Глава 18

Девятью часами ранее Не спавший уже вторые сутки, осунувшийся и нервный, Алексей Парецкий открыл очередную пачку сигарет. Рассеянно щелкая массивной бензиновой зажигалкой, он невидящим взглядом смотрел перед собой, изо всех сил пытаясь отыскать тот самый момент, когда все в его жизни вышло из-под контроля. В полумраке домашнего кабинета сейчас царила угнетающая тишина. Всегда спокойный и уравновешенный Сергей Санаев, сейчас тоже выглядел не лучшим образом. Темные круги под глазами выдавали бессонные и напряженные сутки, события которых испытывали на прочность, как будто специально. Положение складывалось не только отчаянное, но и крайне позорное. А главное, сколько не пытался, он не мог понять, где в управлении своими людьми он допускал ошибку. Одну и ту же оплошность, судя по всему – системную. – Ох и втравил же ты меня в дерьмо, Сережа, – зло прошипел Парецкий, буравя уставшим взглядом своего товарища. Санаев в ответ лишь покачал головой, но не нашел, что сказать. До боли не хотелось говорить правду, но и скрывать теперь все это было бессмысленным. – Итак, – начал Парецкий, – может расскажешь, что ты еще не мог контролировать? Чтоб я знал, откуда «прилетит» в следующий раз? И вообще, ждет ли нас хоть какой-нибудь следующий раз или этот твой Летников снова всех одурачит? Пока все складывается так, что ему это – только на руку. – Леша, – попытался было отбиться Санаев, – ты, давай, вот сейчас не заводись, я и так думаю, что мы можем предпринять… В полумраке кабинета снова повисла тягостная тишина – каждый погрузился в свои раздумья. Референт Парецкого и его личная помощница Валя бесшумно внесла в кабинет поднос с чашками свежесваренного кофе, но Алексей лишь брезгливо поморщился. Учитывая количество выпитого кофе, только от одного запаха этого напитка его начало мутить. Перехватив удивленный взгляд Вали, Парецкий сухо кивнул и не вдаваясь в подробности, попросил принести через полчаса чая и минералку. – Значит так, – негромко произнес Алексей, – давай-ка по порядку. И вот еще что – хватит спектаклей про оскорбленное самолюбие. У тебя это получается так же отвратительно, как и командовать своими людьми. Ты вообще их где и – самое главное – как набираешь? По вокзалам бичей отлавливаешь, что ли? Один и тот же косяк у тебя, Сережа. Один и тот же. А в результате – мы уже по макушку в дерьме утопли. Санаев тихонько развел руками, давая понять, что полностью согласен со своим шефом и обескуражен не меньше. – Что же все-таки случилось с Ибрагимовым? – ехидно сощурившись, спросил Парецкий после небольшой паузы и от упоминания этого имени, Санаев вздрогнул. На вопрос шефа у него не было внятного ответа. Одни догадки и сейчас они представали перед ним в совершенно новом и неприглядном свете. – Леша, ты же и сам знаешь. Арби застрелен. Стрелка так и не нашли. Стадион, суматоха, шум, все орут из-за забитого гола. Неразбериха, одним словом. Поначалу думал, постарался кто-то из зелимхановских парней. – И сейчас так думаешь? – не отступал Парецкий, словно пытался прижать к стенке своего боевого товарища. На этом импровизированном допросе Санаев чувствовал себя отвратительно. Мало того, что у него не было внятных ответов по поводу своих же людей, так выходило, что все эти годы он попросту закрывал глаза на реальность, предпочитая верить в удобную версию правды. Крыть было нечем, оставалось лишь перетерпеть стыдобу сейчас и попытаться вместе найти выход. А свой позор он и вправду заслужил, так что этот разговор придется выдержать. Оправдываться – просто глупо. – Нет, есть основания полагать, что за убийством стояли другие люди. – Черт, ты прямо сказать можешь? Что это еще за «есть основания», «другие люди»… Хватит юлить, как девица на свидании! Хватит! Скажи сразу, что это – Летников. Ведь так? Хватит мне врать. Это – Летников? Он застрелил Арби Ибрагимова? Мотив у него, как выяснилось, был. Санаев молчал и чувствовал, как с каждой секундой в нем закипает ярость. Но не на Парецкого, который сейчас наотмашь бил его очевидными фактами. Санаев бессильно злился на самого себя и на ту самонадеянность в управлении своими же людьми, которых надо было держать в строгом подчинении, а не отдавать все им на откуп. Вот, на секунду не углядел и чем обернулось. – Молчишь, Сережа? Молчи, продолжай молчать. А я пока тебе сам расскажу, как дело было. Тебе дается четкое задание. Держать Стаса и Лиду Беловых в доме до того момента, пока их отец полностью не подпишет все документы. Что из этого ты понял не так? Хорошо. Я продолжу. Вместо того, чтоб самому взяться за это дело, ты все отдал своему человеку. Кому? Ибрагимову? Знаешь же, что он за себя не отвечает, стоит ему девку помоложе показать. А что потом? Оставили не просто свидетеля, а обозлили этого волчонка Белова-младшего так, что вот теперь расхлебываем. Сергей Санаев опустил взгляд. Слышать правду было гадко, но еще неприятней было то, что он не мог, да и не хотел оправдываться. Его прокол. И шеф имел полное право на этот разговор. – Белов-младший выжил, твои люди даже это не смогли до ума довести. Вот только, действительно с чего бы спустя семь лет кто-то застрелил Ибрагимова? Я понимаю, врагов у него много было. Но согласись, у Летникова были все основания стрелять в того, кто сам лично пытал его сестру, а потом отдал ее как развлечение своим людям. Кстати, я так полагаю, они все сейчас тоже – живы и здоровы? – с сарказмом поинтересовался Парецкий. Санаев огорченно мотнул головой. – Нет, все были убиты в течение недели после того, как застрелили Арби Ибрагимова. Но тогда ж началась вся эта история с передачей компаний Бараеву, ну вот и… – И что? Продолжай, логика у тебя интересная, такое в цирке и за деньги не каждый раз услышишь. Что еще ты не так понял? – Я уже ответил, – раздосадовано прошипел Санаев, – решили, что заварушка между своими, думали на парней Бараева. – О, как интересно. Ну-ну, долго думали? Санаев молчал и удивлялся только одному – на каком этапе он действительно настолько расслабился, что полностью перестал контролировать все, что происходило в его прямом подчинении. Иллюзия контроля, видимость того, что он отдавал приказы и они выполнялись. Но на самом деле, выходила полнейшая неразбериха. В далеком 2006 году он даже не удосужился лично заняться заданием по Белову. Спустя семь лет не стал вникать в то, кто же именно убил Ибрагимова и его людей. А в 2018-м… – Что, не уйдешь от судьбы? – словно угадал его мысли Парецкий и от этого вопроса Санаев вздрогнул. – Если бы ты лично занялся делом Беловых, как я тебе и поручил, а не передавал бы это другим, то точно знал бы, как выглядит Летников. Который, совершенно не напрягаясь, попал в твое поле зрения, а затем и в круг твоих людей. Парецкий не скрывал откровенного презрения к Санаеву, который допустил такую ошибку, непростительную для специалиста его уровня. – Про Бараева и тех, кто его убил, мне продолжать или сам сложишь картинку? Сразу после переоформления бизнеса и полной передачи его нам. Забавное совпадение. Бараев больше не нужен и его тоже убивают. Кстати, тоже твой человек, бывший среди тех, кто удерживал Беловых-младших? Сам ведь говорил, что кто-то из своих поработал, – насмешливо поинтересовался Парецкий. – Так, Леша, – неожиданно вспыхнул его товарищ, – хватит. Высказался? Полегчало? Да, это моя вина. Да, я сам все это должен был сделать и лично проследить за неукоснительным исполнением твоего задания. Да, должен был. Но не сделал. А теперь надо думать, как отсюда выбираться. – Убрать Летникова, разобраться с Астаховой, забрать ноутбук и передать файлы нашим партнерам. Задачи те же, вот только срока у нас – до конца этих суток. Санаев глянул на часы и с облегчением вздохнул. Время еще было, стрелки часов показывали половину шестого утра. В накуренном кабинете уже почти не оставалось воздуха и Алексей Парецкий подошел к окнам, желая немного проветрить помещение. Живительной, прохладной волной в комнату ворвался свежий утренний воздух, принося с собой целительное и обманчивое ощущение надежды на то, что все сложится хорошо – обязательно и само собой. – Твою мать, это еще что? – тихо выругался Парецкий и застыл, как вкопанный у окна кабинета. Встревожившийся Санаев одним прыжком подскочил к шефу и остолбенело уставился в окно. Увидеть бодрого и, судя по всему, абсолютно трезвого Кирилла Парецкого в половине шестого утра – само по себе это событие было совершенно невероятным. В такое время Парецкий-младший обычно либо ложился спать, либо завершал очередную гулянку в качестве любимца желтых СМИ и завсегдатая скандальной хроники. Последние полтора месяца были исключением – не столько в связи с проснувшейся сознательностью Парецкого-младшего, сколько из-за стараний Доминики Астаховой. – Жди беды, – едва слышно заметил Санаев, с интересом глядя, как Кирилл уверенной походкой направляется ко входу в особняк, удерживая за поводок рослого и слегка неуравновешенного добермана Магнума. Парецкий-старший лишь молча кивнул, устало сгорбившись. Кирилл, да еще и в такой час, явно заявился не для раннего завтрака с отцом. Впрочем, на стандартное клянченье денег это тоже мало походило. А вот чтоб еще и с этой дурной собакой притащиться? Из-за массивной дубовой двери кабинета послышался сначала громкий лай, затем истеричный визг Вали, басовитый мат охранника и грохот каких-то падающих предметов, среди которых ясно различался звон разбивающихся чашек. – Наш чай, – спокойно сказал Санаев. – Наш идиот, – в тон ему обреченно отозвался Парецкий-старший. С трудом придерживая Магнума за поводок, Кирилл вошел в кабинет и сразу же плюхнулся в кресло рядом с отцовским столом, попутно одергивая непослушную собаку и заставляя ее сесть. Парецкий-старший с шумом втянул в себя воздух, однако, вопреки ожиданиям, никакого перегара от сына не чувствовалось. – Киря, это что за цирк ты тут устроил? На кой черт с этой бракованной псиной притащился? Что с там Валей? – Порядок, – широко улыбнулся Кирилл, разваливаясь в большом кожаном кресле. – Так, – раздраженно отчеканил Алексей Маркович, – что тебе тут понадобилось? Только уже говори сразу, забот и без тебя хватает. – Ну зачем же ты так со мной, папа, а? Я ведь помочь пришел, – тон Кирилла стал еще более вальяжным, чем вызвал презрительные гримасы одновременно и у Парецкого-старшего, и у Санаева. – О, и вы тут, дядь Сережа? Это как раз кстати, – оживился Кирилл, делая вид, что только сейчас заметил Санаева, – вы нам тут сейчас оч-чень понадобитесь. С трудом скрывая откровенное презрение, Санаев не мигая уставился на Кирилла, пытаясь предугадать очередную нелепицу, которую тот сейчас скажет – Я так понимаю, – с язвительной улыбочкой продолжил Кирилл, – нам сейчас жизненно важно найти Доминику и этого ее, Летникова? Ну и ноутбук, который сейчас у них. Так? – Да, Киря, только и всего, – раздраженно ответил Парецкий-старший. Санаев сощурился и чуть склонил голову на бок. Чутье подсказывало ему, что Кирилл сейчас может со свежей головой подсказать им то, что они оба не замечали. – Да, Кирилл, нам нужны эти двое и их ноутбук. Только они как провалились сквозь землю. Их нигде нет. Ясное дело, где-то отсиживаются. Пытались отслеживать по картам и платежам – впустую. По телефонам – не отследить тоже, так что пока мы в тупике, – деловито отчитался Санаев, не желая продолжать пустую перепалку отца и сына. – Отлично, – самодовольно откликнулся Кирилл, явно упиваясь какой-то своей идеей. – Ну так, может просветишь нас, что в твою светлую головушку пришло? – съязвил его отец. Порядком уставший, Алексей Парецкий был вовсе не настроен на изящные светские разговоры и вся эта вызывающая многозначительность в поведении сына, сейчас его крайне бесила. Вдобавок, он не мог четко ответить на простой вопрос – кто его раздражал больше: непредсказуемый и легкомысленный младший сын или дурная и совершенно не поддающаяся дрессировке собака из бракованного помета. – Мы же технически можем отследить нужного человека по номеру телефона? – обратился Кирилл к Санаеву. – Да. Это несложно. Но они скорее всего пользуются сим-картами, оформленными на других людей и отследить их реальное местоположение мы не можем. У нас нет их номеров. А значит – нет ни единой зацепки. – А их номера нам и не понадобятся, – с деланной беззаботностью отозвался Кирилл и, плотоядно улыбнувшись, легонько погладил Магнума по холке. От внимательного взгляда Сергея Санаева не укрылось то, насколько спокойно и уверенно сейчас держался Кирилл, особенно если отбросить всю эту ожидаемую цирковую браваду с придурковатым Магнумом. Ледяные искорки в непривычно трезвых глазах Парецкого-младшего выдавали какую-то вполне слаженную и дельную мысль. – Если у нашей Доминики все так серьезно с этим Летниковым, то вот и поглядим, насколько она готова подставиться ради него.