Глава 20

Ричард "Не я." Эти два слова вертятся в моей голове, как гребаный рефрен. Она думает, что это я. Снова. И это настолько выбешивает, что хочется сломать что-то, лишь бы не думать о том, как она смотрела на меня с этой проклятой ненавистью. А потом…потом стонала и извивалась подо мной как бешеная сучка. Моя сучка. Я чертовски устал. От подозрений. От ее глаз, которые, кажется, прожигают меня насквозь. От того, что она раз за разом выставляет меня гребаным чудовищем. И, мать его, от того, что, несмотря на все это, я не могу оставить ее в покое. Черт побери. Ее кот пропал. И я точно знаю, что не трогал его. Но кто-то это сделал. Кто-то выследил ее. И эта мысль рвет меня изнутри. Я должен найти ответ. Я хватаю куртку, ключи и направляюсь туда, где жил этот недоумок Саймон Вейс – первый придурок, который решил "поиграть" с Скарлет. Его квартира. Начну с нее. Когда я добираюсь до здания, меня встречает холодный порыв ветра и желтая лента, натянута через дверной косяк. Лента, которая шепчет, что тут никого больше нет. Опечатано. Конец игры. – Черт… – выдыхаю я, сжимая кулаки. Я оглядываюсь, не сразу замечая соседку, которая выходит из своей квартиры с мешком мусора. – Простите, – начинаю я, стараясь не напугать ее. Хотя мой голос звучит натянуто, грубо. – Парень, который здесь жил, Саймон Вейс. Что случилось? Она поднимает брови, смотрит на меня, будто я явился с другой планеты. – Он умер, – бросает она, поворачиваясь, чтобы уйти. – Подождите! – мой голос резче, чем нужно. Она останавливается, медленно поворачивается ко мне. – Как умер? – Самоубийство, – говорит она быстро, отводя взгляд. Словно боится, что я задам еще больше вопросов. – Полицейские были здесь пару дней назад. Забрали тело. Все. Самоубийство? Моя грудь сжимается. В ушах начинает звенеть. Какого хрена? – Когда именно это случилось? – пытаюсь успокоиться, но хрип в голосе все равно прорывается. – Два дня назад. – Она делает шаг назад, явно хочет закончить разговор. Два дня назад. То есть тот, кто запугивал ее, уже два дня как мертв? Нет, тут что-то не так. – Спасибо, – выдыхаю, отворачиваясь. Я выхожу из подъезда, но мысли не отпускают меня. Что-то здесь не сходится. Если он мертв… то кто оставил это чертово сообщение на ее столе? Кто забрал ее кота? Мои ноги словно сами ведут меня к машине, но внутри все клокочет. Саймон. Тупой, гребаный Саймон. Может, кто-то навел на него подозрения специально? Может, кто-то знал, что я все равно найду этого придурка, и решил убрать его первым? Или это он, мать его, оставил послание перед смертью? А кот? Куда делся гребаный кот? Я сжимаю руль, пока костяшки не начинают белеть. Если это был не он, то кто? Кто, черт возьми, имеет яйца, чтобы играть в мои игры? Кто-то новый? Моя голова гудит от ярости. Может, это подстава? Может, этот мразь сделал все, чтобы отвести подозрения, и потом просто взял и вышел из игры – чертовым самоубийством? Или… мать его, кто-то еще? В горле встает ком, и я выдыхаю сквозь зубы, ударяя ладонью по рулю. – Твою ж мать, – рычу я в тишине машины. Если это не Саймон, то у нас проблема. Гораздо большая проблема. Я выхожу из машины, захлопываю дверь так, что она едва не срывается с петель. Мне нужно думать. Нужно разобраться. Потому что если кто-то еще охотится на нее, я вытрясу из него душу, прежде чем он успеет моргнуть. И она никогда об этом не узнает. Каждая ночь теперь начинается одинаково. Моя машина стоит в той же еб***ной тени напротив ее дома. Свет в окнах мерцает – то выключается, то включается снова. Она не спит. Скарлетт ходит кругами по своей квартире, как загнанное животное. От этой картины все внутри меня горит. Я слежу за ее домом, не отрывая глаз, как е***ный призрак. Она ведь считает, что я – это все, чего ей стоит бояться, но, черт побери, она даже близко не понимает. Да, я сталкер. Ее персональный. Да, я всегда был рядом. Но я никогда не хотел сделать ей больно. Никогда. А теперь? Теперь ее жизнь действительно на волоске. Когда я услышал, что патологоанатом подтвердил: Саймона Вейса не просто убили – его внутренности вытащили через задний проход…вырезали, как е***ное искусство, я чуть не разнес к чертям весь участок. Я крушил бы все, если бы это помогло. "Какого ху** я это упустил?" Этот мудак. Этот больной ублюдок. Он пришел, потому что видел меня. Потому что понял, что я был рядом со Скарлетт. И решил сыграть со мной в е***ную игру. Саймон был мелкой сошкой. Всего лишь еще один жалкий хрен, который решил попробовать свои силы в манипуляциях. Ему нравилось пугать, контролировать, играть чужими жизнями. Но он был предсказуемым, легким. Таким, которых я всегда держал под контролем. Но этот? Этот новый хер знает, как быть невидимым. Как врезаться в жизнь человека так, чтобы тот даже не осознал, что его уже разрывают на куски. "Бл**дь, Ричард, ты знал, что он опасен. Ты же, сука, чувствовал, что это не тот, кто остановится." Я вижу, как патологоанатом что-то пишет в своих бумажках, и у меня просто горит. С каждой секундой в голове все громче звучит одно и то же: "Ты проебал это. Ты упустил его, а он теперь возле Скарлетт." Я сидел в машине и давился сигаретами одну за другой, пока мысли не начали сводить с ума. Этот хер… Он не просто убил Саймона. Он оставил чертову метку. Эту мерзкую метафору, которую нельзя не заметить: он вырезал из Саймона страх. "Черт бы тебя побрал, ублюдок, ты что, думаешь, играешь в чертовы шахматы со мной?!" Он не только уничтожил свидетеля. Он сделал это так, чтобы послать мне сообщение. Е***ное предупреждение. На заднем сиденье лежит папка с отчетом. Ее вес будто давит на все вокруг. Я знаю, что должен ее открыть, но пока не могу. Кто-то другой мог использовать Саймона, как е***ное прикрытие. Это ведь удобно, не так ли? Дать мне повод поверить, что с угрозой покончено, а потом нанести следующий удар. Мои пальцы стискивают руль так сильно, что суставы белеют. "Ты, сука, решил, что можешь играть со мной?" Человек, который сделал это, не просто псих. Он безумен. Это не просто желание напугать. Это не о власти. Это о е***ном удовольствии. А Скарлетт? Она ходит по дому, думая, что я самый страшный монстр в ее жизни. Я вижу ее отражение в стекле, вижу, как она нервно смотрит в окно. Она знает, что я здесь. И ей плевать. Я не знаю, чего я жду. Чего я добиваюсь. Ее прощения? Ха. Оно мне не нужно. Но я знаю одно: этот е***ный псих выбрал не ту цель. Скарлетт – моя. И я сдеру с него кожу, если он посмеет коснуться ее. Черт. Все пошло к черту. Я стоял в тени, вцепившись в дерево перед домом Скарлетт так, будто оно могло удержать меня от падения в ту самую бездну, куда я уже давно летел. Она ненавидит меня. До чертиков, до костей, до самой сути своего существа. Я чувствовал это. Видел в ее глазах, когда она смотрела на меня, как на чудовище, что поселилось в ее доме, в ее голове, в ее жизни. И она права. Я монстр. Но она не понимает. Она даже не пытается понять, мать ее. Пока ее ненависть ко мне растет, он приближается. Этот чертов маньяк. Он не оставляет следов, но я знаю, что он рядом. Я чувствую его, как холодный порыв ветра, который пробирается под кожу. И теперь я тут, в этой тени, застрявший между проклятой необходимостью защищать ее и той частью меня, что хочет прикоснуться к ней снова. Я скучаю. Боже, как же я скучаю. Я скучаю по ее улыбке, по тому, как она морщит нос, когда думает, что на нее не смотрят…как ее ресницы бросают тень на щеки, а на нижней губе посередине есть тонкая полосочка. Я закрыл глаза, пытаясь вытеснить воспоминания. Не помогает. Это, черт возьми, не помогает. Она везде. В каждом дюйме моего мозга. Она в том, как я сжимаю зубы, чтобы не выйти из машины и не ворваться в ее дом, чтобы не увидеть ее, не взять ее лицо в руки, не заставить ее понять, что я – единственный, кто может ее спасти. Но я не двигаюсь. Я знаю, что сейчас не могу. Вдруг я уловил движение. Замер, глаза впились в тот угол дома, где только что кто-то мелькнул. Он. Я был уверен. Сердце застучало быстрее, как будто бросая мне вызов: что теперь, Ричард? Фигура выскользнула из тени. Мужчина. Низкий, коренастый. Его движения быстрые, словно змеиные, уверенные. Он направляется к дому, его шаги почти беззвучны. – Сука.. – прошипел я, отталкиваясь от дерева. Я двинулся за ним, выскользнув из своего укрытия. Каждая мышца натянулась, словно струна, готовая лопнуть. Я чувствовал, как кровь гудит в ушах. Мой мозг уже выстраивал сценарии, но потом я увидел, как он достает что-то из кармана. Металл. Блестящий, как утренний лед. Нож. "Черт!" Я сделал шаг, но было слишком поздно. Он развернулся, и его рука взлетела вверх с убийственной точностью. Я даже не успел увернуться. Нож вонзился в бок, будто меня пронзил чертов молот. Боль накатила волной, но не такая, чтобы я рухнул. Я хватанул воздух, но ноги пошатнулись, и я упал на колено, проклиная все, что есть в этом гребаном мире. Тот ублюдок исчез в темноте, растворился, как дым, прежде чем я смог что-то сделать. И тут я услышал ее. – Ричард! Ее голос разрезал воздух, как удар хлыста. Я поднял голову и увидел ее. Она бежала ко мне, босая, в ночной рубашке, ее лицо было таким бледным, что я почувствовал, как кровь пульсирует в моих висках. Она остановилась передо мной, ее глаза расширились от ужаса. – Что… что ты здесь делаешь? Черт, Ричард, что с тобой?" Я усмехнулся, хотя боль в боку была такая, что я мог поклясться, что внутри меня кто-то заживо выдирает кишки. – Небольшая неприятность," – прохрипел я, зажав рану рукой. Кровь стекала по пальцам, горячая и липкая. – Ты… ты ранен… – ее голос дрожал, как и ее руки, которые тут же потянулись ко мне. – Скарлет, стой, – я поднял руку, чтобы остановить ее. Но она не слушала. Конечно же, она, мать ее, не слушала. Ее пальцы дрожали, когда она пыталась прижать их к моей ране, чтобы остановить кровь. Я зажмурился от боли, но позволил ей. Черт. Ее прикосновения сводили меня с ума, даже когда я был на грани потери сознания. – Скорая… Я вызову скорую… Она побежала, а я остался лежать там, в темноте, наблюдая, как она уходит, все еще пытаясь понять, почему я чувствую эту чертову злость… и желание ее поцеловать прямо сейчас.