1

Дориас Корос, Сухие Пески.

— Мне жаль, Дориас. Твой отец действительно умер этой ночью, — тихо проговорил старик в серой одежде отшельника. — Пора действовать.

— Нет. Свет не примет Райса, как правителя. Кинжал никогда не повернётся к нему рукоятью, — ответил мужчина, сидящий в тени на стуле с высокой спинкой.

— Он найдёт способ. Райс коварен и беспринципен, — склонил голову отшельник.

— Как? У него нет ни силы рода, ни власти над светом, — усмехнулся мужчина.

— Ты не должен оставаться в стороне. Теперь благополучие стальных земель в твоих руках, — упрямо мотнул головой старик. — Не бросай их.

— Я им не нужен. Всё прекрасно работает и без меня. Райс не сможет помешать устоявшемуся укладу, — возразил Дориас, до хруста сжав подлокотники своего старого деревянного «трона».

— А если он призовёт её? — спросил отшельник.

— Не смеши, Шиарай. Это легенда! Сказка для таких доверчивых стариков, как ты! Нет никакой наречённой, уж я бы знал, — фыркнул мужчина, оставаясь в тени.

— Род Стальной Розы был велик и прекрасен. Его сила не могла исчезнуть. И тебе суждено возродить это величие, соединив два дома Стали. Так говорят предки, так шепчут пески и стонут скалы. Так будет. Отрицай это сколько хочешь, мальчик из стали. Правда найдёт тебя.

И старик вышел, беззвучно прикрыв за собой дверь. А мужчина медленно поднялся со стула, прошёлся по комнате и с силой ударил кулаком по стене, выбив каменную крошку. Отец умер, так и не простив его… Не призвал из изгнания, не вспоминал о нём долгие годы. Так почему он, Дориас, должен переживать о благополучии земель, которые его отвергли? Пусть его беспутный братец, засыпавший в глаза отца столько отравляющей пыли лжи, что он не видел очевидного, пытается заполучить верховную власть, сколько влезет. Свет не примет его! А наречённая… Нет её, и никогда не было. Стальные Розы вымерли много веков назад. А предсказание, твердящее, что Дориасу суждена Стальная Роза — просто насмешка. За то, что он не желал признавать правдивость этой дури, отец и изгнал его в Сухие Пески.

Они оба ждали — кто отступит первым. Отец уже не отступит, он ушёл за грань. А Дориас так и остался в изгнании. Значит, так тому и быть. Теперь он хотя бы может покинуть Сухие Пески и отправиться на поиски новой жизни. Для него открыты все пути, кроме дороги домой… Туда он не вернётся, даже если брат сам попросит его об этом. Но этого никогда не случится.

Райс будет изо всех сил цепляться за призрачную надежду власти. Слишком тщеславен, завистлив и жаден, такова его натура. Райс многое унаследовал от своей матери — младшей дочери рода Медных Лисиц. Сталь и медь никогда не сочетались, но отец почему-то считал, что медноволосая Акилла станет хорошей матерью для него. Не стала. Зато родила Ольру Коросу второго сына — такого же рыжего, упрямого и беспринципного.

— Что ж, братец, ты получил почти всё, что хотел, — прошептал Дориас. — Довольствуйся видимостью власти. А я начну всё сначала.

И он уже шагнул к двери, когда тёмную комнату вдруг озарило красным светом и, будто совсем рядом, приговором прозвучали слова родового жреца. «Сила света принимает ваше согласие! Право правления и бремя власти ложится на ваши плечи, Роза Агнесса Элина Стааль, из рода Стальных цветов, предначертанная и наречённая Эльса Лонира Дориаса Короса, из рода Стальных клинков! Союз принят. Да будет так!».

— Нет. Невозможно, — прошептал Дориас, хватаясь за стену.

Перед глазами, как наяву предстала картина — испуганная девушка сидит в полумраке, прижав колени к груди и положив на них подбородок. Чёрные волосы крупными локонами разметались по её плечам, в ярких, как морская гладь солнечным днём, голубых глазах плещется страх и непонимание. Такая беззащитная! И такая красивая…

— Ну всё, Райс, ты заигрался. Сам виноват, — сжимая кулаки, прошептал Дориас, когда видение исчезло. — Шиарай! Где ты там? Я возвращаюсь домой! Поговори с песками, пусть утихнут на время. Не хочу всё тут расплавить.

— Уже поговорил, — донеслось из-за двери.

Вот же упрямый старик! Будто знал, что всё так будет…