Глава 18

В город мы вернулись на рассвете. Из огромного зала столичной сокровищницы, до которого нам пришлось идти едва ли не через весь дворец, мы попали в относительно небольшое хранилище Изеловерата. – Не смотри с таким пренебрежением, – хохотнул Зейфар. Колдун выглядел каким-то преувеличенно бодрым, словно только и держался, что на упрямстве. – Это только первый зал. За большими дверьми есть еще комнаты. Наша сокровищница ничуть не меньше, а может и больше, чем закрома Сафиры. Изеловерат древнее, чем столица. Ее поставили уже после того, как Ксеркс объединил части страны в единую империю. Так что наш город богаче. – Мне, вообще-то, все равно, чья сокровищница больше, – я усмехнулась. Не думала, что колдун Запада настолько ревностно относится к некоторым вещам. – А вот это ты зря. Размеры сокровищницы и ее заполненность напрямую влияют на благополучие региона. К примеру, обеспечение армий, угрозы засухи и голода, болезни, в большинстве случаев все это довольно несложно регулировать, когда средств достаточно. А вот если их не хватает… это уже совсем другая история. Когда реки вышли из берегов лет тридцать назад, мой предшественник просто мобилизовал войско. За несколько дней полностью вывезли пострадавших от стихии людей, привезли продовольствие. А когда паводок закончился, поставили несколько дамб, подняли берега и восстановили жилье. А вот не было бы денег в казне… – Ты мне объясняешь, как маленькой, – недовольно буркнула я. Зейфар разговаривал как-то снисходительно, что меня почему-то задело. Только несколько часов назад мы вместе справлялись с самым страшным злом этого мира, и я была вполне умной, чтобы на меня полагаться. А теперь мне объясняли очевидные вещи, словно голова вдруг мне отказала. – Нет, я просто… – колдун потер глаза, остановившись. Мы шли по освещенным коридорам подземной части Мозаичного дворца, почти добравшись до лестницы. Задумчиво глядя в стену, Зейфар какое-то время молчал, прежде чем посмотреть на меня с интересом. – Обиделась, что ли? Я так удивилась, что даже не сразу нашла что ответить. С одной стороны, да, где-то в глубине копилась темное облако обиды, но это казалось теперь глупым. – Не стоит. Понятно, что ты все это знаешь, но обижаться… – Зейфар поднял голову, глядя на потолок. Колдун хмурился. Мы так и стояли несколько минут. Я чувствовала, что Зейфар о чем-то усиленно думает. Вздохнув, колдун внимательно посмотрел на меня. Он был серьезен и сосредоточен, ни намека на расслабленность или усмешку. – Нам стоит быть осторожными. Мы сделали сегодня очень важное и опасное дело. И весьма велика вероятность, что Ксеркс что-то подобное предвидел. Пусть не сейчас, а лет сто назад, или двадцать, а может, и триста. – Не понимаю, о чем ты, – я тряхнула головой, и украшения в волосах зазвенели, от их тяжести начинала болеть голова. – Что-то мне подсказывает, что нам еще предстоит поймать несколько проклятий. Нет, не так. Зейфар провел ладонью по лицу, словно стягивал паутину. Казалось, какая-то мысль кружит где-то рядом, и он никак не может ее поймать, но и отпустить не получается, потому что мысль важная, значимая. – Я не знаю, да и никто не знает, что именно было завязано на нашем бессмертном. Есть такая вероятность, что последствия наших действий будут куда тяжелее, чем мы могли представить. – Но мы должны были это сделать, – напомнила я, чувствуя, как холодок проходит по спине. – Несомненно. Но это не означает, что последствия нас не настигнут. Я уже сейчас ощущаю, как вибрирует воздух. Меняется сама структура мира вокруг. Мы выдернули опорную балку из этой системы, и теперь нужно установить на ее место новые опоры. – Что ты имеешь в виду? Все дела империи под контролем, Ксеркс уже давно не участвует ни в каких вопросах, – мне не нравилось настроение Зейфара, пусть я и не могла пока понять, чем именно. – Экономика, политика. Да, это все мы контролируем, но магия, сама суть нашего мира, она пропитывает все сферы. Даже ты уже попала под воздействие, пусть и совсем немного. Гнев, непонимание. Я опасаюсь, что все это будет действовать на людей. Причем на таком уровне, что они сами не будут понимать, что именно происходит. Нужно будет написать побратимам, чтобы они присмотрели за своими вотчинами. Идем. Здесь нам все равно это не решить. Хотя… Зейфар окинул меня внимательным взглядом и усмехнулся краешком губ. – Кое-что я могу сделать. – Что ты задумал? – я с сомнением и некой опаской смотрела на протянутую ко мне ладонь. Клинок явно не собирался сейчас отправляться спать, как я надеялась. Этот день настолько меня вымотал, что даже ноги почти уже не слушались. Куда-то еще бежать? Что-то решать? Я хотела просто отдохнуть. – Не пугайся. Все будет хорошо, так или иначе. У меня не оставалось выбора, кроме как последовать вслед за Зейфаром, вложив свои пальцы в его большую и теплую ладонь. Поднялись мы не в покои, а в центральный зал. – Так, Фариса осталась в столице, – осматривая собственный дворец, задумчиво протянул колдун, все также держа меня за руку. – Значит, придется все делать самому. Как-то это неправильно. Нужно завести еще парочку толковых помощников, чтобы не переживать за правильность исполнения собственных приказов. Эй, ты! Клинок подозвал жестом одного из стражей, что стояли у стены. Тот, опрометью бросился к колдуну, всем видом выражая готовность служить. – Пусть из темницы приведут Эмнарису, только ласково, без грубостей. На главную террасу. Стражник так же быстро ушел, а Зейфар на мгновение прикрыл глаза. Почти тут же над городом раздался звон колоколов. От их гулкого звучания все внутри затрепетало. Я не успела забыть, как нас встречали в столице, и этот звук несильно отличался от звуков гонга, что разносились там на площади. – Что ты задумал? – страх поднимался откуда-то от самых пяток. Сегодняшний день обещал стать одним из самых напряженных за мою не такую уж длинную жизнь. День, когда мы изгнали Ксеркса в иной мир. – Увидишь, – не торопился объяснять Зейфар. – Идем, нам нужно выйти к людям. Над Изеловератом поднималось солнце. Высвечивая белые стены и играя мелкими теплыми лучами на красной листве деревьев, оно обещало хороший день. Но то темное ощущение ожидания, страха, что гнездилось где-то в груди, не позволяло насладиться картиной. Я не знала, чего ожидать. И пусть Зейфар выглядел спокойным и уверенным в собственных действиях, я не могла успокоиться. – Прекрати дрожать, самое страшное уже случилось. Все остальное – это уже результат, – спокойно наблюдая за тем, как на площадь первыми появляются люди в броне, проговорил колдун. Мы стояли чуть в стороне, не выходя на площадку, а перед лестницей уже развернулась цепочка из солдат. Они точно знали, что нужно делать. Среди офицеров я заметила пожилого командира, с которым познакомилась, кажется, целую жизнь назад. А потом в распахнутые дворцовые ворота повалили люди. Они галдели, тревожно переглядывались, но заполняли площадь перед дворцом. Как вода, идущая в открытый шлюз, они все прибывали. Кажется, здесь был почти весь город. Те, кто не уместились, стояли на прилегающих улицах, и хвосты этой живой змеи терялись в тени домов. Отделившись от солдат, к нам быстро поднялся Санкар. Его выбеленные сединой усы тревожно топорщились. – Все готово, – по-военному вытянувшись, отрапортовал он, не задавая никаких вопросов. – Хорошо. Будешь рядом со мной. Еще немного подождем, пусть толпа проникнется, – глаза Зейфара блестели, но лицо было напряженным, сосредоточенным. ** – Приведите Эмнарису, – Зейфар кивнул Санкару и, покрепче ухватив меня за руку, вышел на площадку, освещенную утренним солнцем. Над площадью тут же повисла тишина. С другой стороны под руки вывели растрепанную Эмнарису. Теперь, в простом платье, со спутанными волосами, она не выглядела ни грозной, ни опасной. Просто несчастная женщина, что выбрала не тот путь. – Ты не посмеешь, – тихо прошипела княгиня, выдергивая руку из захвата охраны. – Еще как посмею, особенно сегодня, – кинув только один взгляд на ту, что столько лет управляла городом, спокойно произнес Зейфар, а затем медленно повернулся к людям. Сделав шаг вперед, Зейфар заставил и меня следовать за ним, не давая укрыться в тени. – Люди вольного города Изеловерат! Сегодня наш мир изменился. Тот, кто правил империей столетия, покинул нас. Народ молчал. Видно, эта новость была настолько неожиданной и сложной для восприятия, что никто просто не мог понять, как на это реагировать. Зейфар усмехнулся и покосился на меня. Видно, на такую реакцию людей он и рассчитывал. – Не стоит беспокоиться о будущем. Ее высочество, принцесса Сафира будет и дальше следить за вашим благополучием и порядком. И я останусь на своем месте, – вот теперь над площадью разнесся ясный вздох облегчения тысяч глоток. – Но на этом не все. Еще одна пауза, длинная, нагнетающая. От ощущения тревоги и нетерпения начинали зудеть пальцы. – Эмнариса, признанная княгиня Изеловерата, преступила закон. Она нарушила множество законов, действуя только ради собственного блага. Она лгала, воровала и… прелюбодействовала. При последнем слове над толпой прошел недовольный гул, почему-то люди могли смириться с тем, что кто-то обкрадывал их карманы, но сама мысль, что княгиня делила постель с кем-то помимо Зейфара, задевала их за живое. Колдун усмехнулся. Каждое слово было рассчитано и расставлено заранее, словно он готовился к этому разговору не один день. – А посему, – подняв голос, перекрывая рокот толпы, продолжил колдун и повернулся к Эмнарисе. Княгиню трясло так, что, кажется, свело челюсть. Она и хотела что-то сказать, но просто не могла произнести ни слова. – А посему, я развожусь с тобой, Эмнариса. – Нет! – вдруг закричала женщина. Она бросилась к Зейфару с такой скоростью, что ее не успели поймать стражи. Женщина вцепилась в золотые одежды колдуна, в его руки, оттолкнув меня в сторону. – Ты не посмеешь! Я столько лет верно тебе служила… – Мне, и еще десятку мужчин? – лицо Клинка стало безразличным, стальным. – Так не бывает, Эмнариса. Верность, на нашем месте она ценится больше всего остального. Верность народу, мне… верность самой себе. Я развожусь! – Ты не можешь! – женщина извивалась всем телом, пытаясь дотянуться до лица колдуна, зажать ему рот, но Зейфар стоял неподвижно. Только уголок губ чуть подрагивал, и золотые глаза блестели в тон его парадному одеянию. – Только так и можно. Я развожусь с тобой, Эмнариса! Бывшая княгиня страшно закричала и рухнула на колени, заламывая руки и дергая собственные волосы. Длинные пальцы путались в прядях, выдирали их, но женщина не замечала этого. Сегодня ее жизнь изменилась окончательно и бесповоротно. – Ты отправляешься в Предместье. К нянькам, которые тебя сюда поставили. Там как раз не хватает рабочих рук. Я сохраняю тебе жизнь и дарю тебе шанс на будущее. Но, помни, Эмнариса, за тобой будут следить до конца жизни. Не пытайся вернуть себе власть над моим городом, – Зейфар прошептал это едва слышно, но тон его не вызывал сомнений: если он хотя бы заподозрит неладное, его решение изменится. Не в пользу бывшей княгини. – Уведите. И проследите, чтобы она отправилась, куда ей полагается, – Зейфар отступил, выдирая подол длинного кафтана из скрюченных рук, и снова повернулся к гудящей толпе. – Альмил, подойди, пожалуйста, – тихо позвал он. И тон у него был совсем иной, ласкающий, спокойный. Словно кроме нас здесь больше никого не было. Мое тело дрожало, когда я сделала шаг вперед и подала руку Зейфару. Он не позволил мне укрыться за его спиной. Вместо этого он повернулся и откинул с моего лица тонкую вуаль, о которой я забыла и которую воспринимала, как щит, отгораживающий от толпы внизу. Теперь меня словно увидели все. Так, будто солнце светило только на меня. Народ восторженно ахнул, словно перед ними стояла не простая девушка, а первая красавица мира. От этого несоответствия ощущений я заметно вздрогнула. – Не волнуйся так. Они примут того, кого я им представлю. Верность – она превыше всего, – длинные пальцы коснулись моей щеки, успокаивая. Вернув спокойное выражение лицу, колдун повернулся к людям. – Сегодня я хочу представить вам Альмил Плиато Захарат, Соляной Цветок Запада. Потерянную и укрытую принцессу Кесарии, что провела в оковах большую часть жизни. Она станет вам достойной и любящей госпожой. И толпа взорвалась восторженными криками. – Они тебя примут, уже приняли, – самодовольно произнес колдун и, неожиданно обняв, крепко меня поцеловал, ничуть не смущаясь тысяч глаз. ** Меня слегка потряхивало, когда мы с Зейфаром вернулись в покои. Это все казалось настолько неожиданным, что я не успела даже свыкнуться с мыслью о происходящем. Если весь план по посещению столицы со всеми возможными вариантами развития события я проработала в голове раз сто, то подобного не ожидала. Отвернувшись от Зейфара, скинув головной убор и вуаль, из-за которой теперь почти не могла нормально дышать, я сложила руки на груди. – Зачем ты сказал людям, что я столько лет провела в заточении? Еще бы объявил, что я служила Капелле. Это никак не делает меня в их глазах достойной того титула, что ты пророчишь. – Так было нужно. Людям проще принять того, кто пережил страдания, чем присланную воспитанницу нянек из «мягких покоев». Они будут к тебе расположены, но мне нужно, чтобы народ тебя полюбил. Пусть не так, как я, но все же. И я ничего тебе не предсказываю, а предлагаю. – Что ты сказал? – я замерла. Руки упали вдоль тела, но повернуться и посмотреть на мужчину я не могла. Больше не было настроения ругаться, хотя мгновение назад такой план в голове присутствовал. – Что тебя примут. – Другое, – я не могла пошевелиться: тело не желало слушаться приказов, оно требовало повторения произнесенных колдуном слов. – Ах, это, – Зейфар усмехнулся, и я почувствовала его тепло. Большие руки обвили меня со спины, прижимая к крепкому телу. – Я сказал, что люблю тебя, Альмил Изеловератская. Всем сердцем, всей душой. Ты словно соль разъедаешь мою душу, когда не рядом. И наполняешь жизнью, когда я держу тебя в объятиях. Это почти похоже на безумие, но я никогда не чувствовал себя настолько разумным и решительным, как в эти дни. Ты делаешь меня живым, потому я предлагаю тебе себя. Всего себя. Зейфар уткнулся носом в мою шею, отчего по телу прошла волна теплой сладкой дрожи. Меня окутывало спокойствие, хотя сердце в груди трепетало от волнения. – Правда, – Зейфар, не останавливаясь, водил носом по чувствительной коже, будоража, распаляя горячим дыханием, – в довесок ко мне идет весь Запад и Изеловерат в придачу. Ну, еще княжеская корона, но я уверен, что тебе она будет по размеру. – Не боишься, что я стану второй Эмнарисой? – вопрос прозвучал неожиданно для меня самой, но я не могла просто так решиться на подобное. Место княгини… это было не то, о чем я мечтала, даже не думала о подобной вероятности, когда служила интересам Капеллы. Я ждала ответа с волнением, словно от этого зависело все мое дальнейшее будущее, но Зейфар только усмехнулся. – Даже не надейся, что у тебя получится. Для этого нужно намного больше подлости, чем тебе отмеряно. Твоя совесть не позволит подобному случиться. Но если ты все же боишься, что подобное может произойти, то не стоит. Я буду рядом, в любой нужный тебе момент. Да и ты слишком верная, чтобы даже помыслить о таком поведении. Не принижай себя. – Но роль княгини… этому нужно учиться. А я обучена совсем иным вещам. – Что тебе мешает научиться сейчас? Это не так сложно, как кажется. И воспринимай это назначение не как роль, а как новую должность. Ты не образ, не картинка рядом с Клинком Запада. Ты будешь моей женой. Если согласишься. – А я могу отказаться? После того как ты объявил меня всему городу? – Конечно, можешь. Но вот что касается некоторых нюансов… – горячие губы коснулись плеча. Я и не заметила, когда проворные руки колдуна успели справиться со шнуровкой платья и снять с меня пояс. Прикосновения отвлекали, не позволяли контролировать происходящее в полной мере. – Что касается нюансов, Альмил, то по ночам твое место будет в моей постели. Здесь я не согласен идти на уступки. – Значит, ты готов оставить меня своей наложницей? – я усмехнулась и тут же задохнулась, когда горячие губы поймали мочку уха. – Если тебе будет так угодно, – проворчал колдун и неожиданно подхватил меня на руки. Кровать оказалась неожиданно близко. Уронив меня в подушки, Зейфар принялся стремительно, как-то даже дико стаскивать с меня остатки наряда, едва не разрывая дорогую ткань. – Осторожнее, – я смеялась, мне было так хорошо, так спокойно, и в то же время кожа горела от нетерпения. Я знала, что будет дальше, и хотела этого каждой клеточкой тела. – Порвешь платье! – Тебе сошьют новое. Парадное. Как раз к нужному дню. – Я еще не согласилась, – напомнила и тут же потеряла все мысли из тех, что хотела сказать. Горячие губы коснулись лодыжки и, не останавливаясь, поползли выше, распаляя, разжигая угли в бушующее пламя. – Ну, так я и не тороплю. Нам еще пережить коронацию Софы, избавиться от камня душ… а там я вполне могу подождать столько, сколько тебе будет нужно. Только будь рядом. Ты же не сбежишь от меня? Зейфар вдруг отстранился, нависая надо мной на вытянутых руках. Взгляд при этом у колдуна был такой суровый и сосредоточенный, будто при моем отказе колдун был готов меня к этой постели приковать. – Боюсь, даже если захочу, то не сумею выжить без твоих прикосновений, – честно призналась, почти утопая и теряя себя в свете золотых глаз. ** Несколько дней Зейфар занимался приведением дел в порядок. Оказалось, не так просто поддерживать спокойствие в городе, но я не знала, причина тревоги людей в том, что Ксеркса больше нет, или в том, что сменилась княгиня и сместили нескольких чиновников с их должностей. Колдун почти весь день проводил за пределами дворца, возвращаясь к вечеру уставшим, но довольным. – Как дела сегодня? – Мы запустили один из фонтанов на центральной площади, смешав Воды Сущего с простой водой, и это подействовало. Люди почти сразу стали спокойнее, – скидывая простой наряд, в котором ходил по городу, поделился Зейфар. Вода ушла из-под города не полностью, просто ее уровень немного понизился, так что значительной потери в силе Изеловерат не почувствовал. Как я знала и раньше, и как подтверждал Зейфар, люди настолько привыкли к потокам под своими ногами, что у них менялось что-то внутри. Словно кровь в их венах напитывалась магией, даже у тех, кто не имел своей силы. – И дальше все будет в порядке? – я сидела последние дни над книгами, пытаясь «научиться» быть княгиней. Первое, что бросалось в глаза, было незнание регламентов на официальных мероприятиях. Нам предстояло прибыть на коронацию Сафиры, и я больше не хотела гадать, кто и где должен стоять и в какой последовательности подходить к трону. – Посмотрим в течение пары дней. Будет видно, но мои люди говорят, что к вечеру и на рынке стало меньше стычек, что уже немало. Ты готова наведаться в Нам-Кивас? Я отложила книгу, поместив на нужное место закладку. Вопрос был серьезным. Если в первые дни после возвращения я точно знала, что не открою новую дверь, так сильно меня впечатлили события тех дней, то теперь не было причин отнекиваться. – Вы все же решили? – Да, Измир говорит, что камень душ вибрирует. Есть вполне серьезные опасения, что душе Ксеркса сумеет найти из него выход. Пусть не сейчас, а через много лет, но мы бы не хотели оставлять такую угрозу под боком и на откуп будущим поколениям. Кто знает, как все сложится. – Тогда у нас нет выбора, – я поднялась из-за стола и отряхнула невидимую пыль с одежды. Я протянула руки в сторону Зейфара, надеясь получить его тепло. От того, что предстояло сделать, становилось холодно где-то глубоко внутри. Теплые ладони поймали мои пальцы, и Клинок Запада притянул меня ближе. Теплое дыхание согревало озябшие руки. – Ты мерзнешь, – тихо произнес колдун, продолжая дуть на мои пальцы. – Это все от волнения, – стараясь не нарушить момент покоя, отозвалась я, рассматривая мужчину: точеные черты лица, суровая складка на лбу. Я знала, что Зейфар Ильзатрин не только способен вести армии в бой, но стоит всегда в первом ряду, как это полагается достойному полководцу. Он был несгибаем и неустрашим, этот мужчина. Но рядом со мной он был другим: мягким, терпеливым и внимательным к каждому изменению моего настроения. – Не стоит переживать. Если не получится открыть окно сейчас, Измир просто укроет камень в своем потерянном городе. Кажется, Нусгем послушен его княгине. По крайней мере, Дженай точно умеет поднимать пески пустыни и при необходимости укроет город так, что его не найдут в веках. – Но это на крайний случай, – кивнула я, понимая, что этого все хотели бы избежать. – Именно. – Тогда идем. – Сперва нужно сговориться с братом, – Зейфар выпустил только одну мою руку, вторую крепче сжав в пальцах, и потянул меня к столу, где сбоку стояла шкатулка связи. Быстро черканув послание, колдун опустил его в нутро деревянного артефакта. И почти тут же раздался тихий щелчок, оповещая о полученном ответе. – Он ждет, – пробежав глазами по ответу, Зейфар окинул меня внимательным взглядом. – Но ты жарко одета для визита в Нам-Кивас. Даже в это время года жар, идущий со стороны Фасут, способен за считаные часы убить неподготовленного. Так что… нам нужна Фариса. Через полчаса, одетые в тонкие белые одежды, настолько легкие, что я чувствовала себя раздетой, мы спускались в сокровищницу. Я знала, что, как и при визите в столицу, тоннель с той стороны должны были поддержать, но Зейфар обещал, что в этот раз все будет проще. Колдуны частенько пользовались этими ходами между самыми важными городами Кесарии. – Зейфар, Альмил. Первое, на что я обратила внимание – это был жар, не обжигающий и испепеляющий, все же стены из розового камня скрадывали его силу, но воздух был совсем иным. Сухим и каким-то пряным. – Рад видеть вас в моей обители. – Давно я не был в твоей вотчине, – Зейфар протянул ладонь, отвечая на пожатие Измира. Высокий, загорелый, с белыми волосами, одетый в простое платье, Стратег внушал уважение. Его спокойное выражение лица не могло ввести меня в заблуждение. Я не знала, был ли это результат обучения, или просто на своих должностях столпы империи учились так владеть собой, но привычки у всех были схожи. – Не мешает иногда и наведываться, – с легкой улыбкой пожурил побратима Стратег. – Идемте, Дженай хочет познакомить вас с нашим сыном. Розовый камень был везде. Немного разные оттенки, от почти белого до насыщенного, создавали ощущение, словно мы попали в жемчужную раковину, и это было невероятно красиво. Чем выше мы поднимались из подземелий, тем светлее становилось вокруг, и мне показалось, что я могу рассмотреть в стенах даже золотые прожилки.