Глава 17

Утро после усиленного соблюдения «постельного режима» началось поздно – я просыпаюсь чуть ближе к полудню. В постели я одна но простыни и подушки все еще хранят особый запах этой безумной ночи. Совершенно счастливая, я сминаю ладонью плед и утыкаюсь в него носом, жадно втягивая неповторимый аромат одержимой страсти, которая не давала этой ночью нам обоим выспаться. Из кухни слышу уже ставшее таким родным позвякивание чашек и негромкое шипение закипающего чайника. Рассеянно улыбаюсь собственному счастью и одновременно не верю в то, что я это на самом деле заслужила. Тут же становится невероятно страшно от понимания, что ничего еще не закончено и в любой момент у меня могут отобрать счастье, любовь и саму жизнь, если вдуматься. Неслышно встаю с кровати и соскальзываю в одну из футболок Стаса, которые нахожу в шкафу. Тихонечко иду на кухню и совершенно не скрываю своего довольного вида – я больше не могу сдержать улыбку и не хочу прятать счастливый взгляд. – Ты как раз вовремя. Чай уже заварен, – радостно откликается Стас и прижимает меня к себе, накрывая мои губы долгим и нежным поцелуем. Наверное мы бы могли и целоваться так и дальше, но через полминуты я отчетливо улавливаю запах подгоревшего омлета. – Вот черт, – ругается Стас и подскакивает к плите, хватаясь за ручку сковородки, но вместо того, чтоб хоть как-то поучаствовать в этой сцене, я просто начинаю смеяться. Все выглядит и комично, и очень уютно одновременно. Лучшее, что можно сейчас сделать – выключить плиту, выбросить пригоревший омлет и отправить сковородку в посудомойку. И да, после такой ночи я просто обязана приготовить своему мужчине вкусный завтрак. Тело все еще приятно ноет от той безумной страсти, которая не дала нам нормально выспаться, но даже воспоминания – это ни с чем не сравнимое удовольствие. Пока занимаюсь готовкой, вижу как Стас снова загружает какие-то программы в паре ноутбуков прямо тут же, на кухонном столике. Я в этом мало разбираюсь, но остро чувствую привычные уколы беспокойства. В такие моменты не могу не думать о том, что по сути мы – в самом эпицентре событий. И понимаю, что Стас не все мне рассказал именно потому, что хочет оградить меня от всей этой грязи. Вот только – а надо ли? – Кстати, ты так и не успела заказать себе платья и белье, – напоминает Стас и от удивления я на несколько мгновений забываю о завтраке, который едва не подгорает второй раз. На этот раз, хорошо, хоть вовремя успеваю отключить плиту. – Господи, какое тут еще платье? Может пока не время? Мало ли, а вдруг нас вычислят? – Нет, – довольно хмыкает Стас, – по этой карте не вычислят точно, квартиру эту тоже связать со мной не смогут, по телефонам, с которых ты будешь заказывать – тем более не отследят. Местонахождение ноутбука вычислить – с этим тоже вряд ли получится. Так что – действуй. Словно ребенок, допавшийся до целой коробки с игрушками, с одного из ноутов Стаса я радостно ныряю в любимый интернет-магазин одежды и в течение минуты оформляю заказ на отложенное платьице и комплект белья. Курьер должен прибыть в течение часа. Одновременно улавливаю слегка нахмуренное выражение лица у Стаса, наблюдающего за чем-то в своем ноутбуке, и от этого становится слегка не по себе. – Что не так? – Да, блин, тут небольшая неувязка, – огорченно отвечает Стас, продолжая хмуриться. – Что-то серьезное? – моментально пугаюсь я, чувствуя, как безвозвратно теряется волшебство нашего позднего пробуждения этим утром. – Нет, но я должен отъехать на пару-тройку часов. Пытаюсь скрыть свой вздох, но не получается и Стас мигом отрывается от ноутбуков. – Ника, не переживай. Это всего лишь небольшая заминка, в этой квартире ты – в полной безопасности. Поверь. О ней никто не знает. – А ты? Куда ты должен поехать? Стас, хватит меня кормить полуправдой и недоговаривать. От этого мне еще страшнее, я ведь и нафантазировать могу, так что лучше говори правду. – Ага, – рассеянно отзывается Стас, словно пытается подобрать слова, – это я уже понял. Фантазии у тебя – через край. – Так куда едешь? – не унимаюсь я, прекрасно чувствуя, что Стас пытается съехать с темы. Секундная пауза, выдающая легкое замешательство – мне этого вполне достаточно, чтоб моментально представить самые страшные варианты развития событий. – К Янкелевичу домой. Чувствую, как прямо в эту же секунду из-под ног уходит пол и начинает кружиться голова. И понимаю, что нет – я не ослышалась. Не время для истерик, вот только дурные предчувствия начинают обретать материальные формы прямо здесь, посреди кухни. – Ты уверен, что это необходимо? Стас притягивает меня к себе и я утыкаюсь носом в его футболку. Хочется разреветься прямо сейчас, но от страха я даже не могу плакать. – Ника, да, это необходимо. Не хочу загружать тебя терминами и объяснениями, но если вкратце, то ситуация следующая. В ноуте Янкелевича есть всего лишь часть той программы, которая выведет на заказчика, то есть на Парецкого. Но Лева видимо решил подстраховаться и поделил саму программу на фрагменты. Это если упрощенно говорить. Где вторая часть? Явно не на работе. Ты ведь знаешь, что мне приходилось «приглядывать» за вашим штабом? Чувствую и удивление, и смущение одновременно – ведь Стас по любому вел видеонаблюдение и за моим кабинетом? Хотя мои поцелуи с Кириллом – это явно не самое эротичное зрелище, а большего он увидеть не мог. По крайней мере в моем кабинете – точно. – У меня есть все основания полагать, что Янкелевич прятал нужный фрагмент у себя дома. И я даже примерно догадываюсь, где искать. – Как ты попадешь к нему домой? – Ника, тебе об этом лучше не знать, – мягко уходит от ответа Стас, уверенно улыбаясь какой-то собственной мысли. Хочу засыпать его вопросами, но в это время раздается звонок от курьера, привезшего заказанное платье и белье. Спустя несколько минут я уже разбираю пакеты с покупками и пытаюсь хоть как-то убедить себя, что я живу нормальной жизнью. Той самой жизнью, где я покупаю платья, а не ожидаю своего мужчину, даже не представляя, насколько он рискует собой. Впрочем, другой мужчина мне не нужен, а значит к риску придется привыкнуть. И все же, есть вопросы, которые все еще ждут своих ответов. – Так, ладно, – с шумом выдыхаю я, – сколько у нас времени до твоего отъезда? – Часа два еще есть точно, – уверенно отвечает Стас после того, как сверяется с чем-то в одном из ноутбуков. – Значит успеешь мне все объяснить, – тихо и одновременно жестко говорю я, не оставляя Стасу ни единого шанса снова увернуться от этого разговора. – Ладно, – соглашается он, одновременно хмурясь еще сильнее, – спрашивай. – Зачем Парецкому фальсифицировать конечные данные? Какой у него интерес? – Он выгораживает своего сына. Но не Кирилла, а его старшего брата – Вадима. Слышала о нем? Удивленно мотаю головой, ведь я действительно не знала, что у Кира есть старший брат. – Вадим сейчас мотает достаточно длительный срок за попытку взлома счетов одного из американских банков. Однако у Алексея Парецкого есть шансы вытащить сынка, если он примет предложение одной структуры, которая вышла на него в связи с этой историей. Прописанная ошибка в коде программного обеспечения для российского рынка и чистый код – для заказчика, который сможет реализовать программу у себя, в Штатах. Мутная история, но у Парецкого иного шанса вытянуть Вадима просто нет и он был вынужден согласиться. – А ты? Твоя роль? – Если Парецкого схватят с поличным, то ему светит до двадцати лет, а с учетом всего остального, что тоже числится за ним – на пожизненное вполне потянет. Кирилл тоже – в деле, так что один потянет другого за собой. Ника, поверь, я бы тысячу раз пристрелил Алексея, но это слишком слабое для него наказание за все, что он сделал. – А Кирилл? Взгляд Стаса неожиданно теплеет и в глазах проскальзывают лукавые искорки. – С него было бы достаточно того, что я собирался просто сорвать эту дурацкую свадьбу. Увел бы тебя прямо у него из-под носа. От волнения и любопытства чуть прикусываю губу, но даже мое воображение не в силах подсказать, как же именно Стас собирался сорвать эту свадьбу. Мой мужчина видит мое замешательство и лишь усмехается в ответ. – Ника, теперь ты почти все знаешь. У меня есть вся информация и о Парецких, и о том, что выполнялось по его указу его же людьми, в том числе и про убийство Янкелевича, ставшего соучастником целого ряда компьютерных преступлений. Надо ставить точку в этой истории. И это сделать надо сейчас, оттягивать дальше – незачем. И еще вот что – я не хочу, чтоб мы возвращались в тот дом. С тревогой всматриваюсь в его лицо, стараясь понять, что он еще задумал и откуда может прийти новая беда. – Я хочу начать все с начала. А в том доме я годами подготавливал то, что сейчас должно произойти. Фактически, это было моим местом работы. Да, когда ты появилась в моей жизни, нам с тобой там было прекрасно. Ты – единственное счастливое воспоминание в этом доме. Но я больше не хочу жить прошлым. Как только точка будет поставлена в этой истории, мы начнем все в новом доме. Подбираясь к Парецким, я все эти годы жил в прошлом. Больше не хочу так. А ты тем более не заслуживаешь того, чтоб увязнуть в моем прошлом. Хватит. Надо ставить точку. Тяжесть опускается на мое сердце, мешая дышать. Словно кадры кинопленки, передо мной мелькают фрагменты той жуткой истории, в которой был вынужден жить Стас все эти долгие годы. Сама не замечаю, как у меня вырывается вопрос, который я запретила себе задавать ему, не желая еще больше расстраивать. – Господи, Стас, как же ты вообще выжил? Тут же замолкаю, уже жалея о собственной несдержанности. Но губы Стаса неожиданно трогает легкая, чуть грустная усмешка. – Мне помогла Кэрри. – Кэрри? Кто это? Интересное имя для девушки. – Это не девушка. Это была моя собака. Она была единственная, кто каким-то чудом в течение недели оставался в пустом доме и преданно дожидался меня. Как будто знала, что не все потеряно и кто-то за ней обязательно вернется. Немецкая овчарка. Вот тут уже не могу сдерживать свои эмоции и просто реву в три ручья, представляя, как в пустом доме собака преданно ждет хоть кого-нибудь из своих хозяев. Стас прижимает меня к себе сильнее и пытается успокоить, осторожно вытирая слезы невесть откуда взявшимся носовым платком. Похоже с моей впечатлительностью и его историями, у него должны быть полные карманы носовых платков специально для меня. – Что с ней стало? – К счастью, хоть здесь обошлось без трагедий. Она умерла от старости. Но именно в тот момент, когда я увидел Кэрри у порога своего дома, я понял, что меня хоть кто-то ждет и я еще хоть кому-то нужен. Она дала мне силы продолжить жить. А теперь пора ставить точку в прошлом и начинать новую жизнь. Последние слова Стас говорит очень тихо и уверенно, как будто он не только все решил, но уже и продумал до мелочей. Спокойствие его тона придает и мне немножко сил, но я пока не знаю даже что и сказать. – Пора расстаться с озорной И непокорною отвагой. Уж сердце напилось иной, Кровь отрезвляющею брагой. – Есенин? – улыбаюсь я, шмыгая носом. – Ага, – хитро ухмыляется Стас, – думаю, финал этого стихотворения сейчас как раз в тему. Пытаюсь припомнить, но от волнения ничего не приходит на ум. – Чтоб я одной тебе бы мог, Воспитываясь в постоянстве Пропеть о сумерках дорог, И уходящем хулиганстве. Чуть успокоившись, высвобождаюсь из объятий Стаса, опускаясь на стул. Пытаюсь вообще уместить в голове все, что услышала за это утро. Вадим Парецкий, фальсификация, необходимость как-то пробраться в квартиру Янкелевича, продажа дома и преданная овчарка Кэрри – единственное живое существо, которое ждало Стаса в той совершенно невероятной, жуткой жизни. Внезапная ассоциация окончательно лишает меня остатков самообладания – мне жутко страшно вот так вот остаться в этой квартире и ждать Стаса, как Кэрри. Слишком много всего случилось за последнее время. – Ну, Ника, выше нос, не надо плакать, любимая, – пытается приободрить меня Стас. – Мне страшно, я боюсь тебя потерять, – шепчу я, закрывая лицо руками. Стас отводит мои руки от лица и с несколько секунд смотрит мне прямо в глаза, словно пытается найти нужные слова, которые меня успокоят. Обреченно скольжу взглядом по такому любимому лицу, без которого я уже не смогу жить. – Доминика, – произносит Стас той самой интонацией, которая заставляет меня терять контроль и вздрагивать от предвкушения удовольствия. От его сексуальной хрипотцы в голосе у меня просто сносит крышу. Как завороженная смотрю в эти чуть потемневшие от желания, серые глаза и замечаю, как в них проскальзывает плутоватый огонек какой-то необычной фантазии. – Думаю, самое время надеть для меня новое платье, – предлагает Стас и с интересом изучает мою реакцию на услышанное. Платье? Господи, как он вообще сейчас о платьях думать может? Но он утягивает меня в спальню, где на кровати разложены покупки – новое платье и комплект белья. Всхлипываю, непроизвольно представляя, что Стас больше никогда не увидит меня в платье и не снимет с меня это белье. Мало ли, что может случиться. Но другого шанса может и не представиться… Попытки надеть комплект черного кружевного белья Стас решительно отметает и протягивает мне платье. – Нет, только платье, под которым у тебя больше ничего нет. Хочу именно так. Меня в считанные мгновенья заводит эта игра, хотя для нее – совершенно не время. Машинально облачаюсь в короткое платьице из струящейся ткани и в эту секунду чувствую себя самой желанной и невероятно привлекательной. Стас меня чуть отстраняет от себя и обдает таким восхищенным взглядом, что я окончательно запутываюсь в своих ощущениях. – О, да… невероятная, самая красивая и только моя, – в шепоте Стаса смешивается откровенное желание и нежность. Спешно крашу губы своей любимой ярко-красной помадой и отлично понимаю, какое впечатление эта деталь производит на моего мужчину. – Мою перепуганную девочку надо немножко успокоить, – шепчет мне на ухо Стас, чуть притягивая к себе и слегка приподнимает край платья. Мне страшно сейчас встречаться с ним взглядом, я боюсь, что у меня не хватит сил выдержать и не расплакаться. В эту минуту я отчаянно хочу забыться и не вспоминать о том, что мы сейчас – в самом эпицентре шторма. Наслаждаться безумно-сексуальной хрипотцой в голосе моего мужчины, потеряться в его объятьях, принадлежать только ему и воплотить именно сейчас самые сокровенные выдумки – сейчас я хочу всего и сразу, отчаянно боясь разорвать затяжной поцелуй. Пугает непривычное сочетание одержимой ненасытности и нежности, как будто Стас боится испугать меня и одновременно – не может оторваться от того, что однажды должно закончиться. Помада давно стерта, блестящим лоскутком на полу у кровати валяется новенькое платье, случайно сброшено на пол кружевное белье, так и не надетое на меня. Ощущать этого мужчину в себе, чувствовать его солоноватый вкус, дуреть от его запаха и сходить с ума от воплощения его порочных фантазий – теперь я чувствую себя наркоманкой, которую всегда будет мучить жажда обладания своим любимым. Волны горячего и нестерпимо-сладкого удовольствия почти одновременно накрывают нас обоих, вот только в этот раз вместо привычного «хочу еще» я едва слышно шепчу «не уходи, пожалуйста». Мучительно-хорошо и от этого еще страшнее. С трудом отрываясь от меня, Стас выдыхает и смотрит на часы. – Ника, я должен идти. Впиваюсь в него тревожным взглядом, понимая, что да – это важно, это последний шаг и будет поставлена точка. Он поднимает платье и протягивает его мне. – Одень его и встреть меня в нем снова, когда я вернусь. И да – без белья. Не могу сдержать улыбку, хотя на душе отчаянно тревожно. Но в следующую секунду Стас почти серьезен и дает мне необходимые указания. – Так. В квартире ты в полной безопасности, если никуда не надумаешь выйти. Телефонный номер оформлен на другого человека, с тобой его не свяжут и по нему тебя не отследят – звони мне в любой момент. Захочешь развлечься – мой ноутбук для выхода в Интернет. – А ты? Вместо ответа Стас улыбается и я снова вижу перед собой уверенного мужчину, который точно рассчитал все свои действия. – За меня не беспокойся. Главное – тихо посиди два-три часа. Это единственное, о чем я тебя прошу. Стас быстро одевается, пристегивает кобуру с «Береттой» и прижимает к себе, жадно впиваясь в меня глубоким и горячим поцелуем. Не оглядываясь, почти мигом выскакивает на лестничную площадку и я с тяжелым сердцем закрываю за ним дверь. Два или три часа. Это же совсем немного.