выглядела весьма хорошо. Из меня не пытались сделать копию прежней княгини, так что и чувствовала я себя много свободнее. – Готова? – Если Ксеркса нет, то кто будет держать портал? – я поправила подол платья, вышитый драгоценными камнями. – Сафира приказала выставить камни-якоря, так что все получится. Сами по себе они не сработали бы, но если их расположить в определенной последовательности, то портал будет вполне стабилен, так что по нему можно провести целый караван. Правда, не из дворца, а из центра города, но это тоже неплохо. – Так его, по сути, можно использовать для торговли? Мы бы очень сильно сэкономили на переправке своих товаров в столицу, если сделать этот переход постоянным. Ну, или запускать его в определенные дни ярмарок, – задумчиво произнесла, все еще пялясь в зеркало. – Ксеркс был против, – протянул Зейфар, но в голосе было столько задумчивости, что я не смогла сдержать улыбку. Мысль показалась ему здравой, и теперь князь Изеловерата будет думать, как это можно использовать это для общего блага. – Нас ждет колесница, – напомнил Зейфар, тряхнув головой, словно отгонял от себя мысли, на которые сейчас не было времени. – Колесница? – я выразительно посмотрела на свое длинное платье, на подол, что тянулся едва ли не на три метра, раскинутый хвостом по покоям, и вопросительно подняла бровь. – Это парадная колесница, в ней хватит места и для меня, и для твоего платья. Своими ногами по городу мы будем добираться довольно долго. Люди, пусть и не ожидают, но быстро соберутся посмотреть на нас вблизи, а не с подножия дворцовой лестницы. Так что… Я только вздохнула. Смысла спорить с Зейфаром не было: он лучше знал, как поступить, и не стал бы меня подвергать лишней тревоге без необходимости. – Ну, если колесница, значит, колесница. Подобрав подол, я разместила тяжелую ткань на сгибе локтя, вторую руку протянув Зейфару. Мы не торопились, спускаясь по многочисленным лестницам Мозаичного дворца, и я вдруг подумала, как необычно все складывается. Могла ли я себе представить в тот день, когда забралась сюда за амулетом, что со временем стану хозяйкой дворца и всего города? Нет. Даже сейчас, по прошествии нескольких недель, все это выглядело каким-то недоразумением, но ощущение проходило. С каждым днем я ощущала, что срастаюсь с этим местом, с этим мужчиной. Все случилось так, как должно, иных вариантов не было. И мне это нравилось, вот только… – Кстати, тот амулет, что я у тебя… – Стащила? – с усмешкой подсказал Зейфар, вгоняя меня в краску, но я постаралась не показать своей реакции, потому что в словах колдуна не было упрека, только веселье. – Именно. Что в нем особенного? Такой риск – отправить меня в твои покои, а ты даже не попытался его вернуть. – Потому что для меня он не слишком важен. Этот амулет помогает уменьшить боль при некоторых заболеваниях, но не всякий сможет им воспользоваться, потому что амулет сокращает жизнь. Это как крайнее средство для того, кто не успел завершить дела в этом мире, и ему нужно несколько месяцев без боли. – Значит, тот, кому он предназначен… скоро умрет? – Может, и не завтра, но думаю, что раз няньки тебя прислали, причина у них была веская. – А почему было просто не попросить? – Формально я не должен был узнать, что его забрали. Да и не такие у меня отношений с Капеллой, чтобы в потоке дел заниматься их вопросами. Нет, няньки за вторжение на мою территорию еще поплатятся, но я думаю, что знаю, кому полагалась эта вещица. И понимаю, почему она не пришла просить. – Почему же? – большие двери дворца распахнулись, выпуская нас в прохладный дневной город. Над Изеловератом светило солнце, искрами рассыпаясь по красным глянцевым листьям деревьев, словно россыпь бриллиантов. – Мы повздорили лет двадцать назад, как раз когда я вернулся из столицы принимать свой пост. И с тех пор не виделись. Эта нянька уже тогда была в возрасте и думала, что знает, как поступить правильно, а я был с ней не согласен. С тех пор у нас строгий, холодный нейтралитет. Я думал, что эта нянька получит место старшей в нашей Капелле, но она выбрала иной путь. – Но если ей осталось не так много времени, может, пришла пора помириться? – я говорила тихо, не зная, насколько могу встревать в эти дела. – Может, и так. Теперь я думаю, что она в чем-то была права. И сдается мне, что не просто так на роль воришки отправили тебя. Вероятно, здесь был какой-то умысел и надежда. Так что, да, мне стоит ее все же навестить. Но сперва визит к Сафире. Зейфар подвел меня к золоченой колеснице, запряженной парой прекрасных черных лошадей, и помог подняться на площадку. ** Колесница дернулась, и я быстрее ухватилась за ручки, расположенные в передней части. Перед нами ехало несколько военных, что должны были обеспечить свободу передвижения, и еще четверка позади. Зейфар решил не брать много охраны. Люди расходились в стороны, склоняли головы и приветствовали нас громкими криками. Колесница двигалась немного рывками, чуть подскакивая на булыжниках мостовой, но мне неожиданно понравилось это небольшое путешествие. Ветер трепал волосы, словно мы ехали верхом, но от меня не требовалось такого внимания, как на лошади. Зейфар правил умело, то и дело с улыбкой поглядывая на меня. – Нравится? – На самом деле, да. Никогда мне еще не приходилось ездить на колесницах. Я почему-то думала, что они только для военных нужд. – За редким исключением, – кивнул колдун и натянул поводья почти в самом центре городской площади. – Вернемся, прокачу тебя за городом. Тебе понравится куда больше, чем здесь. Не так подскакиваешь. Зейфар спустился и, обняв меня за талию, просто переставил на землю. Под охраной нескольких солдат у самого фонтана чуть вибрировал воздух, указывая на место перехода. – Он выглядит иначе. Не так, как те, по которым мы уже ходили, – заметила я, покрепче ухватившись за протянутую ладонь колдуна. – Потому что его держат камни. Если развивать твою идею и делать его постоянным… – Зейфар замолчал на мгновение, – нужно будет поставить арку. И немного сдвинуть камни, чтобы проход не мешал фонтану и людям. Арка, нам будет нужна арка. Вероятно, с воротами. – Кажется, эта идея тебе понравилась, – я улыбнулась, чувствуя некую гордость оттого, что смогла предложить что-то толковое. Скорее всего, колдун и сам бы догадался, но мне было приятно стать полезной, пусть и в такой малости. – Конечно. Обсудим с Софой и со всеми остальными, а там будет видно. Может, не для всех товаров, но для продуктов или срочной переправки вполне можно использовать. Только нужно подумать, как не нарушить баланс. Если мы разом наводним рынки, это снизит значимость… Я рассмеялась. Вещи, о которых говорил Зейфар, были мне понятны, но в таком масштабе я пока не умела думать. Экономика, влияния на рынок… – Давай ты обсудишь это с кем-то поумнее, чем я, – делая вслед за Зейфаром шаг в тоннель, предложила. – Если сейчас растратишь весь запал, будет обидно. – Я не женщина, – усмехнулся колдун и вдруг по-мальчишески щелкнул меня по носу. – Идея должна созреть, чтобы все сделать верно. А для этого ее нужно думать или проговаривать. Мы шли по тоннелю. А под ногами вилась мощеная дорога из светлого камня. Никакой пульсации или давления на плечи. Не было и страха, что тоннель вдруг может схлопнуться. В этот раз все было куда надежнее и устойчивее, словно прогулка в теплый день. Даже сквозь подрагивающие стены тоннеля, светлые и прозрачные, похожие на жидкое стекло, мне виделись то деревья, то искаженные очертания домов. Только менялись размытые картинки очень быстро, словно мы не медленно шли по каменной тропе, а скакали самым быстрым галопом. Дорога уходила куда-то вдаль, не давая рассмотреть конца этой светлой змеи. Только пара каменных столбиков, не выше моего колена, стояла по сторонам. Стоило нам их переступить, как тоннель исчез. Перед нами был столичный дворец, не такой, как в прошлый визит: ни налета мрачной торжественности. Сияло солнце, над высокими колоннами вились синие и белые знамена. Откуда-то сверху летели лепестки цветов, звучала веселая музыка. Нас почти тут же окутал запах выпечки, словно где-то рядом бродила торговка из пекарни. – Совсем другой день, – произнесла я, оглядываясь по сторонам. В груди зарождалось тепло. Надежда на спокойствие и мир постепенно перерастала в уверенность. Из Сафиры выйдет хорошая императрица, даже если на ее спине стоит печать ограничения. А может, именно поэтому она сможет справиться со своими страстями. – Совсем другая эпоха, – поправил Зейфар многозначительно и добавил с какой-то ноткой торжественности. – Расправляй шлейф своего платья, леди Изеловерата. Нас ожидают. Я улыбнулась и позволила тяжелой ткани соскользнуть с локтя на землю. И почти тут же над площадью зазвучали фанфары. Громко, торжественно и радостно, сам воздух словно искрился праздником. – Клинок Запада! – прогремело над площадью со всех сторон, и почти тут же, без паузы. – Альмил Изеловератская, фаворитка Зейфара Ильзатрина, – я вздрогнула и покосилась на колдуна. – Издеваешься? – зубы не разжимались, и слова походили на шипение. Это было совсем не то, чего я ожидала. Теперь мне казалось, что на меня пялится вся столица. От стыда я была готова провалиться сквозь землю или, на крайний случай, броситься обратно в тоннель, если бы колдун не держал так крепко молю руку. Только Зейфара мое шипение совсем не впечатлило. Колдун светился самодовольством, словно придумал невероятно смешную шутку и теперь наслаждался эффектом. – Ну, ты же сама отказалась быть мне женой? Какие вопросы? Как тебя еще представить? – Но не любовницей же! – по спине побежала струйка холодного пота. – Ну а как иначе? Соглашайся на свадьбу и тут же будешь княгиней. – Тебе не кажется, что это подло? – я понимала, что спорить с колдуном совершенно бесполезно. Зейфар уже несколько дней не поднимал этот вопрос, и я уже думала, что он смирился с моим временным протестом. Но все оказалось не так. Он просто решил меня поставить в безвыходное положение и вынудить согласиться! – Зато тебе будет что рассказать нашим детям, когда те подрастут, – пожал плечом колдун, все так же торжественно двигаясь в сторону дворца. – Ты бы так и так согласилась. – Тогда зачем это фарс? – Ну, милая моя, сколько можно трепать нервы бедному мужчине? Я чувствую себя использованным, – если бы я не знала Зейфара, то подумала бы, что ему стыдно. – Это нечестно, – немного успокоившись, но, все еще негодуя, не преминула заметить я. – Ты не оставила мне вариантов. Так что же? Будешь моей женой? – мы уже поднимались по лестнице, когда Зейфар в который раз повторил вопрос. – Если бы к этому не прилагалась корона, – напомнила я, все еще сомневаясь. – Но, милая Альмил, у каждого есть недостатки. Прими это как неизбежность, – большие двери зала распахнулись при нашем приближении. Нашу легкую перепалку стоило перенести на более подходящее время. – Я подумаю, – мстительно пообещала и расправила плечи, зная, что сейчас произойдет. – Клинок Запада! И его фаворитка, Альмил Изеловератская. Я снова вздрогнула, зубы сжались. Терпеть это было сложнее, чем я надеялась. А рядом посмеивался князь-колдун. И мы оба знали, что еще несколько таких обращений, и я непременно соглашусь на свадьбу. Где-то к полуночи. Может быть. ** Почему-то меня не впечатлила коронация. Может, дело было в количестве гостей, коих было на порядок меньше, чем на вечере, когда нас покинул Ксеркс. А может, я просто успела немного привыкнуть к официальным мероприятиям. Удивили только слова клятвы Сафиры, в которой она обещала блюсти порядок и равновесие. Мне показалось, что если бы не печать на ее спине и присутствие колдунов, принцесса бы с удовольствием избежала этой формулировки, но на нее так внимательно смотрели Зейфар и Измир, что слова были произнесены. В момент, когда на темные волосы принцессы поместили тяжелую и внушительную корону, стены зала полыхнули белыми молниями. – Клятва принята, – тихо произнес Зейфар. – Теперь она не сможет ее нарушить, какими бы ни были ее собственные цели. – И что? Вам не помешало это преступить собственные клятвы, когда вы убивали Ксеркса, – напомнила я. – Это так, но обойти собственную клятву не так и просто. Мы потратили немало сил, чтобы найти варианты. И спасло только то, что Софа была царствующей принцессой. Если бы не чистая формальность, что она следующая в порядке престолонаследования, и имеет право исполнять обязанности правителя… у нас бы ничего не получилось. Эта лазейка нам очень помогла. А вот у Сафиры шанса нарушить свое слово не будет. Мы за этим проследим. – Звучит устрашающе. – Ничего плохого с ней не произойдет. Останется только решить вопрос с наследником, как это принято в нормальных странах, и Сафира успокоит свои амбиции, даже если они все еще ее тревожат. – Ты предлагаешь выдать ее замуж? Или сохранить традицию передачи власти через принцесс? – Ну, нет. С девочками покончено. Их так обучают, что найти действительно способную к достойному правлению не так и просто. Что же касается мужа… пока этот вопрос терпит. Может, со временем появится подходящий вариант. Зейфар протянул мне руку, предлагая вернуться за приготовленный для нас стол, но я вздрогнула всем телом, не обратив внимания на жест колдуна. Из центра зала меня тянуло знакомыми ощущениями, которых не должно было быть. Рука сам собой поднялась, вычерчивая заученный рисунок. – Что? – Клинок резко обернулся к центру зала, почувствовав то ли мое беспокойство, то ли ту силу, что меня так растревожила и меня. – Открывается дверь, не с нашей стороны, – тихо, дрожа от предчувствия, произнесла я, поворачиваясь к источнику всем телом. – Это же не может быть он? – Не знаю, – не стал юлить колдун, и над его головой тут же проявились тонкие, стеклянные клинки, острые, словно иглы. В зале повисла тишина. Не только мы чувствовали изменение в пространстве, вокруг Эльяза вились зеленые искры. Я не видела Стратега, но знала, что и он готов встретиться с неожиданным. Золотые контуры проявились, в центре окна сперва возникла размытая фигура, а затем в зал шагнул хмурый мужчина с обнаженным клинком. Серые, почти пепельные волосы были собраны в высокий хвост. Осмотрев присутствующих, мужчина поджал губы и принял боевую стойку. Плечи расслабились, ноги чуть согнулись в коленях. Подобное я уже видела. Кажется, этот безумец собирался сражаться со всеми присутствующими. – Успокойся, это свои. Мы попали, куда нам нужно, – веселый девичий голос разнесся по залу, разрывая напряжение. Это было похоже на звон весенней капели и пение птиц одновременно. В зале стало на порядок светлее от одного этого голоса. Обойдя хмурого мужчину со странными, желтыми, как у рыси, глазами, перед нами остановилась милая девушка в цветастом платье. Ее рыжие волосы водопадом стекали почти до колен, укрывая, словно драгоценная мантия. – Братик! – воскликнуло это чудо и через мгновение повисло на шее Стратега. – Я три раза пыталась, пока мы сюда попали! Я все думала, что ты дома, потому дверь никак не открывалась… – Эмбер, – тихо с благоговением и невероятной нежностью, обнимая девушку, произнес Измир. – Ты жива. – А что со мной случиться? Меня, конечно, сперва пытались убить… раз восемь, кажется, но все как-то прошло само собой. – Конечно, само собой, – убирая меч в ножны, фыркнул мужчина с пепельными волосами. – Мне пришлось пройти половину мира, пока мы разобрались с вопросом. – Но было же весело! – воскликнула Эмбер, выпутываясь из объятий брата и подходя к своему спутнику. Взяв его за руку, девушка, само воплощение непосредственности, потянула его в сторону Стратега. – Это мой брат, Измир. Братик, это ажгжар, который должен меня убить. Лицо желтоглазого исказила гримаса, кажется, такого представления он точно не ожидал. – Весьма интересно, – протянул Стратег, и я мысленно попрощалась с новым участником нашего торжества, столько угрозы было в тоне Измира. – Но у него ничего не получилось! – тут же попыталась исправить ситуацию Эмбер. Девушка сияла так, словно ничто в жизни не могло ее порадовать больше этой новости. – А теперь он меня защищает. Забавно, правда. – Слов нет, насколько, – угрозы в словах Стратега меньше не стало, но мне показалось, что спутник Эмбер немного выдохнул. Вот только даже мне было очевидно, что этим двоим предстоит в будущем серьезный разговор. Жаль, мне было не узнать его содержания. Мне почему-то казалось, что это будет довольно занимательная беседа.