Глава 29

Проведя языком по зубам, я едва заметно скривилась и отвернулась к окну. Мысль о том, что мой город-миллионник внезапно превратился в крошечную улицу, на которой невозможно не встретиться со всеми, кого знаешь, я тут же отмела. Дело не в городе, а в судьбе или каких-то высших силах, которые решили продолжить глумиться надо мной.

Сначала Петя возникал то тут, то там и я не знала, куда от него уже спрятаться. Теперь похожая ситуация происходила с Максом.

В один миг уютное пространство арт-кафе сузилось до размеров старого платяного шкафа, который когда-то стоял у моей бабушки на даче. Я в детстве любила в нем прятаться, а затем резко выскакивать и пугать всякого, кто оказывался в коридоре. Сейчас я чувствовала себя в узком замкнутом пространстве. Чувствовала, что мне не хватает воздуха. Это было нечто неконтролируемое мной. Импульсивное. Сильное.

Взгляд упрямо покосился в сторону парочки предателей. Они сели неподалеку от пианино. Стеша спиной ко мне, а Макс — лицом. К ним тут же поспешил подойти официант, чтобы подать меню. Макс больше не выглядел взъерошенным или растерянным, каким я его запомнила на своей свадьбе. Он стал… прежним. Тем Максом, в которого я по неосторожности когда-то влюбилась.

Нет, я не рвалась к нему. И не жалела, что стерла ластиком полоску-дорожку, что вела к этому человеку. Мне просто всё еще было… больно. Больно от того, что свою первую искреннюю любовь я подарила не тому парню.

Мой личный Океан Бурь ударил по мне новой волной боли, воскрешая в памяти всё то, что я хотела бы поскорей забыть.

— Мы можем уйти, — спокойный уверенный голос Пети прозвучал отдаленно.

Когда его большая теплая ладонь накрыла мою, я будто бы пришла в себя и вернулась в реальность.

Мои ледяные из-за волнения пальцы казались какими-то деревянными, не получалось ни сжать, ни разжать. Но тепло Петиной кожи постепенно начало передаваться и мне.

— Нет, — качнула я головой. — Мы никуда не уйдем.

У меня резко пересохло во рту, поэтому я поспешила осушить свой бокал с апельсиновым соком. Несмотря на горячую боль в грудной клетке, я даже не рассматривала вариант немедленного побега. Может, я просто мазохистка?

Петя молча поднялся со своего места и сел рядом со мной на диванчик. Это было глупо и по-дурацки, но я ощутила мелкую дрожь во всем своем теле, будто мне вдруг стало холодно. Хотелось иронично прокомментировать ситуацию, только бы стало чуточку легче, но ничего не получилось.

Ощущая боль, ощущая ледяные волны внутреннего Океана Бурь, я запоминала все их тонкости, чтобы потом… когда мне вдруг взбредет в голову в кого-то снова влюбиться, я вспомнила эти чувства. Вспомнила и отказалась от такой откровенно сомнительной затеи.

— Гребаные бывшие, — с ироничной усмешкой прокомментировал Петя и притянул к себе свою тарелку с недоеденной говядиной.

Мои губы невольно дрогнули в ответ на услышанную реплику.

— Это уж точно, — ответила я немного глухим голосом.

— Как только всё начинает налаживаться, они спешат появиться и напомнить о себе.

— Может, в них встроен маячок? Ну знаешь, чтобы отслеживать нас, — включилась я в нашу небольшую словесную игру.

Петя улыбнулся, но на этот раз в его этой улыбке не было ничего ироничного или жесткого. Мне вдруг стало легче. Та невидимая сила, которая еще секунду назад держала в тисках мою грудную клетку, вдруг исчезла. Я втянула поглубже воздух и медленно выдохнула.

— А мы неплохая команда, Петр Борисович, — уже игривым тоном продолжила я и на этот раз уже аккуратней отправила в рот вилку с морепродуктами.

— Потому что пытаемся друг друга вытащить из дерьма? — уточнил он, наколов на вилку кусочек говядины.

— Думала, вы выразитесь более изящно. Но… да, можно и так сказать, — я взяла салфетку.

— К чёрту изящество, — улыбнулся Петя и отпил из своего бокала. — А в остальном я согласен, мы неплохая команда. Я в вас не ошибся, Агния Дмитриевна.

— Надеялись, что я превращусь в тряпку?

— Думал, вы выразитесь более изящно. Опасался, что наш отдых испортит визит…хм… любителей тридцати сребреников.

— Слишком роскошный для них жест, — хмыкнула я.

Мы вместе заулыбались, и… Я больше ни разу не посмотрела в сторону Макса и Стеши. Не потому, что принуждала себя этого не делать. Нет. Просто… не хотелось. Искренне.

Когда нам принесли десерт, Петя спросил о том, как обстоят дела с нашим конкурсом. Эта тема окончательно перенаправила фокус моего внимания с эха прошлого в сторону моего настоящего.

Я не знала, смотрел ли Макс в нашу сторону. Или смотрела ли Стеша. Меня это больше не интересовало. Несмотря на боль, что пульсировала во мне, ее ядро жило не в нашем разрыве, а в моей ошибке, поэтому и не получалось вот так запросто заблокировать ее.

В конце концов, Макс и Стеша ушли первыми. Я доедала свой фруктово-ягодный сорбет, вопреки тому, что за окном уже давно похолодало, мне нравился этот десерт. Петя похвалил мое упорство насчет работы, но снова напомнил, чтобы я даже не думала привязываться к мальчику. Очень сильно хотелось закатить глаза, но я сдержалась. Всё же благодаря Пете мне удалось пережить сегодняшний неожиданный шторм.

— Наша прогулка по набережной еще в силе? — спросила я, когда официант принес нам счет в маленьком декоративном ведерке, наполненном кисточками для рисования.

— Безусловно, — кивнул Петя и достал из кошелька кредитку.

Я по привычке хотела сама расплатиться, но он посмотрел на меня таким взглядом, что моя рука даже не дёрнулась к карману рюкзачка, в котором лежали деньги.

— Мне нужно в уборную.

— Буду ждать на парковке. Как раз сделаю несколько рабочих звонков, — Петя оставил на моем виске почти невесомый поцелуй и опустил в ведерко несколько купюр в качестве чаевых.

В уборной, кроме меня больше никого не было. Ощутив легкое дежавю, я посмотрела на себя в зеркало. Такое уже однажды было, когда я готовилась к серьезному разговору с Петей. Правда, теперь ничего такого я не планировала, но вот пальцы снова предательски задрожали. Это просто небольшое последствие после неожиданной встречи с обрывком из своей прошлой жизни.

Мне нужен был этот момент. Нужно было увидеть Макса вместе со Стешей. Нужно было перетерпеть еще одну вспышку боли, чтобы обнулиться. Понять, что мне всё равно на них. Моя боль — это моя проблема. Эти двое стали для меня чужими еще в тот момент, когда я их вычеркнула. Сегодня я в этом лишь убедилась.

Желала ли я им зла?

Нет.

Уже нет. И боли я им тоже не желала.

Подведя черту, я глубоко вздохнула и причесала свои волосы.

На выходе из арт-кафе я неожиданно столкнулась с Владом. Он был вместе с большой компанией друзей.

— Вот это встреча! — Влад приветливо мне улыбнулся и обнял.

Его эти объятия сбили меня с толку, потому что я не привыкла со всеми подряд настолько быстро сближаться. Но для Влада это, видимо, было привычное проявление дружелюбия.

— Сегодня у меня слишком много неожиданных встреч, — улыбнулась я и поспешила вернуть себе границы личного пространства.

— О чем это ты? — в больших зеленых глазах мелькнула тень непонимания.

— Не бери в голову. Просто ты сегодня не первый, с кем я здесь столкнулась.

— Понятно.

Друзья Влада прошли внутрь, а мы остались стоять на крыльце.

— Хочешь, присоединяйся к нам. Будет весело.

— Нет, — уверенно отказала я. — Мне уже пора, но спасибо за приглашение. Это отличное заведение, вам здесь понравится.

— Знаю, — не менее уверенным тоном ответил Влад. — Арт-кафе принадлежит моей семье.

— Вот как, — удивилась я. — Я здесь раньше часто бывала, но тебя никогда не видела.

— Времени не хватает. — пожал Влад плечами. — Сейчас усердно работаю над своей выставкой. Сроки горят. Плюс конкурс. Кстати, насчет твоего мальчика. Который будущий Репин. Скажу по секрету, что место в нашей школе ему обеспечено.

— Серьезно? — я едва сдержалась, чтобы мой голос не подскочил до фальцета.

— Тшш, — заулыбался Влад. — Это же секрет.

— Подожди, — едва справившись с эмоциями, проговорила я. — То, что Мишу берут… То есть… Это же не просто поблажка?

— Нет. Мальчик реально талантливый, я же говорил об этом. Для его лет уже виден существенный потенциал. А нам как раз нужны такие дети.

— Это потрясающая новость! — мое сердце так быстро забилось в груди, словно это меня приняли в художественную школу.

— Только это пока еще секрет, не проболтай его.

— Конечно-конечно.

— Но я рад, что сумел тебя развеселить, — после нескольких секунд молчания заявил Влад. — Раз уж ты сегодня спешишь, мы могли бы встретиться в любой другой день.

— Я замужем, — этот короткий ответ слетел с моих губ быстро и твердо.

Пожалуй, в нашем с Петей браке я нашла еще один неоспоримый плюс, возможность удерживать дистанцию с любым представителем противоположного пола. Не нужно ничего объяснять. Всё и так понятно.

— Знаю, но я же не в постель тебя к себе приглашаю, — зеленые глаза лукаво заблестели. — Просто где-нибудь отдохнуть. Ника говорит, что ты классная, но стараешься держаться на расстоянии.

— Прости, но обойдемся без анализа моей личности. Мне пора. Желаю хорошо провести вечер.

— Я не хотел тебя обидеть, — Влад перегородил мне путь. — Серьезно. Дурацкая шутка. Извини. Просто знай, если захочешь где-нибудь зависнуть…

— Агния, всё хорошо? — спросил Петя, подходя к нам со стороны парковки. Он держал недалеко от уха телефон и зажатую между пальцев сигарету.

— Да, просто встретила знакомого, — кивнула я Пете. — Мне пора. Надеюсь, ты успеешь уложиться в сроки, и твоя выставка не сорвется.

— Тоже на это надеюсь, — Влад улыбнулся мне. — Рад был увидеться, — он отступил в сторону, освобождая пространство.

Я быстро спустилась и заметила тяжелый стальной взгляд Пети, который на несколько секунд завис на парне.

— Пока, — я быстро помахала Владу.

— Ни на секунду нельзя тебя оставить одну, — пробормотал Петя, когда закончил телефонный разговор и докуривал сигарету.

— Неужели ревнуешь? — подразнила я, понимая, вряд ли такой человек, как Петр Сталь, может ревновать.

Во-первых, он уже давно не мальчик. Во-вторых, он совсем не похож на неуверенного в себе мужчину.

— Беспокоюсь за состояние носов всяких любопытных молодых волчат, — с кривой усмешкой ответил Петя и прицельным уже привычным для меня щелчком пальцев отправил в урну бычок.

— А зачем беспокоиться? — я непонимающе посмотрела на Петю.

— Сломать могу, если кто-то попытается посягнуть на мое, — предельно серьезным тоном ответил он и открыл со стороны водителя дверцу.

— Кажется, здесь начинает пахнуть собственничеством, — я скривилась.

— Я бы сказал, вонять.

Я только закатила глаза и села в машину. Прогулку по набережной пришлось отложить. Тучи, что почти рассеялись за день, к вечеру снова сгустились и обрушились на город таким бешеным ливнем, которого у нас уже давно не было.