Глава 30

Прикрыв на несколько секунд глаза, я мысленно посчитала до десяти. Сомнений не было, ровно, как и волнения. Но я просто должна была убедиться, что ситуация находилась под контролем. Открыв глаза, я взглянула на тест и медленно выдохнула.

Отрицательный.

Впрочем, никакой другой ответ быть и не мог. Я понимала, что задержка вызвана элементарной эмоциональной встряской, что случилась со мной в прошлом месяце. Крус противозачаточных я принимала исправно и к гинекологу ходила регулярно. К тому же я хорошо знала свой организм, любая эмоциональная нагрузка в следующем месяце тут же влияла на мой цикл менструации.

Выбросив тест, я умылась и промокнула лицо мягким гостиничным полотенцем.

В номере я была одна. Петя уехал, как обычно, рано утром, не дождавшись, когда принесут завтрак. Сегодняшнее одиночество оказалось, как никогда уместным. Мне нужно было привести все мысли в порядок и настроиться на сегодняшний вечер.

Выйдя из ванной, я плотнее закуталась в халат и подошла к большому панорамному окну. С этой точки, где располагался наш отельный номер, вся столица была как на ладони. Февраль в этом году выдался снежным.

Наблюдая за снегоуборочными машинами и спешащими по своим делам людьми, я медленно проваливалась в воспоминания, связанные с моим сбитым циклом.

Это случилось из-за Миши. Вернее, неконкретно из-за него, а из-за ситуации, в которую он был втянут. Мальчика хотели усыновить. Нашлась порядочная пара, которая уже много лет жила в Канаде. Они впечатлились характеристикой Миши и уже спланировали свой приезд.

На самом деле здесь было чему впечатляться. Как я и думала, мальчику понадобилось время, чтобы окончательно убедиться в безопасности окружения, в которое он попал. И как только это произошло, Миша начал раскрываться.

Он оказался не просто смышлёным или одаренным ребенком, как я изначально решила. К нам попал настоящий маленький гений. Его успехи были поразительными. Миша прекрасно усваивал новый материал и допускал минимум ошибок. И пусть он всё еще оставался довольно закрытым ребенком, мало с кем разговаривал, но в его взгляде и поведении исчезло напряжение.

Когда я узнала насчет потенциального усыновления, не спешила радоваться. Планы имели свойство меняться. Уже однажды я была свидетельницей несостоявшегося усыновления. У пары возникла серьезная накладка с документами и весь процесс остановился. Поэтому и в этот раз я отнеслась к новости с осторожностью.

Петя постоянно напоминал мне, что я должна быть профессионалом. И я была им. Я старалась держать эмоции под контролем и искренне желала каждому ребенку попасть в хорошую любящую семью. Единственное, я опасалась, что еще одна резкая перемена может негативно сказаться на Мише. Смена окружения для него явно давалась с огромным трудом. Не прошло еще и года, как наметился очередной крутой поворот в его жизни.

Несмотря на серьезные успехи в художественной школе, придется оставить и ее, очевидно, что новые родители заберут мальчика в Канаду.

Вся эта ситуация страшно меня беспокоила. Я не могла заблокировать ее даже в те моменты, когда приезжала с работы домой. И, пожалуй, в этом и заключался мой непрофессионализм. Я старалась всё это просто держать в себе и просто ждать дальнейших развитий событий.

В конечном итоге Мишу не усыновили. Я прекрасно понимала, что такой исход не редкость, но всё же удивилась.

Позже я узнала, что пара отказалась от своего решения после первой и единственной встречи с Мишей.

— Что произошло? — спросила я у воспитательницы. — Он же спокойный и прилежный мальчик. Что им не понравилось?

— Миша сказал, что у него уже есть мама и другая ему не нужна. Сказал, что эти люди ему не нравятся. Он просто поднялся со стульчика и вышел. У меня даже мурашки по коже пробежались в тот момент. Раньше никогда не слышала, как он разговаривает. Я не первый год здесь работаю. Всякое случалось. Бывали очень проблемные детки. Но Миша…

— Разве он проблемный? — я немного нахмурилась. — Он закрытый ребенок, что неудивительно, учитывая те обстоятельства, при которых его обнаружили. Но он определённо не проблемный. Никаких драк, истерик. Ничего подобного.

— Он, скорее, необычный, — объяснила воспитательница. — Ты видела его взгляд? Такой взгляд не может принадлежать маленькому ребенку. Думаю, его развитие опережает возраст. Игрушками его к себе не расположить. И сюсюканье его только раздражает.

Это была правда. Миша терпеть не мог, когда к нему относились, как… не просто к ребенку, а как к глупому маленькому существу. Я в этом не видела ничего удивительного или странного. Дети часто стремились казаться взрослей, чем есть на самом деле.

Вся эта история длилась на протяжении целого месяца, поэтому я ни капли не удивилась небольшому сбою в своем организме. Это был еще один знак, что мне следовало подтянуть свой профессионализм.

Отвернувшись от окна, я провела ладонями по своему мягкому халату и посмотрела на часы. Скоро нужно будет уже начать собираться.

В столицу меня привела работа Пети. Сегодня он с командой презентовал спонсорам свой очередной стартап, связанный с навигацией. Вечером планировался фуршет. Я сумела уладить все свои дела таким образом, чтобы поездка в столицу на них никак не повлияла.

Зайдя в гардеробную, я включила свет и посмотрела на платье, подготовленное специально к сегодняшнему вечеру. Его серебристый цвет и минимализм в деталях ассоциировались у меня с холодной красотой полной луны. И мне это безумно нравилось.

Несмотря на то, что уже прошло кое-какое время, я по-прежнему ничего не испытывала к Пете. Ничего, кроме, пожалуй, уважения. Он трудолюбив и умен. Эти качества физически невозможно было не уважать. Но в остальном… Меня радовало то, что я оставалась холодной и даже не думала над тем, чтобы заново начать строить воздушные замки. Хотя мама всё еще продолжала твердить, что я оглянуться не успею, как влюблюсь.

— Мам, перестань, пожалуйста, — повторяла я всякий раз, когда слышала от нее нечто подобное.

Меня откровенно уже начала раздражать эта установка, что обязательно кто-то в кого-то должен влюбиться. Но устраивать из-за этого грандиозный скандал я тоже не планировала, поэтому спокойно и методично продолжала гнуть свою линию. Не зря же упрямством я пошла в отца.

— Солнышко, я понимаю, что ты обожглась. Обожглась сильно. Но это не означает, что теперь остаток жизни нужно держать свое сердце взаперти.

— Я не держу его взаперти, а элементарно оберегаю от новых травм. К тому же ни мне, ни Пете всё это, — я развела руками, — не нужно. Мы честны друг с другом, я не давала никаких надежд или обещаний.

— Ох, детка, какая ты еще у меня наивная, — мама по-доброму улыбнулась и обняла за плечи.

— Я не наивная, а честная и трезво смотрю на ситуацию.

— Никому не нужно, — повторила мама мои слова. — Если бы всё, что мы говорили всегда срабатывало со стопроцентной точностью, — она вздохнула. — Думаю, тогда нам всем жилось бы гораздо проще.

— В любом случае, меня полностью устраивает моя нынешняя жизнь, — я это говорила совершенно искренне.

Сейчас, вспоминая этот разговор, я только убедилась в ошибочности маминых суждений. Мы отлично сосуществовали с Петей без всего этого романтическо-любовного флёра. Я находилась в столице по двум причинам: чтобы сопровождать мужа на вечере и побыть его группой поддержки. В конце концов, мы действительно сумели стать неплохой командой, несмотря на то что наши взгляды на некоторые ситуации были полярными.

Выключив свет в гардеробной, я ушла в спальню, чтобы начать потихоньку собираться. Вечер и ночь обещали быть долгими.