Глава 12

Скарлет Он отпустил мою руку, и я на мгновение застыла, словно потеряла точку опоры. Рука, которую он удерживал, повисла вдоль тела, пальцы слегка дрожали. Я не понимала, что будет дальше. Мое дыхание было тяжелым, мысли путались, но я все равно стояла на месте, словно боясь сделать шаг или сказать что-то не то. И в этот момент я почувствовала резкий толчок в грудь. – Ах! – вырвалось у меня прежде, чем я успела осознать, что происходит. Мир будто ушел из-под ног. На мгновение мне показалось, что я падаю в пропасть. Воздух вырвался из легких, а руки инстинктивно взметнулись в стороны, чтобы схватиться за хоть что-то. Но через секунду я почувствовала, как моя попа приземлилась на жесткую поверхность. Стул. Я сделала глубокий выдох, пытаясь справиться с внезапным ужасом от падения. Но, не успела я прийти в себя, как почувствовала что-то странное. Тугое, шершавое прикосновение охватило мою лодыжку. Веревка. – Что ты делаешь? – резко спросила, голос дрожал, когда я попыталась дернуть ногой. Но его пальцы были быстрыми и уверенными. Пока я пыталась вырваться, он уже завязывал вторую лодыжку. Веревки тянули мои ноги к ножкам стула, слегка разводя мои бедра. Моя грудь вздымалась и опускалась так быстро, что казалось, я сейчас задохнусь. Паника разрасталась, как пожар, охватывая каждую клетку моего тела. – Чт-что ты делаешь?! – голос сорвался на шепот, полный страха и… странного интереса. Я снова попыталась дернуть ногами, но это было бессмысленно. Веревки держали крепко, не давая мне ни малейшего шанса на свободу. Его руки снова коснулись меня, хватка была железной, но не грубой. Он схватил мои запястья и потянул их назад, за стул. Я дернулась, попыталась вывернуться, но все, что получила в ответ, это тугое давление веревки, которая быстро сковала мои руки за спиной. – Это уже не смешно! – выкрикнула я, чувствуя, как голос предательски дрожит. – Развяжи меня! Но он молчал. Это тишина снова. Она была оглушающей, пугающей, вытягивающей из меня последние остатки контроля. Мое тело напряглось, каждая мышца была готова к борьбе, но я знала, что это бесполезно. Он был слишком силен, слишком уверен в своих действиях. – Развяжи меня! – повторила, на этот раз громче, пытаясь хоть как-то перекрыть панику, которая сдавливала грудь. Он обошел стул, я почувствовала, как его пальцы легко коснулись моей шеи, вызвав невольный вздраг. Его прикосновение было почти нежным, контрастируя с тем, что он только что сделал. – Черт, ты… ты псих! – выдавила я, снова пытаясь дернуться, но стул был неподвижен, а веревки крепко сжимали мои конечности. Его дыхание раздалось так близко, что я почувствовала его тепло на своей коже. Я замерла, затаив дыхание, сердце билось так сильно, что, казалось, сейчас пробьет грудную клетку. Что он собирается делать? Страх и что-то еще, странное, непонятное, обволакивало меня, как густой туман. Мое сознание металось между паникой и… любопытством. Почему я не кричу? Почему не пытаюсь звать на помощь? Мои мысли были путающимися, хаотичными, но одно было ясно: все зашло слишком далеко. Я пыталась успокоить себя, твердя, что если бы он хотел убить меня, он уже давно сделал бы это. Но эта чертова вторая сторона… тревожная, настырная, как комар в тишине, рисовала в голове самые ужасные картины. А если он медлит, потому что наслаждается? Если ему нравится наблюдать, как я разваливаюсь на части? А если… если ему доставляет удовольствие медленный процесс расчленения?! О, Боже… Сердце тут же сорвалось в бешеный ритм, будто готовилось вырваться наружу. Зачем я об этом подумала?! Мне казалось, что стены сжимаются, а воздух становится плотным, словно я дышала через мокрую ткань. И вдруг… его рука. Тяжелая, прохладная, но такая четкая в своем движении. Она легла мне на шею. Пальцы обвили ее, но не сжимали. Он просто оставил руку там, как напоминание – напоминание о том, что я сейчас в его власти. Пульс бился, как барабан. Он чувствовал это, я знала, что он это чувствует. Он видел мою тревожность, видел мой страх. Достиг своей цели. Он добивался этого. Напугать меня. Теперь я точно в ловушке. В добровольной ловушке. Черт возьми, Скарлет, как ты могла позволить этому случиться?! Его рука поднялась выше, к моей щеке. Я затаила дыхание, все тело будто замерло, каждое нервное окончание сосредоточилось на одном-единственном месте, там, где его пальцы коснулись моей кожи. Прохладный большой палец скользнул вдоль моей щеки, нежно, почти бережно. Его движение было настолько спокойным и контролируемым, что я могла поклясться – он делал это намеренно, чтобы сбить меня с толку, чтобы запутать. Я ощутила, как он склонился ниже, его дыхание коснулось моей шеи, а затем я почувствовала его у уха. – Перестань, – хрипло прошептал он, его голос был глубоким и тихим, как раскат грома вдалеке. – Я не собираюсь убивать тебя. Расслабься. Эти слова пробежали по моей спине холодными мурашками, растянулись горячим шлейфом по всему телу, осели в груди тяжелым комом. Он сказал это так, будто это была простая истина, не требующая объяснений. Но… можно ли ему верить? Он больше ничего не добавил. Ни слова. Полная тишина, только мое тяжелое дыхание и глухой стук сердца в груди. Почему он молчит? Почему он снова оставляет меня наедине с этими мыслями? Я пыталась решить, верю ли я ему. "Я не собираюсь убивать тебя." Эти слова застряли в голове, повторяясь снова и снова. А что, если он действительно не собирается меня убивать? Что, если я ошибаюсь? Или… Или это часть игры? Скарлет, заткнись! Нет, все будет хорошо. Все будет хорошо. Я должна верить в это. Его ладонь опустилась вниз, остановившись между моей грудью. Движение было мучительно медленным, завораживающим, как будто он нарочно растягивал каждое прикосновение, чтобы я ощутила его до последней капли. Его присутствие давило, тепло ладони обжигало кожу сквозь ткань, и я не могла вырваться из этого ощущения. Пальцы сомкнулись на моей талии. Хватка была сильной, властной, но при этом не грубой. Он чуть сжал ее, вынуждая мое тело изогнуться, подчиниться, принять его ритм. Это было настолько уверенно, что я едва могла контролировать себя. Мое дыхание стало рваным, грудь поднималась и опускалась слишком быстро. Бедра пытались непроизвольно сжаться, но веревки держали их в таком положении, что мне оставалось лишь чувствовать это нарастающее напряжение, которое становилось почти невыносимым. Я была зажата в ловушке, заперта в его игре, а он продолжал, не давая мне ни секунды, чтобы осознать происходящее. И вдруг раздался резкий звук. Моя футболка с треском разорвалась, и прохладный воздух мгновенно коснулся обнаженной груди. – Ах! – вырвалось у меня, когда я ощутила этот внезапный контраст – тепло его ладоней и холод пустого пространства. Я знала, что он смотрит. Не видела его глаз, но всем телом ощущала его взгляд – тяжелый, пристальный, буквально осязаемый. Этот молчаливый хищник изучал меня, как свою собственность. Ладонь опустилась на мою грудь, большая, теплая, уверенная. Мое тело дрогнуло, голова резко откинулась назад, губы разомкнулись в немом выдохе. Прикосновение было пугающе интимным, словно он точно знал, как заставить мою кожу откликаться. Он сжал чуть сильнее, но не грубо, а ровно настолько, чтобы я почувствовала это в каждой клеточке. Волна напряжения пронеслась сквозь меня, и я чуть прикусила губу, чтобы сдержать звук, рвущийся из горла. А затем он замедлился. Хватка ослабла, пальцы стали двигаться нежно, почти лениво, изучая мою кожу. Когда его пальцы коснулись моего соска, замерли, а затем начали двигаться, легонько дразня, я не смогла удержаться. Мой позвоночник выгнулся, грудь подалась вперед, словно тело само тянулось к его руке. Я прикусила губу, пытаясь унять волну жара, накатывающую с новой силой. Это было слишком. Слишком близко. Слишком чувственно. Пальцы обрисовывали круги, поддразнивали, надавливали на сосок, а затем останавливались, чтобы заставить меня затаить дыхание. Его молчание звучало громче любых слов. Оно поглощало меня, вытягивало из меня остатки сопротивления. Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание у своей шеи. Оно было горячим, почти обжигающим, и я услышала, как он медленно, с хрипотцой выдохнул, будто наслаждаясь этим моментом. Его рука продолжила свой путь. Она скользнула вниз, вдоль изгиба моего тела, очертила линию ребер, задержалась на талии, а потом опустилась еще ниже. Ладонь будто парила над кожей, то дразня, то касаясь едва ощутимо. Это сводило с ума. Затем остановился. Я уже не слышала его дыхания, но ощущала, как он медленно перемещается, теперь касаясь моего бедра. Его пальцы сжимали и отпускали, следуя по ноге, по внутренней стороне, чуть замедляясь, задерживаясь, а потом вновь поднимались. Каждое его прикосновение было отточено – не грубое, но уверенное. Он знал, что делает. На какой-то момент он убрал руки, и я подумала, что все закончилось, но вдруг ощутила его большой палец на своих губах. Он провел по ним, изучая их, будто искал какие-то скрытые тайны. Я инстинктивно хотела отодвинуться, но тут же замерла, чувствуя, как он на мгновение останавливается, а затем повторяет движение. Это было одновременно мягко и почти невыносимо. Я больше не понимала, сколько прошло времени. Все вокруг было размыто – граница между моими ощущениями и реальностью стиралась с каждым его прикосновением. Пространство вокруг нас будто сужалось, превращаясь в замкнутый мир из тишины и тепла его рук. Но вдруг все оборвалось. Я осталась одна. Воздух стал холодным, пустым, будто кто-то вытащил из комнаты саму жизнь. Тишина внезапно стала оглушающей. Я застыла, прислушиваясь. Он был рядом только что – я чувствовала его дыхание, его прикосновения. Но теперь все это исчезло, словно и не существовало. Я пошевелила руками, и вдруг поняла, что веревка спала сама собой. Освободившись, я дрожащими пальцами сорвала с глаз шарф. Комната была пуста. Ни его, ни следов его присутствия. Только слабый аромат лаванды и тех пряных ноток, которые все еще витали в воздухе. Тишина давила. Пространство вокруг казалось разорванным. Словно что-то важное и опасное, что заполняло меня секунду назад, покинуло меня, оставив после себя лишь пустоту. Я соскочила со стула, едва чувствуя онемевшие от неподвижности ноги. Срываясь с места, натянула на себя первую попавшуюся футболку, которая валялась на спинке стула, и бросилась к двери. Холодная металлическая ручка приятно обжигала ладонь, но она не поддавалась. Заперто. Застыла на мгновение, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Дверь заперта. Как? Когда он это успел? Казалось, будто все произошедшее было какой-то странной иллюзией, но кожа, словно помнящая прикосновения, доказывала обратное. Его присутствие, его пальцы, следы его рук на моем теле – все это не могло быть выдумкой. Я вернулась в комнату, почти бессознательно сев на кровать. Ткань простыни казалась грубой под ладонями, как контраст к его мягким, властным касаниям, которые я еще ощущала, будто он все еще здесь, рядом. Мой телефон завибрировал, резко прервав мои мысли. Дрожащими руками я схватила его, разблокировала экран. Первое сообщение бросилось в глаза, словно удар. "Что ты скажешь своему обожаемому шерифу в следующий раз? Что тебя чуть не трахнул твой сталкер? Что ты стонала, пока я трогал твои соски, и открывала рот, приглашая мои пальцы внутрь?" Экран словно разогрелся в моих ладонях. Сердце сжалось, дыхание сбилось. Я замерла, уставившись на текст, пока холодок пробегал вдоль позвоночника. Он знал. Он все видел. Все чувствовал. Как и я. "Вот же скотина!" – промелькнуло в голове. Я начала печатать, стиснув зубы, пальцы ударяли по экрану слишком резко. "Скажу, что отчаянно пыталась узнать, кто ты!" – отправила я, пытаясь сохранить хоть остатки контроля над ситуацией. Ответ пришел мгновенно. "Почувствовала, кто я?" Словно насмешка, словно вызов. Холод пронзил меня, но внутри зарождалась ярость. "Да! Ты ворвался в мой дом, привязал меня к стулу!" Мне хотелось кричать в экран, но вместо этого я смотрела, как появляются новые слова. "Разве тебе не понравилось? Твоя спина выгибалась дугой, тихие стоны срывались с твоих губ… Уверен, твои глаза закатились бы, если бы ты не была с завязанными глазами." Дыхание рвалось из груди, становясь все быстрее. Я крепче сжала телефон, чувствуя, как ладони начинают слегка дрожать. "Это не меняет того факта, что ты давишь на меня, преследуешь и запугиваешь!" – я яростно нажимала на отправить, как будто это могло передать ему всю мою злость. Но он, казалось, только ждал этого. "И это тоже тебе нравится." Перечитала сообщение несколько раз, и с каждым прочтением во мне будто поднималась буря из противоречий. Дыхание участилось, пальцы нервно сжимали и разжимали телефон. Нравилось? Нет. Нет! Это не может быть правдой. Но где-то внутри, глубоко, слишком глубоко, чтобы это можно было признать, шевельнулось что-то теплое, пугающее. Нет, я ведь не сумасшедшая? Я же не могла… Я резко швырнула телефон на кровать и прижала руки к лицу, пытаясь привести себя в порядок. "Ненавижу его!" – шептала себе, но голос звучал слишком тихо, слишком неуверенно, как будто я пыталась убедить в этом не только себя, но и его, этого чертового сталкера, который уже поселился в моей голове, полностью подчинив себе мои мысли.