Пролог

– Ника, любимая, прошу тебя… – взгляд мужчины напряжен и наполнен пульсирующей болью. Сквозь обжигающие меня слезы, я ощущаю и вижу все, что сейчас чувствует Стас. Вижу. Но не могу остановиться. Стас прижимает меня к своей машине, словно понимает – стоит чуть ослабить захват и я навсегда выскользну. Из его объятий и из его жизни. – Пожалуйста, не уходи, останься со мной. – Остаться? Я не могу оставаться целыми днями в пустом доме, ожидая твоего звонка – всякий раз с неопределенных или разовых номеров. Стоит мне попытаться перезвонить – автоответчики сообщают, что номера не обслуживаются или не зарегистрированы в сети. Я не могу тебе отправить сообщение, ведь я даже не знаю, куда писать. Это ты называешь «останься со мной»? Если с тобой что-то случится, я даже не узнаю об этом. Я по ночам с ума схожу от страха за нас и за тебя. Глотая слезы, я все же умудряюсь подпустить в свой голос немного жестких нот. Проигрывать надо красиво, а я сейчас именно проиграла. И пусть Стас просит остаться, но по факту – мы расстаемся. По какой-то совершенно непонятной причине, он не пойдет на мои условия. Хотя… – Стас, любимый, я очень хочу остаться. Но мне нужна правда. Я не могу жить в неведении. Я так и не знаю, куда ты исчезаешь и с кем проводишь все это время. – Не с другой девушкой, это точно, – хмуро усмехается Стас и вот в этом я ему верю. – Я знаю… я чувствую, но сейчас мне надо знать все. Что случилось год назад? Мы до этого были счастливы, так почему все резко изменилось? В чем или в ком дело? На последней фразе Стас заметно мрачнеет и отводит в сторону напряженный, штормовой взгляд. По тому, как он сжимает губы, я догадываюсь, что и сейчас он не ответит мне на эти простые и прямые вопросы. Мужчина тяжело вздыхает и, как будто, силится что-то сказать. Или наоборот – скрыть. Провожу ладонью по его щеке и подушечки моих пальцев приятно царапает легкая щетина. Я теряю остатки трезвомыслия всякий раз, стоит мне ощутить эти прикосновения, но сейчас я не должна поддаваться слабостям. А Стас для меня – одна большая слабость. В нем меня завораживает абсолютно все. – Ника, есть вещи, о которых тебе пока нельзя знать. Я боюсь подвергать тебя опасности, за твою жизнь боюсь. Не за себя – за тебя. Любимая, все чего я прошу – еще немного подождать. Довериться и не задавать вопросов. Стас обхватывает ладонями мое лицо, заставляя меня смотреть ему прямо в глаза. В этом раненом взгляде сейчас все – мольба, надежда, отчаяние. И миллион невысказанных слов – тех самых, которые сейчас могут спасти нашу любовь. – С тех пор, как все изменилось и ты стал приходить ко мне лишь по ночам, я перестала чувствовать, что мы – вместе. Я для тебя – как будто призрак. Ты молчишь и не даешь мне никаких ответов, ты исчезаешь на несколько дней и я не могу связаться с тобой, даже в экстренном случае. – Если что-то случится, я мгновенно окажусь рядом. Быстрее, чем ты заметишь опасность, – неожиданно взрывается Стас и его серые глаза вспыхивают недобрыми искрами, сулящими беду любому, кто попытается меня обидеть. Последние слова звучат с особым нажимом. Да вот только сейчас этого мне мало от моего любимого мужчины. Внезапно он накрывает мои губы жарким и глубоким поцелуем, в котором чувствуется отчаянная решимость меня удержать, не дать уйти. Несдержанное желание, одержимость смешанная с обреченностью. Его сильные руки скользят по моей талии, обнимая меня все крепче. Послушно подчиняюсь этому напору, привычно теряя разум от его горячего языка. И все же – слишком поздно. Усилием воли, я вырываюсь из его объятий, отталкиваю его руки. – Все кончено, – сдавленно шиплю я, стараясь не встречаться взглядом со Стасом. Резко выключается боль, внутри меня ледяной волной разливается пустота. Как в дурном сне, делаю несколько шагов к своему мотоциклу. Меня пошатывает, словно я пьяна. Сажусь на него, совершенно не думая о том, что мой шлем остался в машине Стаса. Начинается морось, грозящая вскорости перерасти в серьезный дождь. В другой раз я бы ни за что не села на мотоцикл в такую непогоду, но сейчас я просто хочу раствориться в этой ночной стихии. Завожу мотоцикл и резко стартую, разрывая ксеноновым светом фар густую черноморскую ночь. – Доминика-а-а! – ветер в спину доносит резкий, надрывный рык Стаса. «Мультистрада» с каждой секундой послушно уносит меня все дальше от того томительно-сладкого омута взрывной и сумасшедшей любви, в которой я тонула больше двух лет. Еще через несколько мгновений позади отчетливо слышится длинная автоматная очередь, пронзительным эхом отдающаяся в горах. Если умудрюсь по пути к дому не влипнуть в аварию и преодолею без приключений мокрый серпантин ночной дороги, то первым делом сменю номер телефона, закрою все старые аккаунты, допишу диплом И больше никогда не буду влюбляться в мужчин, от которых за версту разит риском и опасностью. Больше никогда.