Глава 16

– Да твою ж мать, – невольно вырвалось у Астахова, при виде простреленных колес на его старенькой «Хендэ». В то, что отчаянный блеф, в который его втянул Летников, останется безнаказанным, Астахов верил слабо и отчасти был готов еще и не к такому повороту событий. Но вот чтоб так не вовремя? Хотя, для того, чтоб обнаружить свой автомобиль с продырявленными колесами – подходящего момента для этого не существовало в-принципе. В другой раз Астахов бы обязательно задумался, кто за этим стоит и предпринял бы необходимые меры безопасности. Но сейчас с учетом открывшихся обстоятельств, ему было крайне важно понять, как действовать в сложившейся ситуации. На тот случай, если Летников в чем-то просчитается или Ника еще куда-то вляпается. Быстро глянув на часы, Астахов натужно вздохнул. Что ж, придется потревожить кое-кого из друзей, а заодно – сократить время предстоящей поездки. Издержки профессии следователя, заставлявшие его водить дружбу с теми, кто еще недавно был по сторону баррикад. Через тридцать минут, сидя на переднем пассажирском сиденье черного «Гелендвагена», Вячеслав Астахов старался абстрагироваться от совершенно наплевательского отношения водителя внедорожника к соблюдению скоростного режима. Впрочем, винить его не стоило, так как Астахов с самого начала четко обрисовал задачу – доставить его из Сочи в Краснодар как можно скорее. Благо, дороги в этот предрассветный час были абсолютно свободны. Позади остались телефонные звонки бывшим коллегам и напряженные поиски хоть какой-то зацепки в этой истории с Летниковым, в том числе – и по закрытым базам данных. Той крохотной доли изначальной информации, которая была в распоряжении Астахова хватило только на то, чтоб нащупать отправную точку для поисков ответов. Сложность заключалась еще и в том, что в отличие от привычной следовательской работы, на этот раз Астахов с трудом представлял, какую же информацию он ищет. И эта неопределенность дополнительно вносила напряженность в его поиски. – Ты хоть примерно представляешь, какую информацию хочешь найти? – водитель черного внедорожника как будто прочел его мысли. – Не совсем, – досадливо поморщился Астахов. – Ну значит, действуй по ситуации, – невозмутимо отозвался водитель и Астахов лишь огорченно вздохнул. Не привык он полагаться на какие-то там обстоятельства. Хочешь добиться результата – учитывай все заранее. Его советчик, тоже не слишком-то полагался на случай, предпочитая просчитывать все заранее – это Астахов помнил еще с того относительно недавнего времени, тот был фигурантом дела, едва не стоившего молодому следователю карьеры. Выжимая из мощного движка максимум возможностей, черный «Гелендваген» быстро и без приключений домчался до Краснодара. Ксива творила чудеса и Астахов без лишних расспросов запустили в пыльный консерваторский архив. Всего полчаса поисков и удача, казалось, улыбнулась ему – да, в архиве действительно нашлась зачетка и студенческий билет Станислава Летникова. Но в личном деле была пометка о том, что студент перевелся из Ростовской Консерватории за год до окончания института. На навигаторе в салоне черного «Гелендвагена» уже прокладывался путь из Краснодара в Ростов-на-Дону и в одном Астахов был уверен – вопреки прогнозам навигатора, они снова доедут почти в два раза быстрее. Ростов мог запросто поспорить с Краснодаром в том, чьи дорожные пробки – круче. Но через полчаса после въезда в город, черный внедорожник с трудом выискивал наиболее удобное место для парковки в окрестностях Ростовской Консерватории. Блеф на грани фола удался и на этот раз – Астахова без особых расспросов допустили до консерваторского архива и даже помогли с поисками нужного личного дела. И на этот раз удача снова улыбнулась следователю. На титульном листе зачетки Летникова, его фамилия была вписана поверх зачеркнутой фамилии «Белов». Сфотографировав зачетку и студенческий билет, Астахов вышел из здания Ростовской Консерватории совершенно огорошенный этой новостью. Что же такого могло случиться у студента, чтоб он на четвертом курсе сначала ушел в академический отпуск – и это с практически отличной успеваемостью, а затем сменил фамилию и перевелся в другой институт? Значит – снова в Краснодар, уныло подумал Астахов и уверенной походкой зашагал к внедорожнику. На первый взгляд могло показаться, что ростовская поездка оказалась бессмысленной, но неожиданно появившаяся информация о смене фамилии могла привести и к более интересным фактам из биографии Летникова. – Не хочешь к старому знакомому наведаться в гости? – с легким сарказмом произнес водитель внедорожника и насмешливо уставился на Астахова. – К Турчакову? – уточнил Астахов, удивляясь тому, что такая мысль не пришла в его голову раньше. Его бывший шеф, хоть и находился сейчас на пенсии, но возможно мог бы многое рассказать. Или подсказать – где лучше всего продолжить поиски. – Ага, – хохотнул его собеседник и тут же совершенно серьезным тоном продолжил, – почему бы и нет? Если все настолько серьезно, что парню пришлось фамилию менять и уезжать в другую область, то стоит спросить у твоего шефа. Конец нулевых, начало десятых – по любому какая-то заварушка должна была происходить. А попытка – не пытка. Быстро набрав в телефоне своего бывшего шефа, Астахов договорился с ним о встрече и черный «Гелендваген» снова рванул в сторону Краснодара. Несмотря на поздний вечер, Иван Антонович Турчаков очень обрадовался своему бывшему подопечному. На столе в уютной дворовой беседке тут же появилось целое блюдо с горячими и ароматными пирожками, испеченными его женой специально к приезду гостя. – Вот только давай, Слава, начистоту – не пытайся мне запудрить мозг и выкладывай сразу о причине своего визита, – с легкой хитрецой в голосе произнес Турчаков, наливая домашнее вино в стаканы. – Да вот … , – поначалу замялся Астахов, но тут же взял себя в руки и выложил свой вопрос, – дело примерно конца нулевых. Станислав Белов или Николай Белов. Понимаю, фамилии и имена не самые редкие, но все же, может что-то припомните связанное с ними. Иван Антонович немигающим взглядом оторопело уставился на Астахова, как будто пытался сопоставить услышанные фамилии с каким-то эпизодом из собственного прошлого. По реакции бывшего шефа, Вячеслав понял, что не ошибся и сейчас приехал точно по адресу – по крайней мере здесь он сможет получить ту самую ниточку, которая потянет за собой и все остальное. – А с чего такой интерес к делу Белова? Скрывать что-то не имело смысла и Астахов решил, что откровенность сейчас будет более выгодной тактикой. – Да по ходу тут моя сестра встречается со Стасом Беловым и кажется она влипла в неприятную историю. Вот, хочу помочь. А для начала – самому бы разобраться. Так что интерес – мой личный. – Стой, Белов-младший выжил, значит? Тьфу, ну и бардак повсюду, ведь его даже толком и не искали, – с привычной сварливостью отозвался Турчаков. – То есть? – напрягся Астахов, – что значит «не искали». – Так он вроде как числился пропавшим без вести. Вот этого я уже точно не знаю. Дело-то у меня как раз забрали, передали в другой отдел, а что дальше было – тут не скажу. Закрыли, правда, его очень быстро, хотя по нему работы было – хоть отбавляй. – А можно по порядку? – осторожно спросил Астахов, привычно доставая блокнот и ручку. – Порядка там не было с самого начала, – тут же отозвался Турчаков, едва скрывая досаду и раздражение, хотя с тех событий прошло шестнадцать лет. – Николай Белов, владелец крупного бизнеса, целой группы компаний. Там и нефть, и строительство, в том числе – отели тут, по побережью. И в какой-то момент он отписывает весь свой бизнес совершенно непонятно откуда взявшимся личностям. Чуть позже выясняется, что в это время были похищены его дети – Стас и Лида. Парень вроде учился где-то на музыканта, а девушка только закончила школу и поступила на экономиста, кажется. Спустя несколько дней девушку нашли убитой, а вот парня так и не нашли. Словно погружаясь в невеселые воспоминания, Иван Антонович тяжело вздохнул и сощурился – как будто пытался точнее рассмотреть среди теней прошлого тех, о ком уже и память почти стерлась. – А с Николаем что стало? – С Николаем? – переспросил Турчаков, как будто пытался выиграть время для более точного ответа. Астахов не торопил и вполне допускал, что память может и подвести, однако его бывший шеф с удивительной точностью восстанавливал события прошлого. – Бизнес был у него очень большим и успеть за несколько дней все отписать – это было практически невозможно. Выходит, готовились заранее. Хотя уже в самом начале было ясно – часть документов оформляли задним числом, подписывали второпях, некоторые подписи были откровенно поддельными. Но графологическую экспертизу не назначали, хотя я и ходатайствовал об этом, хорошо помню. Фальсификация подписей была видна невооруженным взглядом. Турчаков замолчал, стараясь припомнить некоторые детали, но после небольшой паузы снова продолжил углубляться в воспоминания. – Сам Белов, кстати, был застрелен примерно через неделю после подписания. В это же время, парой дней раньше свела счеты с жизнью его жена. – Застрелен? – удивленно уточнил Астахов. – Да. И вот это – самое интересное в этой истории, хотя с этого момента путаницы становится еще больше. Мотив ясен, Белов лишился всего бизнеса в течение нескольких дней, супруга покончила самоубийством, дети пропали. Считай, жизнь закончена. Состояние у Белова – хуже некуда, судя по уровню алкоголя в крови, уже на вскрытии выяснилось, – накачался он тогда основательно. Вроде, как летальная доза. Как вообще на ногах держался? Но вот зачем заявляться к тому, кто на первый взгляд никакого отношения к его бизнесу не имел и пытаться его убить? Мотив-то и тут был, но вот как доказать причастность Парецкого… – Кого? – не веря своим ушам, перебил его Астахов. – Алексея Парецкого, – уточнил Турчаков, с удивлением глядя на своего бывшего подопечного, – а с чего ты так подпрыгнул от этой фамилии? – Да тут… моя сестра только что разорвала отношения с его сыном. Иван Антонович хохотнул так, что едва не подавился домашним вином и, качая головой, уставился на Астахова. – Ох, Слава, ну и водевиль тут у тебя. Умеет твоя сестрица мужчин выбирать. Да уж… – Ну уж так вышло, – попытался оправдаться Астахов, но получилось настолько комично, что он заулыбался самой ситуации. – Как вышло – так и вышло, тем более, что про Станислава я ничего не скажу. Его так и не нашли тогда. Правда и искали не особо долго. Дело свернули практически моментально. Вот только с тем выстрелом Белова – неувязочка. Он хоть и смертельно пьяный был, но целился явно в Парецкого. Да вот по роковой случайности попал в его жену, которая в последнюю секунду попыталась закрыть собой мужа. Восстанавливали события мы тогда очень муторно и сам Парецкий не торопился помогать следствию. По одним данным выстрелил в Белова он сам, а вот по другим – его сын. – Кирилл? – не поверил своим ушам Астахов, пытаясь представить этого холеного Парецкого-младшего в такой ситуации. – Нет, он тогда учился в Англии, в каком-то элитном заведении. Стрелял Вадим, его старший. Но понятное дело, Алексей сразу начал выгораживать сына и вскоре уже выяснилось, что Вадима в доме не было в это время, вроде он находился совершенно в другом месте. Ну и свидетели живо нашлись, понятное дело. Плюс моментально подключились адвокаты Парецких. Вадим официально никак не фигурировал в этом деле. – То есть, после того, как Белов отписал свой бизнес и потерял семью, он приходит к Парецким, стреляет в Алексея, случайно попадает в его супругу. Его фактически убивает Вадим и отец выгораживает сына. А кому достался бизнес Белова? – Тут вообще неразбериха такая, что не знали с какого края подобраться. Подписи сфальсифицированы, но документы составлены очень продуманно, как будто готовились сильно заранее. Тоже странно, но еще нелепей личность того, кто заполучил наследство Белова. Совершенно неизвестный в предпринимательской среде, некто Арби Ибрагимов. Выскочил, как черт из табакерки, еще вчера ничего о нем не было известно, и тут – крупный бизнесмен. Ясное дело – лицо подставное. И еще тут был один, Зелимхан Бараев – эту фамилию тоже запомни, еще всплывет. Покопай по нему, мой тебе совет. Но связей с Парецким найти не удалось, хотя повторяю, особо времени на поиски не было – дело у меня отобрали в течение двух недель, передали в другой отдел и там как-то по-тихому свернули. Делая пометки в своем блокноте, Астахов пытался сложить кусочки мозаики в цельное полотно, но пока что вопросов было больше, чем ответов. – Так, а дети Белова. Стаса так и не нашли, а Лиду обнаружили убитой. Что написали в качестве причины смерти девушки? На секунду Астахову отчетливо показалось, что в тускловатом свете беседочной лампы, на лице у Турчакова промелькнула смесь негодования и ярости. – Убийство. Такое не забудешь, двадцать три ножевых ранения, множественные ушибы, переломы. Перед тем, как с ней расправиться, над ней издевались так, что до сих пор холод по коже, стоит только представить. Судмедэксперт, который делал заключение, тогда в личной беседе многими догадками поделился, вот только внести все это в дело он так и не успел. Буквально на следующий день после нашей с ним беседы стало известно, что он умер. Вроде как траванулся алкоголем. Метиловый спирт. Он-то конечно был пьющим, но согласись, что само совпадение – неприятное. Залпом осушив остатки вина в стакане, Турчаков налил второй стакан до самых краев и снова пригубил напиток, погружаясь в тяжелые воспоминания. Повисла неловкая и очень тягостная пауза. Астахов не торопился высказывать свое мнение об услышанном, словно боялся нарушить ход воспоминаний бывшего шефа. – Если в общих чертах, то по делу Белова – на этом все. Детали при необходимости смогу восстановить, если понадобится. Но вот теперь представь, Слава, если этот Белов-младший все-таки выжил. Каково парню жить-то со всем этим? Не удивлен, что он взял след, пусть даже и спустя столько времени. Плохо только, что твоя сестра во все это вляпалась. – Да Стас этот, вроде нормальным кажется, жаль что – по ту сторону закона, – осторожно высказал свое мнение Астахов. – Слава, у вас это – семейное, – усмехнулся Турчаков, – ты-то сам хорош, вспомни, из-за чего тебе пришлось уйти со службы. Ты вообще-то сам едва не оказался по ту сторону закона. Хотя отдаю должное – ты тогда за несколько дней раскрыл то, что мы пытались полтора десятилетия собрать по фрагментам. Вот только методы тебя подвели, конечно. Хотя и жаль. На самом деле, у тебя были отличные перспективы карьерного роста и ты ведь это понимал. Быстро разобрался, кого тебе взять выгодней, а кого можно и отпустить. Астахов напряженно улыбнулся, не желая продолжать разговор в этом русле. Дело было почти двухгодичной давности и ворошить его не хотелось. Тем более, в свете того, что его бывший шеф в свое время едва звания не лишился из-за запутанного следствия по делу некоего Макса Климова, воскресшим через полтора десятилетия, но уже не бандитом, а респектабельным бизнесменом и гражданином Италии – и фигурантом нового дела, которое досталось Астахову. – Да, – словно прочитав его мысли, подытожил Турчаков, – жизнь порой бывает причудлива. Астахов согласился и, сославшись на позднее время, засобирался к выходу. Турчаков вызвался проводить. – Так понимаю, за рулем не ты, раз от вина не отказался? – уточнил Иван Антонович. – Нет, все в порядке, не волнуйтесь, – заверил его Астахов и от умудренного опытом следователя не укрылось легкое напряжение в голосе собеседника. Черный внедорожник, в который сел Астахов, в считанные секунды исчез в темноте небольшого переулка. Но наметанный взгляд бывшего старшего следователя Ивана Турчакова мгновенно узнал водителя внедорожника. Им был тот самый Климов, чье дело самым странным образом закрылось много лет назад.