Глава 10

Сталкер Она думает, что это я. Она уверена, что это я оставил ей ворона. Что это я написал эту угрозу. Что это я несу хаос в ее жизнь. И она имеет полное право так думать. Ведь все началось с меня. С моего пристального взгляда, который она почувствовала еще тогда, в торговом центре. С той вечеринки, где я впервые забрал ее. С преследований. С бал-маскарада, где я держал ее в своих руках. С наших касаний, наших поцелуев. С ее стона, который я услышал, прежде чем она сама осознала, что это ее голос. Я впустил себя в ее жизнь, и теперь она всегда будет смотреть через плечо, чувствуя, что я где-то рядом. Но этот ворон… Кто-то другой решил вмешаться. Решил сделать ее своей жертвой. Его жертвой. И это меняет все. Она думает, что это я, но я бы никогда не сделал этого. Никогда не угрожал бы ей. Я могу пугать, да. Я могу проникать в ее мысли, в ее пространство. Я могу заставлять ее бояться, но только потому, что страх – это то, что приближает ее ко мне. Но не потому, что я хочу ей навредить. Но теперь появился кто-то еще. Кто-то, кто решил испортить мою игру. Кто-то, кто считает, что имеет на нее право. И я найду его. Эту тварь. Я вырву его из тени и заставлю пожалеть, что он хоть на секунду подумал, что может притронуться к тому, что принадлежит мне. Скарлет. Мы вышли из полицейского участка. Она шла рядом, ссутулившись, сжимая пальцы в кулак, словно ее собственное тело боролось с этим ужасом внутри. Она выглядела потрепанной, уставшей, но все равно была чертовски красивой. Эти глаза, полный страха взгляд, но в нем все равно горела искра. Ее губы слегка дрожали, но она пыталась держать лицо, выглядеть сильной. Мы подошли к машине. – Мы… поедем на этой машине? – раздался ее тихий голос. В ее словах было что-то наивное. Нервное. И это сводило меня с ума. Она такая разная. Она может быть твердой, язвительной, колючей, когда злится. Но сейчас? Сейчас она была совсем другой. Уязвимой, растерянной. И это тоже было частью ее. Я открыл дверцу, слегка улыбнувшись краем губ. – Да, это ведь по работе, – спокойно ответил я, встречаясь с ее взглядом. Она немного расслабилась, ответила легкой улыбкой, будто эти слова ее успокоили. Села в машину, поправив платье. Скарлет, ты только что добровольно села в машину своего сталкера. Ты даже не подозреваешь, насколько близко я нахожусь. Я сел за руль, запустил двигатель и мельком взглянул на нее. Она смотрела в окно, скрестив руки на коленях. Всю дорогу мы молчали. Она сидела рядом, тише воды, ниже травы, словно боялась даже дышать. Сложила колени вместе, сцепила пальцы на коленях так крепко, что костяшки побелели. Ее взгляд был прикован к окну, и она не отрывала от него глаз, будто там был спасительный маяк, который не давал ей утонуть. Она выглядела зажатой, скованной, и с каждым ее вдохом я чувствовал ее внутреннее напряжение. Она даже старалась не двигаться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Кто угодно мог бы подумать, что она не дышит, но только не я. Я знаю ее. Ее дыхание было тихим, но для меня – громким, словно грохот барабанов. Я слышал, как ее грудь поднималась и опускалась в такт этому рваному, едва сдерживаемому ритму. Легкий шорох ее одежды, когда она невольно двигалась, отдавался в моей голове, как резкий звон. Каждый ее звук, каждое движение резонировало во мне, словно эхо в пустой комнате. Она смотрела в окно, но я чувствовал ее взгляд, ее мысли. Она не доверяла мне. Возможно, она даже боялась меня. Но еще больше она боялась того, что сейчас творится в ее жизни. Мы приехали. Она медленно вышла из машины, все так же молча, а я проследовал за ней к ее двери. – Это произошло здесь, – сказала она, указывая в сторону кухни, будто я впервые нахожусь в ее доме. Я заставил себя сдержать смешок. Если бы она знала, что я был здесь гораздо чаще, чем может себе представить… Но моя улыбка быстро исчезла, когда я взглянул на кухню. Разбитое окно. Кровь. Ворон, пронзенный ножом. Медленно подошел ближе, чувствуя, как внутри закипает злость. Присел на корточки, внимательно осматривая осколки стекла. Провел взглядом по столу, на котором засохшая кровь оставила бурые пятна. Меня переполняло то странное, опасное спокойствие, которое приходит перед бурей. Обычным взглядом отпечатков здесь не увидишь. Конечно. Но я не собирался вызывать сюда криминалистов. Никто, кроме меня, не знает о ее заявлении. Никто, кроме меня, не знает, что она была в участке, что пришла ко мне из-за сталкера. Потому что никакого официального заявления нет. Если я вызову подмогу, это будет моей могилой. Я не дурак. И уж тем более я не позволю разрушить свою репутацию, подставить себя. Это моя работа. Это мой случай. И только я с этим разберусь. Я достал полотенце, аккуратно обхватил рукоятку ножа, вытащил его из тела ворона и положил в пакетик, который тут же засунул в карман куртки. Все должно быть чисто. Никто не должен знать. – Ты… сам снимешь отпечатки пальцев? – наконец раздался ее голос, прерывая тишину. Обернулся и встретился с ее глазами. Она была взволнованной, даже испуганной, но старалась держаться. – Я отвезу нож в участок, – спокойно сказал я. – С него снимут отпечатки. – Но… там могут быть и мои, – быстро добавила она, чуть нахмурив брови. – Это ведь мой кухонный нож. Я не смог сдержать легкой ухмылки. Скарлет, ты даже не понимаешь, как сильно я тебе верю. – Могут, – кивнул я. – Но мы будем искать чужие. Она глубоко вдохнула и медленно кивнула. Ее плечи чуть опустились, будто она успокоилась хотя бы на секунду. Она не знала, что никто в участке не увидит этот нож. Никто не будет снимать отпечатки. Этот нож останется у меня. Возможно, я сам воспользуюсь им, чтобы найти и наказать того, кто осмелился оставить этот труп ворона на ее столе. Даже мысль об этом вызывала странное удовлетворение. Найду ублюдка. Возможно, убью его этим же ножом. А потом скормлю воронам его тело. Неплохая идея. Скарлет вдруг резко посмотрела на меня, ее взгляд был полон удивления и, как мне показалось, подозрения. Внутри все напряглось, будто невидимый канат сдавил мои внутренности. Она ведь ничего себе там не надумала? – Камеры, – произнесла она, будто сама себе. – Черт! Камеры! В ее глазах промелькнула надежда, и она тут же развернулась, направляясь к ноутбуку. Сердце слегка сжалось. Камеры. Твою мать, эти гребаные камеры. У меня есть к ним доступ. Все записи с них я регулярно скачиваю и сразу же удаляю с ее ноутбука. Она не знает, что вся информация есть только у меня. Что я сижу ночами, пересматривая эти записи, как она ходит по дому, поправляет волосы, готовит себе кофе, засыпает, свернувшись клубочком в своей постели. Я наблюдаю за ней каждую ночь. Я знаю ее лучше, чем она знает саму себя. Скарлет тем временем резко подняла крышку ноутбука, ее пальцы быстро забегали по клавиатуре. Она зашла в папку с видео и застыла. – Нет… – прошептала она, а затем громко выругалась: – Черт! Она судорожно щелкала по папкам, по разделам, по настройкам. В ее движениях было все: паника, злость, растерянность. – Нет ни одной записи… – пробормотала она, словно не веря собственным глазам. Резко поднялась с места, подбежала к одной из камер, склонилась над ней, проверяя. Зеленая кромка горела, что означало, что камеры работают. – Ничего не понимаю… – она протянула руку к своему лбу, потерла его, будто пытаясь привести себя в порядок. – Я ведь все сделала правильно. Эти слова она скорее адресовала себе, чем мне, но я все равно почувствовал, как во мне поднимается странное удовлетворение. Она даже не подозревает, что во всех ее ошибках виноват я. Я сделал несколько шагов вперед, пока она облокачивалась на стол, полностью погруженная в проклятия самой себе. Ее плечи ссутулились, голова чуть опустилась. – Такое бывает, если камеры неправильно подключены к ноутбуку, – спокойно произнес я первое, что пришло в голову. Она резко выдохнула, словно собиралась взорваться от накопившегося напряжения, и вдруг громко выдала: – Черт! Черт! Все идет против меня! Какого хрена?! Она буквально взорвалась, но через мгновение замолкла, прикрывая рот рукой. Ее взгляд опустился вниз, она будто застеснялась своих слов. – Прости, – произнесла она чуть тише. – Ты ведь шериф, а я себе позволяю так выражаться… Я не сдержал легкой ухмылки, уголки губ дрогнули, хотя лицо я быстро вернул к привычной сдержанности. Боже, Скарлет… даже в такие моменты ты умудряешься быть сексуальной. – Все нормально, – сказал я, сделав еще один шаг к ней. Наши взгляды встретились, и я буквально утонул в ее глазах. – Какой-то ублюдок преследует тебя, оставляет мертвого ворона с ножом на твоем столе… какая еще может быть реакция? – тихо добавил, позволяя голосу звучать чуть ниже, чем обычно. Внутри все кипело. Она не знала, насколько близко была к истине. Если бы она только знала, кто стоит перед ней… Я сделал еще один шаг вперед. Между нами оставалось совсем немного пространства, достаточно, чтобы протянуть руку и коснуться ее. Я сдержался. Она смотрела мне в глаза, и я видел, как в них что-то горит – смесь страха, злости и… чего-то еще. Она прикусила нижнюю губу. Это движение было таким естественным, будто она даже не осознавала, что делает. Мои глаза невольно задержались на этом жесте, и в голове вспыхнуло одно желание: облизать ее губы, впиться в них, заставить ее стонать мое имя. Скарлет, ты не понимаешь, что делаешь со мной. Мой взгляд на мгновение опустился к ее рукам, которые все еще лежали на столе, слегка сжаты в кулаки. Я хотел притянуть ее к себе, почувствовать, как ее тело прижимается к моему, как она выгибается подо мной. Черт, как я мечтал о том, чтобы вжать ее в эту чертову стену и трахать пока она не начнет задыхаться от удовольствия. Но тут она заговорила: – А если… это он удалил видео? Эти слова ударили меня, как пощечина. Напряжение, которое только что бушевало во мне, исчезло. Желание, которое сжигало меня, пропало без следа. Вместо этого внутри поднялась злость. Она задала вопрос, который я ждал. Вопрос, который мог бы разрушить все, если бы она знала ответ. – Мы это выясним, – спокойно ответил я, убирая любые эмоции из голоса. Ведь я точно знаю, кто удалил эти видео. Я.