Глава 25

Скарлет Я сижу на жестком пластиковом стуле, который скрипит при каждом моем движении. Запах больничного антисептика режет нос, а холодный воздух, будто специально направленный на меня, пробирается под кожу, заставляя мелко дрожать. Вся эта стерильность, эта тишина вокруг… и он. Ричард лежит на больничной койке, бледный, словно тень самого себя. Его лицо все в ссадинах, на бинтах проступает кровь. Это заставляет меня отворачиваться, но я не могу. Мои глаза словно приклеены к его лицу, к его медленно поднимающейся и опускающейся груди. Он жив. А я – нет. Нет, я не жива. Все, что произошло, все, что я узнала за эти дни, разбило меня вдребезги. Его дыхание кажется спокойным, как будто он уже принял все. Как будто ему не нужно ничего объяснять, ничего доказывать. А я… Мои руки дрожат, ладони потные, холодные. Я сжимаю их в кулаки, чтобы хоть как-то вернуть себе контроль, но внутри меня будто ураган. Все кричит. Все пульсирует. "Это не он мучил тебя. Не он манипулировал твоими страхами. Это была Сара. Это она хотела твоей смерти." Моя голова гудит, словно там оркестр, который не знает, как играть в унисон. Правда будто кипятком заливается мне в мозг. Ричард. Мой сталкер. Мой спаситель. Мой разрушитель. Я не могу остановить мысли. Он преследовал меня. Вторгался в мою жизнь. Воровал мою свободу, заставлял меня чувствовать себя беспомощной. А потом… он спас меня. И теперь я не знаю, что делать с этим знанием. Я смотрю на него. На его измученное тело, на ссадины, на эти проклятые бинты. Без него я была бы мертва. Я знаю это. Но разве это все, что я должна чувствовать? Где-то глубоко внутри меня поднимается что-то новое, незнакомое. Благодарность? Нет, это больше похоже на вину. "Зачем ты сделал это, Ричард? Почему ты спас меня? Почему не оставил мне хотя бы право ненавидеть тебя?" Моя голова опущена, волосы закрывают лицо. Я не могу на него больше смотреть, но его образ все равно врезан в мои мысли. Каждая деталь его лица, даже когда оно скрыто бинтами, – это рана для моего сознания. Я ненавижу его за то, каким он был. За то, как он следил за мной, как ломал мою жизнь по кусочкам, как превращал меня в параноичную, испуганную девчонку. Но я обязана ему жизнью. Этот факт сидит внутри меня, как горький яд. Он спас меня от Сары, он пришел за мной, когда никто другой не смог бы. И часть меня хочет обнять его, прижаться к его груди и сказать: "Спасибо. Спасибо, что не оставил меня." Но другая часть хочет закричать ему в лицо. Хочет ударить, разорвать его на куски за то, что он сделал с моей жизнью. "Черт бы тебя побрал, Ричард Каллен, зачем ты заставляешь меня это чувствовать?" Моя злость на него – это единственное, что держало меня на плаву. Единственное, что позволяло мне справляться с этим кошмаром. Но теперь? Теперь все смешалось в какой-то мерзкий, липкий хаос. Я злюсь на него, ненавижу его… и чувствую к нему что-то еще. Я не могу назвать это словами. Это слишком тяжело. Слишком… неправильно. Мои пальцы сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони. Я хочу закричать. Хочу ударить что-нибудь. Хочу, чтобы эта боль ушла, но она только усиливается. Его лицо, его глаза. Они закрыты сейчас, но я помню их взгляд. Помню, как он смотрел на меня, когда развязывал мои запястья. В его глазах была такая боль, такая ярость. Но эта ярость не была направлена на меня. Она была за меня. "Ты мой ад. Моя ненависть, моя злость – все это принадлежит тебе. Ты этого хотел? Ты этого добивался?" Я хочу спросить его, хочу заставить его ответить, но он спит. Он даже не знает, что я здесь. И, может быть, это к лучшему. Тишина в палате давит. Вокруг слышно только мерное гудение медицинских приборов и редкие голоса медсестер за дверью. Я стою у окна, наблюдая, как серые облака медленно затягивают небо. Холодный свет проникает через стекло, но мне не становится легче. Все внутри меня – сгусток боли, страха и чего-то, что я не могу объяснить. Его стон пронзает эту тяжелую тишину, как раскат грома. Я резко поворачиваюсь, мой взгляд падает на койку. Он двигается. Брови слегка нахмурены, ресницы дрожат, и его губы едва заметно шевелятся. – Ричард, – имя срывается с моих губ, как вздох. Я не успеваю понять, почему произнесла это, и хочу сделать шаг назад, но ноги словно приросли к полу. Его глаза медленно открываются, мутные, как будто он все еще во сне. Несколько секунд он ничего не понимает, но затем его взгляд обретает ясность. Он замечает меня, и в его глазах мелькает что-то, от чего я замираю. – Скарлет…– его голос хриплый, слабый, но в нем слышится стальной оттенок, который я всегда ассоциировала с ним. Теперь он вызывает только дрожь..трепетную дрожь внутри живота и ворох бешеных зловещих бабочек. Он пытается приподняться, но рана явно дает о себе знать. Я вижу, как его лицо кривится от боли, и мой инстинкт подсказывает мне подойти, помочь, но я остаюсь на месте. Между нами слишком много, чтобы я могла просто подойти. – Скарлет, – повторяет он, его дыхание неровное. Его глаза ловят мои, и в этот момент я больше не могу спрятаться. – Я…я не хотел, чтобы ты все это пережила. Не хотел! – говорит он, его голос набирает силу, но остается таким же хриплым. Его слова падают на меня, как камни. Каждый из них давит на грудь, делает дыхание тяжелее. – Я знаю, я, псих, я болен. Да, я знаю это… – продолжает он, отводя взгляд на секунду, словно признавая свои темные стороны перед самим собой. – Но я люблю тебя. Черт, Скарлет, я люблю тебя до безумия. Я сжимаю руки в кулаки, мои ногти впиваются в ладони. Его слова… Они обжигают. Я хочу кричать, хочу остановить его, но не могу. – И если ты хочешь, чтобы я исчез… я исчезну, – его голос ломается на последних словах, и я замечаю, как его взгляд становится пустым. Как будто эти слова высасывают из него всю жизнь. – Только скажи. И я уйду из твоей жизни! Его слова разрывают меня на части. Я чувствую, как слезы начинают катиться по моим щекам, хотя я даже не осознаю, что плачу. Он готов уйти. Ради меня. Ради моего спокойствия. Он, Ричард Каллен, этот человек, который заставил меня жить в страхе, который разрушил мою безопасность, готов исчезнуть из моей жизни, чтобы я могла наконец-то дышать. Но… хочу ли я этого? Этот вопрос бьет меня, как удар в живот, хочется согнуться и блевать этими черными бабочками. Моя злость на него – это все, что держало меня на плаву последние месяцы. Это было моим якорем. Но теперь? Теперь он говорит, что уйдет, что больше не будет частью моей жизни. Я смотрю на него. На его бледное лицо, на его глаза, которые теперь полны боли и какой-то обреченности. И понимаю: я не хочу, чтобы он исчез. Но как я могу сказать ему это? Как я могу признаться в этом, когда все, что он сделал, все, чем он был, разрушило меня? – Ты правда готов уйти? – мой голос звучит тише, чем я ожидала, почти шепотом. Его взгляд снова встречается с моим. В этих глазах столько боли, что мне становится тяжело дышать. Он не отвечает сразу, просто смотрит на меня, словно пытается понять, серьезно ли я спрашиваю. – Если это то, чего ты хочешь, – наконец говорит он, его голос твердый, но в нем слышится что-то сломанное. Мои руки дрожат. Я не знаю, что сказать. Слова застревают в горле. Моя голова кричит: "Да, уходи! Исчезни из моей жизни, дай мне вернуть контроль!" Но сердце… Сердце тихо шепчет «Останься…пожалуйста. Останься» Я отворачиваюсь. Я не могу больше смотреть на него. Мои ноги делают шаг назад, но я все еще чувствую его взгляд на себе, словно он обжигает мою кожу. – Мне нужно… время, – говорю я, и это звучит глупо, но это единственное, что я могу сказать. – Кот…он в доме Сары. Забери его. – Спасибо…заберу. Я ухожу из палаты, слыша, как его дыхание становится тяжелым, но он не зовет меня. Не пытается остановить. И когда дверь за мной закрывается, я чувствую, как моя грудь разрывается на части.