Глава 26

Эльза

У футбольной команды сегодня тренировка. У нас нет. Тренер Несрин дает нам время для восстановления сил перед предстоящими соревнованиями.

Мне нравится, как она заботится о нас, но я бы хотела, чтобы она не давала нам расслабляться. Я должна бегать, будто нуждаюсь в воздухе.

Или, может, мне просто нужно отвлечься от мыслей.

Эйден не разговаривал со мной с тех пор, как утром ушел с первого урока. Он не доставал меня из-за того, что я сидела со своей командой за обедом, и не просил меня смотреть, как он тренируется.

Я могла бы подойти к нему первой, но это все равно, что признать, что я сделала что-то не так.

Но я ничего не делала. Это он делает из мухи слона.

Но это не означает, что я чувствую себя менее ужасно из-за того, что он не разговаривает со мной.

Черт бы его побрал.

Я чувствую себя дерьмово с первого урока.

По дороге на парковку у меня покалывает в затылке от леденящего сознания. Я останавливаюсь и замечаю черную машину с тонированными стеклами, припаркованную возле выхода.

Мои лопатки сжимаются.

Это тот же самый Мерседес, который когда-то следовал за мной до дома. Не может быть случайностью, что сейчас эта машина находится в моей школе.

Желание убежать охватывает меня изнутри.

Мне нужно спасти себя.

Мне нужно..

Двигатель автомобиля оживает, и машина выезжает с парковки.

Я резко выдыхаю, но чувство нарушения не проходит.

Шаг за шагом я захожу на парковку и осматриваюсь по сторонам.

Что, если эта машина вернется? Должна ли я сообщить об этом в полицию или что-то в этом роде?

Мои ноги останавливаются сами по себе, когда я встречаюсь со злобными глазами.

Адам Херран.

Он прислоняется к стене, отделяющей восьмую башню от автостоянки, и смотрит на меня. Нет, не смотрит. Кажется, он едва сдерживается, чтобы не наброситься на меня.

Адам Херран самый большой задира школы.

Он превратил мою и Ким жизнь в ад за последние два года, используя все уловки из книги об издевательствах. Тот, кто запер меня в душе на пять часов? Адам. Тот, кто подставил мне подножку в мой первый день в кафетерии? Адам.

В прошлом году Ким получила анонимное любовное письмо. Она была на седьмом небе от счастья при мысли, что кто-то в нее влюблен. Там было написано, что автор попросил ее подождать возле шестой башни после школы, и она подождала.

После часа ожидания Адам и его головорезы облили ее краской и водой и рассмеялись ей в лицо.

Кто в здравом уме полюбит такую жирную свинью, как ты? Ты принимаешь не те таблетки?

Ким прибежала домой в слезах, и после этого придумала свой план трансформации.

Сильвер, королева сук, стала свидетелем этого события и, казалось, совсем не удивилась.

Я была так взбешена, так унижена из-за Ким, что пошла к директору. И, к удивлению, Сильвер уже была в кабинете. Она свидетельствовала против Адама вместе со мной.

Школа отстранила его от занятий, но это его не остановило.

Теперь, думая об этом, это был практически единственный раз, когда Сильвер поступила достойно.

Она даже сказала мне кое-что, как только мы вышли из кабинета директора.

— Ты должна выбирать свои битвы, Холодное Сердце.

Затем закатила глаза и ушла прочь, прежде чем я успела спросить ее, что, черт возьми, она имела в виду под этим.

Суть в том, что Адам плохой. Однако он отступил с тех пор, как Эйден выступил за нас обеих.

Ох.

Теперь, думая об этом, Эйден прекратил издевательства за нас с Ким.

Адам капитан команды по регби и довольно популярный ученик. За ним также стоит какой-то аристократический титул, но его сила не идет ни в какое сравнение с Эйденом или кем-либо из всадников.

Он был достаточно умен, чтобы не раздражать Эйдена и не попадать в поле его зрения, но от его взглядов мурашки бегут по коже.

— На что ты смотришь? — я вздергиваю подбородок.

— Ни на что, — говорит он небрежно, отталкиваясь от стены. — Просто жду, чтобы увидеть, в каком дерьме ты окажешься

А затем направляется внутрь башни.

Я хочу последовать за ним и спросить его, что, черт возьми, он имеет в виду под этим. Однако это может быть именно то, чего он хочет, а я не даю задирам этого.

Ну, за исключением Эйдена. Но этот придурок все равно берет, не спрашивая разрешения.

Уф. Я действительно ненавижу, что он не разговаривает со мной.

Может, мне стоит написать ему или…

Нет, нет. Я не стану.

Ким пишет мне, что ждет меня у машины. Я отвечаю, что почти на месте.

Завернув за угол, я обнаруживаю, что она преграждает Сильвер путь к ее машине. Судя по выражению лица моей подруги, она будто насмехается над ней.

Мне нравится уверенная перемена Ким. Мне действительно нравится. Но я не хочу, чтобы она превратилась в задир, которые разрушили наши жизни.

Мы больше, чем они.

Мы больше, чем Адам Херран и Сильвер Куинс.

Ад. Мы даже больше, чем Эйден Кинг и Ксандер Найт.

Я спешу к ним и хватаю Ким за руку.

— Поехали. Мы не опустимся до их уровня.

Сильвер плотно обернула шарф вокруг лица. Она смотрит на меня, но в этом нет ни злобы, ни страха. Больше похоже на расчет.

Я прищуриваюсь. Она снова пытается бросить мне вызов?

— Ты все испортила, ты это знаешь? — спрашивает она меня.

— О чем ты говоришь?

— Это большая игра, чем ты и я, Эльза.

Я на секунду замираю. Это первый раз, когда она называет меня моим настоящим именем. Обычно это: Холодное Сердце.

Хм. Потребовалось ли ей побои, чтобы наконец-то зауважать меня?

— У меня есть для тебя один совет.

— Мы не нуждаемся в твоих советах. — огрызается на нее Ким.

Сильвер не обращает на нее внимания и продолжает спокойным тоном.

— Если ты все еще хочешь Кинга, тогда держись подальше от Коула. — она обходит нас стороной, затем останавливается. — И ох. Ты смотрела, как я падаю. Однажды я отплачу тебе тем же и тоже посмотрю, как падаешь ты.

Она быстрыми шагами несется к своей машине.

— Сука, — шипит Ким. — Ты должна была позволить мне высказать ей часть моего мнения.

— Мы не Сильвер, Ким. Над нами издевались всю нашу жизнь, мы не станем такими людьми, хорошо?

— Неважно.

Она вскидывает руки в воздух и направляется к своей машине.

Замечательно.

В машине я получаю сообщение.

Нокс: Ты свободна сегодня вечером?

Я проверяю свои сообщения от Эйдена на всякий случай. Обычно он присылал мне свои планы. Последние несколько дней его сообщения были примерно такими:

Эйден: Сегодня я трахну тебя сильнее, чем обычно, потому что я очень зол.

Эйден: P. S. Я все еще зол.

Эйден: Увидимся в Meet Up. Не надевай ничего под эту юбку, или я ее сорву.

Эйден: Хм. Я не чувствовал твоего вкуса с прошлой ночи. Получу свою дозу сегодня.

Сегодня ни одного из этих сообщений нет.

К черту его за то, что он игнорирует меня.

Я возвращаюсь к смс Нокса и печатаю.

Эльза: Конечно. Какие планы?

Нокс: Как насчет того, чтобы я заехал за тобой, а потом мы решим?

Я прикусываю нижнюю губу, возвращаюсь к чату с Эйденом и печатаю.

Эльза: Ты собираешься перестать быть придурком?

Он сразу же читает. Разве он не должен тренироваться?

Эйден: Ты собираешься сделать, как я просил?

Эльза: Нет, я говорила тебе, что ты не контролируешь мою жизнь. Я уже дала тебе достаточно рычагов давления.

Он видит, но не отвечает.

Знаете что? Черт бы его побрал. Я не собираюсь играть в эту игру.

Я снова открываю чат с Ноксом и печатаю.

Эльза: Конечно!

После того, как мы договариваемся о времени, я с улыбкой кладу телефон в рюкзак.

Эйден может пойти пососать.

— Планируешь неприятности, не так ли? — спрашивает Ким рядом.

— Почему ты так говоришь?

— У тебя такой садистский взгляд в глазах и ухмылка, когда ты это делаешь.

— Правда?

— Ага, — смеется она. — Я немного начинаю жалеть, что попросила тебя пережить приключение в этом году.

— У меня всегда такое выражение лица? — я хмурюсь.

Почему я никогда об этом не знала?

— Иногда. — она смотрит на меня. — Ты в порядке?

Это обычный вопрос, который задают она, тетя и дядя.

Как обычно, я улыбаюсь.

— Почему я не должна?

— Просто проверяю. — она усмехается. — Не хочешь присоединиться ко мне и Киру за макаронами с сыром?

— Я бы с удовольствием, но я встречаюсь с Ноксом.

— Ты шутишь, да?

— Нет, с чего бы мне шутить?

— Эм, я не знаю, Элли. Из-за Кинга? Он будет в бешенстве, если услышит, что ты встречаешься с Ноксом.

— Нокс мой друг, спасший мне жизнь. Эйден должен привыкнуть к этому.

Она постукивает пальцами по рулю.

— Ты права. Я знаю это, но у Кинга отсутсвует фильтр. Он обращается с тобой так, как я никогда не видела, чтобы он обращался с кем-то еще.

— И как это?

— Как будто он хочет оградить тебя от всего мира. Не думаю, что ты даже замечаешь это, но иногда он смотрит на тебя так, словно не может дышать без тебя. И поверь мне, это не тот Кинг, которого все знают.

Я крепче сжимаю рюкзак.

— О чем ты говоришь, Ким?

— Все, что я хочу сказать, это то, что если он так сильно серьезно к тебе, он отреагирует в десять раз хуже, если ты будешь угрожать ему.

— Ты моя подруга. Ты должна быть на моей стороне.

— И я на твоей, Элли. — она вздыхает. — Вот почему я говорю тебе не трогать уродливую сторону Кинга. 

 Тетя и дядя рано возвращаются домой. Это редкий случай, поэтому я не могу ничего поделать и обнимаю их больше, чем нужно.

Потом я узнаю, что они приехали только для того, чтобы проверить меня, прежде чем вернуться на работу.

Я подумываю отменить встречу с Ноксом, просто чтобы побыть с ними и, возможно, поужинать вместе.

— Нет, милая. — тетя ерошит мои волосы. — Иди и развлекайся. Не позволяй нам держать тебя здесь.

— Я уверена, что Нокс поймет, — спорю я.

— Иди. Не заставляй его ждать. Он кажется милым парнем.

— Мы просто друзья, тетя.

Я беру морковку и жую ее. Мне нужно, чтобы мой желудок был полон на случай, если Нокс отведет меня на ужин в место, где не подают мою особую еду.

Она усмехается.

— Конечно, Эльзи.

— Прекрати, Блэр. — дядя подходит сзади и массирует мне плечо. — Иди и развлекайся, тыковка.

Я киваю, оглядываясь на него.

После несчастного случая в бассейне я не могу не заметить перемены в поведении дяди или, по крайней мере, в том, как он смотрит на меня. Как будто он разрывается внутри и не знает, как это выразить.

Он отпускает меня и направляется наверх, вероятно, чтобы освежиться, прежде чем они снова уедут.

— Я собираюсь переодеться, — говорю я тете, и она лучезарно улыбается мне.

Делая два шага за раз, я следуя за дядей. Я замираю на верхней площадке лестницы, когда нахожу его стоящим перед моей комнатой.

Он сжимает свой портфель с пиджаком сверху. Его плечи поникли, и он смотрит на мою комнату с такой печалью, будто вот-вот заплачет.

Мои собственные глаза наполняются слезами при виде этого.

В чем дело, дядя? Что это такое, о чем ты мне не говоришь?

Он качает головой и идет в свою комнату.

— Дядя…

Он останавливается и оборачивается с приклеенной улыбкой на лице. Улыбка исчезает, когда он встречает мой взгляд. Должно быть, слеза катится мне на щеку, потому что я чувствую привкус соли.

Я даже не знаю, почему я позвала его или почему плачу, просто знаю, что мне что-то нужно.

Дядя роняет портфель и пиджак на пол и спешит ко мне.

— В чем дело, тыковка? Ты в порядке?

Я киваю, но по моим щекам текут новые слезы, а губы не перестают дрожать. Не хочу его беспокоить.

Что, черт возьми, со мной и этими слезами, появляющимися из ниоткуда не так?

— Прости. — я вытираю глаза тыльной стороной ладони. — Не знаю, откуда берутся эти слезы.

— Все хорошо. Иди сюда, тыковка.

Он обнимает меня, и мне конец.

Окончательный конец.

Я не смогу остановить слезы, даже если захочу.

Мои ногти впиваются в его рубашку, и я вдыхаю его лосьон после бритья с ароматом корицы и цитрусовых.

Запах моего детства.

Словно я снова та маленькая девочка. Та семилетняя девочка, которая неделями спала в объятиях дяди, потому что не могла бороться с кошмарами.

Тогда тетя спала на кресле, потому что я не хотела, чтобы она находилась с нами. Я не могла заснуть, если она прикасалась ко мне.

— Все хорошо, — успокаивает он, потирая мою спину. — Я здесь для тебя, тыковка. Что бы ни случилось, ты же знаешь, что я люблю тебя, верно? Ты единственный ребенок, который у меня когда-либо был и будет.

Я киваю ему в грудь, крепче сжимая его рубашку.

— Что происходит?

Услышав голос тети, я отрываюсь от дяди, вытирающего глаза, но стою к ней спиной.

Черт возьми.

Я также не хочу, чтобы тетя видела меня такой.

— У Эльзы просто небольшой стресс от экзаменов, верно, тыковка? — я киваю, не оборачиваясь. — Иди и переоденься. — дядя улыбается мне сверху вниз. — Твой друг будет ждать.

Я бегу в свою комнату.

— Эльза, — зовет тетя, ее шаги звучат позади меня. — Что происходит?

— Пусть идёт, Блэр.

Я рада, что дядя останавливает ее, когда я захожу в свою комнату. Я врываюсь в ванную и смываю зуд под руками. Этот дурацкий зуд, который хочет вырваться на свободу.

Приведя себя в порядок, я переодеваюсь в простые узкие джинсы и майку.

Все будет хорошо.

Я так думаю.

Мой телефон вибрирует.

Сердце замирает при мысли, что это Эйден. Я сейчас так в нем нуждаюсь. Я бы хотела, чтобы он просто написал мне что-нибудь.

Что угодно.

Если он скажет мне, что это нормально жить своей жизнью и принимать собственные решения, я откажусь от встречи с Ноксом.

Вместо этого поеду к нему.

Нокс не тот, кого я хочу увидеть прямо сейчас. Странно, что, когда я в растерянности и нуждаюсь в утешении, Эйден первый, кто приходит на ум.

Сообщение от Нокса, в нем говорится, что он подъедет через несколько минут.

Разочарование сжимает мой живот.

Конечно, Эйден не проиграл бы.

Это всегда его путь или трасса.

К черту его.

Я выключаю свой телефон.

Собрав волосы в хвост, я выхожу из комнаты. Я уже собираюсь спуститься вниз, когда слышу приглушенные крики, доносящиеся из спальни тети и дяди.

Дверь закрыта, но я делаю то, чего никогда раньше не делала.

На цыпочках подхожу ближе. Ни звука не доносится. Всегда ли я могла двигаться так бесшумно?

Я прикладываю ухо к двери и прислушиваюсь к их разговору.

— Хватит, прекрати, Блэр! — шипит дядя. — Разве ты не видишь, что у неё стресс?

— С доктором Ханом ей станет лучше, — отвечает тетя с такой уверенностью.

— Она не может поправиться от болезни, о которой не знает. Ты можешь притворяться сколько угодно, но она помнит, Блэр. Она умна, чтобы понимать, что эти повторяющиеся кошмары что-то значат.

— Она не помнит, — в голосе тети слышится нотка паники.

— Даже если и не помнит, то скоро вспомнит. Или эти люди придут за ней.

Люди? Какие люди?

— Она выберет нас, — тон тети становится жестче. — Эльза выберет нас.

— Даже если она и выберет нас, ты не можешь притворяться, что все это нормально, просто защищая себя.

— Защищая себя? — я почти могу представить, как насмехается тетя. — Я сделала все ради ее защиты. Я не хочу, чтобы она возвращалась к той фазе своей жизни, я хочу, чтобы она начала все заново. Думала, ты тоже хочешь этого для нее.

— Я хочу, но, как сказал доктор Хан, она никогда не сможет по-настоящему двигаться дальше, если не справится с травмой.

— Она справилась с этим, забыв обо всем.

— Она была семилетним ребенком, Блэр! Это был ее единственный защитный механизм. Это не значит, что она справилась с этим. В том возрасте она не знала, как с этим разобраться.

— И ты думаешь, что она сейчас справится?

— Она должна знать. — его голос смягчается, и мое сердце разрывается. — Неужели ты слепа к потерянному взгляду и слезам в ее глазах? Неужели ты слепа к ее крикам после ночных кошмаров? Потому что это каждый раз вскрывает меня.

— С ней все будет в порядке. Да.

— К черту это, Блэр! — он кричит. — Я не позволю ей страдать только для того, чтобы ты не чувствовала себя виноватой.

— Говори потише, — кричит она шепотом.

Я прижимаюсь еще сильнее к двери, мое сердце почти выпрыгивает из груди.

— Я закончил, Блэр. Ладно? Я больше не буду держать ее в неведении только потому, что ты не хочешь, чтобы она тебя возненавидела. Если ты ей не скажешь, это сделаю я.

— Ты не знаешь всей истории.

— Я расскажу ей все, что знаю я.

— Не смей, Джексон.

— Нет. Тебе нужно признать, что ты бросила ее и ее мать, когда они больше всего нуждались в тебе.

— Я их не бросала, и ты это знаешь.

— Ты убежала и никогда не оглядывалась. Эльза потеряла из-за этого свою мать и семью.

У меня трясутся колени, и я не могу стоять. Никаких других звуков не доносится, и я тихо отхожу от их двери.

Мое сердце колотится в груди.

Тук.

Тук.

Тук.

Тетя бросила нас?

Что это должно означать?

Тетя не бросала нас. Она спасла меня. Она не смогла бы спасти меня, если бы бросила. Дядя, должно быть, ошибается.

Он должен ошибаться.