Глава 23

Скарлет Боль. Она была повсюду, будто кто-то прошелся по моему телу катком. Голова пульсировала, затылок ныл так сильно, что казалось, он сейчас взорвется. Я застонала, пытаясь поднять руки к лицу, но они… не двигались. Резко открыла глаза и моргнула несколько раз, чтобы прогнать туман перед ними. Первое, что я увидела – грязный, облупленный потолок. Вонючий запах плесени и сырости ударил в нос. Вокруг было темно, но слабый свет просачивался из разбитого окна, обрисовывая мрачные очертания комнаты. Я попыталась пошевелиться, но тут же осознала: мои запястья и лодыжки были стянуты веревками. Они болезненно врезались в кожу, оставляя жгучие полосы. Я дернулась, но это только усугубило ситуацию. Металлический стул, к которому я была привязана, громко скрипнул, будто издеваясь надо мной. – Ах, проснулась, – услышала я знакомый, холодный голос. Мой взгляд резко метнулся в сторону, сердце ухнуло в пятки. Сара. Она стояла в нескольких метрах от меня, облокотившись на стену. Ее руки были скрещены на груди, а на лице играла едва заметная усмешка. Но это не была та Сара, которую я знала. Не моя бывшая лучшая подруга. Ее глаза горели странным, почти болезненным огнем, а губы искривлялись так, что казалось, будто она получает удовольствие от происходящего. – Сара? – мой голос дрожал, будто я пыталась говорить через ватный ком. – Что ты… Что это такое? Развяжи меня! Она оттолкнулась от стены и медленно направилась ко мне, ее шаги звучали зловеще громко в этой мертвой тишине. – Тише, тише, Скарлет, – ее голос был таким мягким, что на мгновение я почти поверила в ее дружелюбие. – Мы наконец-то можем поговорить. Как две подруги. Ты ведь хочешь поговорить, правда? – Ты… Ты что, сошла с ума? – Я рванулась всем телом, но веревки только сильнее впились в кожу. – Сара, это не смешно! Развяжи меня! Она хмыкнула и встала прямо передо мной, склонив голову чуть набок, как будто изучала меня. – Ты правда не понимаешь, Скарлет? – ее голос вдруг стал холодным, как лед. – Или ты просто делаешь вид? – Понять что? Сара, пожалуйста, просто… давай поговорим, как ты сказала. Развяжи меня, и мы все обсудим. Ее смех прорезал воздух, такой громкий и резкий, что я вздрогнула. – Обсудим? – повторила она, шагнув ближе. Ее лицо оказалось прямо перед моим, ее глаза впились в мои. – Тебе есть что обсуждать с моей мертвой матерью? Мое сердце остановилось. – Т-твоя мать? – выдавила я. – Да, моя мать, Скарлет, – она почти прошипела, ее голос звенел от ненависти. – Помнишь, как она позвонила на твою чертову линию помощи? Помнишь? Она была отчаяна. Она искала спасения. И что сделала ты? – Я… – горло сжалось, слова застряли в нем. – НИЧЕГО! – выкрикнула она, ее голос эхом разнесся по комнате. – Ты выдала ей свои стандартные фразы, без капли сочувствия, без капли понимания! Ты бросила ее одну, когда она нуждалась в помощи больше всего! – Я… я не знала… – шептала я, пытаясь понять, о чем она говорит. – Ты должна была знать! – она ударила по спинке стула, на котором я сидела, так, что он зашатался. – Она умерла через несколько часов после этого звонка. УМЕРЛА, СКАРЛЕТ! Слезы потекли по моим щекам. Я не могла дышать, не могла осознать, что она только что сказала. – Сара, я… Мне жаль. Мне так жаль. – Жаль? – Она снова засмеялась, но это был смех человека, потерявшего рассудок. – Твое "жаль" не вернет ее, Скарлет. Ничто ее не вернет. Но знаешь, что я могу сделать? Ее лицо снова оказалось напротив моего, ее глаза горели ненавистью. – Я могу заставить тебя почувствовать ту боль, которую чувствовала я. – Сара, пожалуйста, – мои слезы текли потоком, голос дрожал, я почти задыхалась. – Это не поможет. Это не исправит ничего. – Нет, не исправит, – она выпрямилась, ее голос снова стал ледяным. – Но, черт возьми, это облегчит мою боль. Она отвернулась и начала ходить по комнате, словно решая, что делать дальше. – Сара, умоляю, подумай, что ты делаешь. Ты не хочешь этого. Мы можем… мы можем все исправить. – Нет, Скарлет, – она остановилась и посмотрела на меня через плечо. – Ничего нельзя исправить. И в этот момент я поняла: я в ловушке. Эта Сара больше не моя подруга. Эта Сара была чужой, одержимой своей ненавистью. И она не собиралась меня отпускать. В ту же секунду она чем-то ударила меня по голове и я провалилась в бездну. *** Я попыталась пошевелиться, но тут же почувствовала, как тугие веревки впиваются в кожу. Запястья, лодыжки – все стянуто настолько сильно, что каждая попытка двинуться лишь усиливает боль. Я задержала дыхание, чувствуя, как паника поднимается волной, словно ток проходит по венам. Где я? Что происходит? Я открываю глаза. Яркий свет режет зрение, словно лезвие. Я моргаю, пытаясь адаптироваться, и постепенно начинаю видеть вокруг. Комната – грязная, облезлые стены, сырость и пыль. Воздух настолько густой, что, кажется, можно его потрогать. Запах… Гнилой, металлический, как ржавчина. Тошнота подступает к горлу, но я не могу оторваться от камеры, направленной прямо на меня. Большая, профессиональная, камера стоит на треноге передо мной. Над ней ослепляющий прожектор, который выжигает мое зрение, заставляя голову гудеть от боли. Камера уже включена – маленькая красная точка в углу мигала так ритмично, что я почувствовала, как мое сердце начинает биться в том же рваном ритме. «Это не может быть правдой. Это сон. Просто плохой сон», – пытаюсь убедить себя, но реальность слишком громкая: жесткий стул, холодный металл, веревки, режущие кожу. Все это до ужаса реально. И тут я слышу ее голос. Спокойный, уверенный, даже немного веселый. – Привет, Скарлет, – произносит Сара из тени. Ее силуэт медленно выходит на свет. На ней черная маска, но я вижу ее глаза. Эти глаза, которые когда-то были теплыми и дружескими, теперь сверкают безумием. – Сара… – мой голос дрожит, хрипит. Горло слишком пересохло. – Что ты делаешь? Зачем?.. – О, Скарлет, – отвечает она, качая головой, как будто я говорю что-то глупое. – Ты до сих пор не понимаешь? Это твое наказание. Твой последний акт. Ее слова разрезают воздух, как нож. Я начинаю дергаться, пытаясь освободиться, но веревки только сильнее врезаются в кожу. Паника захлестывает меня. Мой мозг отчаянно ищет выход, но ничего нет. Никакого спасения. Сара подходит к камере, включив микрофон. Она направляет объектив прямо на меня, а ее голос становится громче. – Добро пожаловать на шоу, – говорит она в камеру. – Сегодня мы решаем судьбу этой женщины. Она нажимает кнопку на своем телефоне, и я слышу звук уведомления. Где-то в углу комнаты загорается экран ноутбука, на котором открыта социальная сеть. Прямая трансляция. Зрители уже подключаются. Я вижу цифры – сотни, а потом тысячи. Их становится все больше. – Дорогие зрители, – продолжает Сара, ее голос становится слащавым. – Вот наша героиня, Скарлет Бэйлис. Вы можете решить, как быстро она умрет. Чем больше лайков вы ставите, тем быстрее я выполню свое обещание и перережу ей горло как свинье прямо у вас на глазах. Мое сердце замирает. Слова эхом отдаются в голове. Умереть? Она говорит это так спокойно, будто речь идет не о жизни, а о каком-то гребаном шоу. – Сара… – я выдавливаю ее имя. – Ты не можешь… Ты не можешь этого сделать! Она поворачивается ко мне, ее голова наклонена, как у хищника, играющего со своей жертвой. – А почему бы и нет? – отвечает она, ее голос звучит так, словно это все – какая-то чертова игра. – Ты думала, что можешь просто жить дальше после всего, что сделала? Что люди забудут? Что я забуду? – Это безумие! – кричу я, моя грудь сжимается от ужаса. – Ты не можешь сделать это на глазах у всех! Она ухмыляется, возвращаясь к ноутбуку. Ее пальцы танцуют по клавиатуре. – Конечно, могу. Людям плевать, Скарлет. Они хотят шоу. Хотят крови. И я им это дам. На экране начинают появляться комментарии. «Что за чушь?» «Это реально?» «Боже, она действительно собирается ее убить?» И вместе с комментариями растет счетчик лайков. Один за другим, десятки, сотни. – Видишь? – Сара поворачивается ко мне с садистской улыбкой. – Они хотят, чтобы ты умерла. Каждое нажатие – это их голос за твою смерть. Я дергаюсь так сильно, что стул скрипит подо мной. Холодный пот стекает по вискам, дыхание сбивается. Это не может быть правдой. Это не может происходить. Но ее лицо, эти цифры на экране, камеры – все это слишком реально. – Сара, умоляю, остановись, – выдыхаю я, слезы текут по моим щекам. – Пожалуйста… – Нет, Скарлет, – ее голос звучит так уверенно, так спокойно, что мне становится еще страшнее. – Ты получишь то, что заслужила. Она берет нож с длинным тонким лезвием и показывает его камере, медленно проводя пальцем по краю. Внутри меня все сжимается. Она действительно собирается это сделать. На глазах у всех. – Сара, пожалуйста… – шепчу я, но мой голос едва слышен. – Говори прощальные слова, подруга, – говорит она, направляя нож в мою сторону. – Зрители проголосовали. Твое время вышло.