Эпилог

Я стою перед кабинетом начальника с тяжелым сердцем. Значок и пистолет в моих руках кажутся весомее, чем обычно, как будто сами они пытаются удержать меня. Но это конец. Конец всему, что я знал, всему, что я строил. Я выхожу из тени двери и кладу их на стол. – Вы уверены? – спрашивает начальник, поднимая взгляд на меня. Его голос серьезен, почти обеспокоен. – Уверен, – говорю я холодно, хотя внутри все кричит. Это – наказание. Это я заслужил. Он ничего не говорит, только кивает, а я разворачиваюсь и выхожу. Не оглядываюсь. Я не могу. Если я обернусь, то, возможно, передумаю. Возможно, пойму, что оставляю за собой весь свой чертов мир. Мои вещи помещаются в один чертов чемодан. В нем нет ничего ценного. Все, что важно, я уже оставил. Ее. Я еду по бесконечным шоссе, оставляя город позади. Каждый знак, каждая миля – это как нож в грудь. Я повторяю себе, что делаю это ради нее. Ради ее свободы. Чтобы она могла жить без моей тени, без моего присутствия, которое ее душило. Но черт. Это больно. Каждый километр – это ощущение, будто меня разрывают на куски. Я вижу ее глаза, ее улыбку. Вспоминаю, как она называла меня по имени. Это было как музыка. Сладкая и больная музыка. Теперь же я обречен на тишину. Моя новая жизнь – это ничто. Я – ничто. Простая форма, ночные смены, дешевая квартира с облупленными стенами. Здесь нет ничего, что напоминало бы мне о том, кем я был. Я выхожу на патрули каждую ночь, избегая разговоров с коллегами. Мне плевать, что они обо мне думают. Меня все равно больше не существует. Все, что осталось, – это пустота. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, она возвращается. Ее образ, ее голос. Я помню, как ее волосы касались моего лица, как ее губы шептали что-то, что я не мог понять, но отчаянно хотел. Я помню, как она смотрела на меня с ненавистью и страхом. Это чувство преследует меня каждую секунду. Моя жизнь теперь – это рутина. День сменяет ночь, ночь сменяет день, и все это не имеет значения. Коллеги иногда пытаются завести разговор, но я отсекаю их одним взглядом. Я стоял у патрульной машины, и молодой офицер подошел ко мне с улыбкой. – Эй, Каллен, не хочешь пойти с нами на пиво после смены?" Я даже не смотрю на него. – Нет. У меня дела. Он отступает, и я вижу в его глазах недоумение. Но мне плевать. Единственное, что я хочу, – это чтобы этот день закончился, чтобы я мог вернуться в свою чертову пустую квартиру и снова видеть ее во снах. Я возвращаюсь с ночного дежурства. Квартира встречает меня тем же холодом, что и всегда. Захлопнув дверь, я сбрасываю куртку и прохожу к столу. И тут я вижу… Записка. Маленький белый листок, оставленный прямо посреди стола. Мое сердце пропускает удар, когда я вижу надпись. "Я слежу за тобой, Ричард Каллен." Мои пальцы замирают, когда я беру ее. Ее запах – это первый удар. Легкий, но такой знакомый аромат. Я узнаю его. Это ее духи. – Черт, – выдыхаю я, сжимая записку в кулаке. Мое сердце колотится так сильно, что кажется, сейчас вырвется из груди. Она? Нет. Это невозможно. Она бы не стала… Но почерк. Этот запах. Все слишком… реально. Я подхожу к окну и всматриваюсь в улицу. Сердце колотится, руки дрожат. Если она здесь… Если она рядом… Мой взгляд скользит по теням за окном, по припаркованным машинам, по пустым тротуарам. Никого. – Скарлет, – шепчу я, но это больше похоже на рычание. Я не знаю, что это значит. Я не знаю, что она задумала, если это правда она. Но одна мысль сжигает меня изнутри: если это ее игра… я готов в нее играть. И черт. Если это не она? Если это кто-то другой? Мои руки сжимаются в кулаки. Меня трясет от ярости. Кто-то играет со мной, трогает самое дорогое, что у меня было. – Сучий ублюдок, – шепчу я, зарываясь пальцами в волосы. Если это она, я найду ее. Если это кто-то другой… Этот кто-то пожалеет, что родился. Я не думаю, я действую. Открываю окно так тихо, как могу, хотя внутри меня все кричит. Холодный воздух ударяет в лицо, будто пытаясь отрезвить, но это бесполезно. Меня тянет туда, к саду, как магнетическая сила. Спрыгиваю вниз. Легко, почти бесшумно. Каждый шаг по траве кажется громче, чем он есть на самом деле. Мелкие звуки разрывают тишину ночи: шорох листьев, слабый скрип ветки под ногой. Мои нервы натянуты до предела, сердце колотится так, что мне кажется его слышно на другом континенте. Выдыхаю рвано, болезненно… Она стоит среди кустов, силуэт подсвечен тусклым светом уличного фонаря. Ее руки спрятаны в карманах ветровки, она смотрит прямо на меня. И что-то внутри меня сжимается до боли. – Твою мать, – шепчу себе под нос, но не останавливаюсь. – Что ты здесь делаешь? – мой голос выходит резким, хриплым. Я хотел, чтобы это прозвучало спокойно, но внутри ураган. Она не двигается, не отрывает от меня взгляда. Ее лицо спокойное, почти холодное, но глаза… черт, эти глаза. Я вижу в них что-то, что въедается мне в мясо, выворачивает меня до костей. Растерянность. Боль. И то, что я больше всего боюсь: ее ненависть к тому, кем я был. – Ты ведь не думал, что я так просто тебя отпущу, шериф Каллен? – ее голос тихий, спокойный, но от этих слов мне становится трудно дышать. Я напрягаюсь, мое тело готово рвануть вперед, обнять ее, удержать, но я останавливаюсь. Она делает шаг ближе, ее глаза все еще пронзают меня, будто ищут ответ, которого у меня, возможно, нет. – Ты разрушил мою жизнь, Ричард. Эти слова звучат, как выстрел. Они режут меня, как стекло, впиваются глубоко, заставляя сжать зубы так, что челюсть болит. Я знаю. Черт возьми, я знаю. Но услышать это от нее – это совсем другое. – Но без тебя… я больше не знаю, кто я. Ее голос дрожит, но не ломается. И это добивает меня. Она делает еще один шаг ближе, так близко, что я чувствую ее запах, слышу ее дыхание. Я смотрю на нее, и все, чего я хочу – это взять ее лицо в свои руки, вытереть слезы, которые собираются на ее ресницах. Но я не двигаюсь. Я не заслуживаю ее прикосновений, ее слов, даже этого взгляда. Ее слова разрывают меня изнутри. "Без тебя я больше не знаю, кто я." Блядь. Она даже не представляет, как сильно я хочу ее сейчас. Как каждое слово, которое она произносит, делает меня еще слабее, еще более зависимым от нее. Но я не двигаюсь. Мое тело буквально сковывает. Мои руки дрожат от напряжения, кулаки сжаты так, что ногти впиваются в ладони. – Скарлет… – начинаю я, но мой голос звучит как шепот. Она качает головой, прерывая меня, и это движение разбивает меня на части. – Я не пришла сюда, чтобы все забыть… Ее голос снова прерывает меня, и я замираю. – Я пришла, чтобы понять, можем ли мы жить с этим. Можем ли мы? Эти слова эхом звучат у меня в голове. Но я не знаю ответа. Как я могу дать ей это, если я сам до конца не понимаю? Я смотрю на нее, но слова застревают в горле. Все, что я могу сделать, это смотреть. Смотреть на женщину, которую я хочу больше, чем свою чертову жизнь. – Мы попытаемся. Мои слова звучат грубо, но я не могу сдержаться. Я делаю шаг вперед, сокращая расстояние между нами, и, прежде чем она успевает ответить, хватаю ее за запястье и притягиваю к себе. – Ричард… – она выдыхает мое имя, и этого достаточно, чтобы сорвать последнюю преграду. Мои руки обхватывают ее лицо, большие пальцы аккуратно касаются ее скул. Ее губы дрожат, и я вижу, как в ее глазах блестят слезы. – Мы попытаемся, – повторяю я, почти шепотом, прежде чем наклониться к ней. Наши губы соприкасаются, сначала осторожно, почти нежно, как будто я боюсь, что она исчезнет. Но потом моя сдержанность исчезает. Я углубляю поцелуй, жадный, голодный, словно хочу вылить в этот момент все свои чувства, всю свою боль, всю свою любовь. Ее руки сначала упираются мне в грудь, как будто она хочет оттолкнуть, но потом ее пальцы цепляются за мою рубашку, притягивая меня ближе. Блядь. Она отвечает мне. Я чувствую, как она отдается этому моменту, как ее напряжение постепенно исчезает. Ее тело расслабляется, и это чувство заставляет меня чуть ли не сойти с ума. Она отрывается от меня первой, ее дыхание сбито, а на щеках горят алые пятна. Я вижу в ее глазах то же самое, что чувствую внутри себя: борьбу, боль и надежду. Ее губы чуть подрагивают. Я не двигаюсь. Я даю ей время, даю ей пространство. Но внутри меня все кипит. Если это наш новый шанс, я никогда больше его не упущу. И вдруг она рывком обнимает меня за шею и выдыхает с рыданием: – Я люблю тебя, Сталкер! А потом она смотрит мне в глаза своими невероятными глазами и улыбается сквозь слезы. МНЕ черт возьми. – А ты любишь котов? КОНЕЦ КНИГИ 2.01.2025