Глава 49

Сначала мне подумалось, что в этом разговоре нет никакого смысла. Что такого мне могла сказать Лера? Вариантов была масса и вряд ли хотя бы один из них мог оказаться занятным.

Но затем я всё же сориентировалась и поняла, что толк в этом разговоре есть. Петя так убедительно говорил, что мы с Лерой разные. Но я пока что этой разницы не видела. Мы были двумя одинаковыми эгоистичными предательницами.

Попросив Тараса подождать, я села в машину к Лере. Несколько секунд мы сидели молча.

— Не буду скрывать, я бы хотела вернуться к Пете, — начала первой Лера. — Он очень многого достиг с момента нашего расставания. Скажу откровенно, я не верила в успех его проектов. Всё это выглядело как-то… чересчур непонятно. Делать продукт, который есть где-то в компьютере и который нельзя потрогать руками. Но Петя сумел достичь поставленных перед собой целей.

— И зачем ты мне это сейчас говоришь?

— Затем, что Пете я не нужна. Он не из тех, кто добавляет точке хвостик, чтобы она превратилась в запятую. Нет, я, конечно, об этом знала, но всё равно недооценила степень его категоричности. Честно, до сих пор не могу понять, чем ты могла оказаться лучше меня? — Лера искоса взглянула на меня и покачала головой. — Но это уже неважно. Сейчас у меня только одна цель — помочь своему сыну.

На слове «сын» у меня тут же что-то больно сжалось в груди. Я часто мыслями возвращалась к тому моменту, когда еще была беременна. Зачем-то дорисовывала себе картинки из потенциального будущего, в котором Петя со счастливой улыбкой на губах станет кружить над головой нашего сына. Станет кружить так же, как когда-то меня кружил папа. И наш сын тоже будет заливисто смеяться, как и я когда-то в детстве.

Я училась жить без снотворного и мне нужно было о чем-то думать перед тем, как заставить себя хотя бы на несколько часов провалиться в сон. Вот я и думала. Мы были бы счастливы, я в этом даже не сомневалась. Нет, я не рисовала идеальную картинку. Конечно, возникали бы и трудности, и усталость, и прочие проблемы. Но мы всё это преодолели бы ради нашего сына. Тогда, почему не справились с его утратой? Потому что это оказалось слишком…для меня… для Пети… для нас двоих.

— Логично, — кивнула я.

— Материнство и материнская любовь в целом, это вообще не про логику. Это совсем другая плоскость, которую невозможно понять, пока сама не станешь матерью.

Сложно было не увидеть в этой реплике попытку отвесить мне пощечину. Когда я была беременна мы с Петей много, где появлялись. Очевидно, что все вокруг знали о нашем скором пополнении в семье. Но его не случилось. Да и вряд ли Петя стал бы о таком разговаривать со своей бывшей.

— Учту, — коротко ответила я.

— Поэтому можешь не беспокоиться и не дергаться. Я всего лишь попросила у Пети помощи, потому что больше не к кому было обратиться. И мне плевать, что и кто обо мне подумает. Я ставлю цели и всегда стараюсь их достигать. Наверное, в этом мы с Петей слишком похожи. Поэтому и не смогли ужиться. В любом случае я ему благодарна за помощь. Лечение почти подошло к концу, так что… Скоро мы исчезнем из вашей жизни. Поэтому не злись и не напрягайся. Ваше семейное счастье я не планирую разрушать.

Повернув голову, я внимательно посмотрела на Лерин профиль. Это была привлекательная женщина с уверенным и немного жестковатым взглядом.

Я не искала для себя оправданий. Но четко поняла, что мы с Лерой всё же разные. Мы одинаково причинили Пете боль и это было, пожалуй, наше единственное сходство.

Лера действительно всё еще не осознала, в чем истинная причина ее разрыва с Петей. И… Наверное, она и не хотела в этом разбираться. Потому что разбор проблемы на отдельные ее составляющие и решение каждой из них указывал бы на то, что человек хочет исправить ситуацию. Да, Лера явно не кривила душой, говоря о достижении своих целей. И да, в этом она с Петей действительно похожа. Незапланированная беременность стала существенной преградой для ее целей в карьере, и Лера ее устранила, наплевав на Петю.

Уверена, у них было много и хороших эпизодов в совместной жизни. И возможно они бы смогли преодолеть и ситуацию с абортом, если бы Лера захотела. Всё же Петя не настолько категоричен и бессердечен, как мог показаться на первый взгляд. Но ответного импульса не последовало, из-за чего точка была поставлена быстро и жестко.

У нас же сложилась другая ситуация. Находясь на грани, наши мысли, поступки (даже неверные и откровенно чудовищные) были направлены друг на друга, а не на какие-то другие внешние факторы. Мне было страшно, что после потери ребенка Петя откажется от меня. Потому что без него я уже… не могла. Я хотела стать матерью для его детей. И, возможно, не раз.

Да, мы не говорили прямо о любви, но она присутствовала в наших решениях. И боль потери мы переживали одинаково сильно, но нам не хватило мудрости поговорить об этом. Черт, просто поговорить. Я была небезнадежна. Мы оба.

— Надеюсь, что у твоего сына всё будет хорошо. Нет, я этого ему желаю. Искренне.

И это была правда. Пусть я не знала ее сына и никогда его не увижу, но мои слова действительно были искренними.

Когда я вернулась в свою полупустую арендованною квартиру во мне вдруг пробудилось столько неуёмной силы. Я была небезнадежна. Да, я совершила ошибку. Самую гадкую из всех. Но после разговора с Петей, а позже и с Лерой я многое для себя поняла. Поняла разницу между прошлыми Петиными отношениями и нашими.

В пылу эмоций было сказано много всего неприятного, но, когда мы поговорили уже спокойно, наш дальнейший путь прояснился. Предательством для Пети могло стать лишь мое пренебрежение к нашему ребенку. Мое равнодушие. Но этого не случилось и не могло случиться. Это была частичка нас двоих и каждую из них я любила одинаково сильно. Я хотела для нас настоящую семью. Но у нас она не получилась по ряду причин. Причин, которые от нас же и не зависели.

Моей вины в случившемся не было. Врачи безустанно повторяли мне об этом. Мой малыш был мертв меньше суток. Порой женщины обращались в больницу через несколько недель после смерти ребенка, когда у них внезапно повышалась температура без видимых на то причин.

Тем не менее я всё равно считала себя виноватой. Потому что здесь вступали в игру эмоции, а не железная логика. И это добавило еще проблем в ситуацию, которая и так оказалась тяжелой.

Я винила и себя, и Петю. Не хотела видеть очевидного. Не хотела возвращаться в реальность. Хотела эмоций, ни разу не подумав о том, что в этом спокойствии и заключалась вся немая и не выстраданная Петина боль.

Постоянно мысленно повторяя себе про свою же адекватность, я таковой не являлась. С такими-то дозами лекарств! Я всегда находилась под присмотром, но даже не догадывалась об этом.

Продолжая анализировать всё, что случилось и происходило сейчас, я снова будто бы обретала твердую почву под своими ногами.

Приступив к немедленной уборке дома, я выбрасывала не просто мусор, а все глупости, все дурные мысли, что толстым налетом осели на поверхности моего сознания. Вымывая до блеска посуду, пол и плитку в ванной я отчищала себя от налипшей грязи неправильных поступков.

Петя не врал мне, когда говорил, что никогда не стремился стать моим врагом. Он никогда не врал мне, говоря даже ту правду, которая была мне неприятна. Он подталкивал идти вперед и подталкивал жестко, чтобы я же в первую очередь и получила желаемый результат.

Когда моя генеральная уборка почти была завершена мне позвонила Ника. Глубоко вздохнув, я решила наконец-то ей ответить.

— Привет! Я жутко переживала за тебя! — послышался встревоженный голос приятельницы.

— Привет, — ответила я и присела на край вымытого и вычищенного до блеска подоконника.

— Ты так внезапно пропала. Я тебе звонила. Думала, что… Что-то случилось. Что-то серьезное.

— Извини, я… Мне нужно было время, чтобы прийти в себя. В общем, долгая история.

— А сейчас как ты?

— Уже значительно лучше, — я обвела изучающим взглядом пространство почти полностью убранной квартиры.

— Это хорошо. Тебя не хватает в центре.

— Мне еще рано выходить на работу, — аккуратно ответила я.

— Вот как. А я думала над тем, что летом закончу свою деятельность в центре.

— Почему? Что-то произошло?

— Нет-нет, — торопливо ответила Ника. — Всё отлично. Правда. Мне понравился этот опыт. Тут в другом дело. У Влада возникли какие-то серьезные проблемы с его будущей выставкой. Он ничего мне толком не рассказал. В общем, его выставка отменена. Он собрался и уехал в Италию. Что-то типа на отдых. Ну а его место займу я. У меня есть достойные работы.

Мне понадобилось какое-то время, чтобы проанализировать полученную информацию. Интуиция тоже решила поднять голову и озвучить свои догадки. С этой выставкой всё не так просто, как могло показаться на первый взгляд.

— Я поздравляю тебя, — я улыбнулась и поднялась с подоконника. — Надеюсь, такое событие позитивно повлияет на твой творческий путь.

— И я тоже очень-очень на это надеюсь.

— Буду потом всем рассказывать, что я работала с именитой художницей.

— Так уж и быть. Подарю тебе одну из своих работ, — поддержала меня Ника и засмеялась. — Я рада, что согласилась принять твое предложение насчет работы, — продолжила она уже серьёзным тоном. — Это был важный для меня период в жизни.

— Мне приятно, что я сумела тебе помочь.

— У тебя точно всё хорошо? — немного помолчав, снова спросила Ника.

— Скажу так, у меня всё будет хорошо. Нужно только приложить для этого усилия.