Глава 3

Дорога из штаба до дома Парецкого обычно занимает немного времени, но как назло меня угораздило попасть в вечерние сочинские пробки. Центр города на ближайшие полтора часа парализован и в другой день я бы не особо расстроилась. Но сейчас мои нервы на самом пределе и до Кирилла надо добраться как можно скорее – выяснить, что ему понадобилось, а затем помчаться домой, разбираться с ноутбуком пропавшего без вести Янкелевича. Хорошо б еще понять, что сталось с нашим сисадмином. Тревога нарастает с каждой минутой и я не сразу замечаю, как на приборной панели начинает мигать датчик уровня бензина. Топливо надо было пополнить еще с утра, но я малодушно оставила это на вечер. Мысленно прокладываю возможный маршрут на сегодня и понимаю, что сразу после Кирилла надо бы завернуть на заправку, благо она практически по пути к моему дому. Заодно перехвачу в заправочном кафе какой-нибудь огромный бургер, так как за целый день я так и не успела перекусить. Конечно же, никакого идеального свидания не будет. Хватит плясать под дудку Парецкого и вообще мне с самого начала не надо было путать личное и деловое. Кирилл – мой клиент и я веду его кампанию. И все, что ему надо узнать сегодня, так это то, что вот уже сутки как бесследно исчез один из ключевых сотрудников его избирательного штаба. Подъезжаю к небольшому элитному жилому комплексу, пулей влетаю в холл и жму на кнопку вызова лифта. Апартаменты Парецкого расположены на последнем, пятом этаже и мне очень нравится вид из панорамных окон – вдалеке расстилается бескрайняя гладь Черного моря. Но сейчас мне не до всей этой красоты, первоочередная задача – разъяснить Кириллу, что у нас творится какая-то чертовщина и, возможно, самое время задействовать дополнительные резервы его отца. – Кир, я дома, – кричу я из прихожей, надеясь, что он меня услышит. Хотя я и предупредила Кирилла, что буду гораздо позднее, думаю он не сильно удивится моему приезду на четыре часа раньше. Из глубины квартиры доносятся какие-то странные звуки, я различаю музыку и чьи-то голоса – один мужской, а второй – явно женский. От неожиданности я забываю переобуться и прямо в кроссовках иду вглубь апартаментов. Глазам своим не верю – в гостиной на черном кожаном диванчике небрежно валяется белый кружевной бюстгальтер. Да и на низеньком столике рядом – картинка не менее похабная. На початую бутылку виски наброшены белые кружевные трусики. Примерно представляя, что именно сейчас увижу, я все же набираюсь смелости и делаю шаг к спальне, дверь в которую слегка приоткрыта. Так и есть. Моего жениха оседлала какая-то темноволосая девица и скачет на нем с показательно-громкими стонами. Судя по фальшивости воплей, ей бы в самый раз подошло озвучивать второсортную порнуху. На долю секунды я застываю, как вкопанная, попутно пытаясь справиться с захлестнувшей меня волной омерзения от увиденного. В это же мгновение меня видит Кир и лихо сбрасывает с себя ничего не подозревающую девицу. – Ника, как ты тут оказалась? – от самоуверенности Парецкого не остается и следа, раз в ход идут такие глупейшие вопросы. – Ты забыл, что три дня назад выдал мне ключи от своей квартиры? Как-никак я – твоя невеста, – ехидно отзываюсь я, стараясь предугадать дальнейшие варианты развития беседы. – Кирюша, а твоя подружка не хочет к нам присоединиться? – девица томно вставляет свои «пять копеек» в назревающую неразбериху. – Так, живо пошла отсюда, – командует Кир и начинает что-то искать в комнате. С поразительной наглостью девица рассматривает меня своими большими карими глазами. Она явно не торопится покидать постель Парецкого, несмотря на все его попытки найти ее одежду. Кир, замотанный по пояс в простынку и пытающийся из шкафа судорожно выудить себе какую-то одежду, выглядит не менее нелепо. – Ника, давай поговорим, это… – … не то, что ты подумала, – заканчиваю за него я и чувствую, как во мне начинает подниматься волна ярости. – Дай хоть объяснить … – пытается вставить Кирилл, но я его перебиваю этот поток лживых и ненужных оправданий. – Кир, вот стоило меня добиваться почти полгода, чтоб таскаться по девкам? К чему ты вообще весь этот цирк устроил? Девица с шумом вздыхает, всем своим видом показывая, что ей совершенно неинтересна наша почти семейная сцена. – Да свалишь ты, наконец? – Кирилл с раздражением оглядывается на свою гостью, но наглости этой особы точно хватило бы на десятерых. С деланной обидой надувая свои пухлые гелевые губки, брюнетка пожимает плечиками и неторопливо встает с кровати. Даже не пытаясь прикрыться, она медленно шествует по спальне, явно показывая, что ни капельки не смущена этой ситуацией. – Кир, ты меня за этим выдернул с работы? Я так понимаю, вот оно – идеальное свидание в твоем понимании. Предупредил бы заранее – был бы в курсе, что я не любительница «тройничков». – Тьфу ты, Ника, да хватит уже. Давай поговорим нормально. А вот это мне сейчас совершенно не кажется – в голосе Парецкого прорезаются властные ноты и, признаться, к такому тону в свой адрес я не привыкла. Вообще, с учетом этой ситуации, помалкивал бы уже. – Кирюша, я в ванну. Ты со мной? – доносится из гостиной. Судя по всему, девица так просто не отдаст Парецкого, хотя и бороться за него я теперь не собираюсь. Замотанный в простынку, Парецкий опрометью несется в гостиную и пытается схватить ее за руку. – Кому сказал – собрала вещи и ушла. Живо! Что-то взвизгнув про то, что ей надо в туалет, девушка вырывается из рук Кирилла и пулей выскакивает из гостиной. Я ошалело смотрю на происходящее и пытаюсь понять, как мне действовать дальше. Признаться, не так я себе представляла идеальное свидание, но теперь чувствую облегчение – у меня появились основания поставить точку в отношениях с Парецким и продолжить исключительно деловое общение. Заменить руководителя штаба на данном этапе предвыборной гонки Кирилл не сможет – такие дела решает его отец. А тот, к счастью, очень далек от подобной лирики. Отыскав, наконец, свои брюки завалившиеся под журнальный столик, Кирилл одевается и постепенно к нему возвращается привычная самоуверенность. – Ника, ну что, отрицать глупо. Да, застукала меня. И что дальше будем делать? Поразительно, с какой легкостью Парецкий вживается в роль нашкодившего ребенка. Но вот сейчас такие номера не пройдут. – С этого момента между нами исключительно деловые отношения. Я занимаюсь ведением твоей предвыборной кампании. Довожу тебя до результата, ты получаешь депутатский мандат и все. Предложение твоего отца по работе с госконтрактами я отклоню. И еще раз повторяю – отношения с этой секунды между нами только делового характера. Последнюю фразу я специально чеканю с таким упором, чтоб даже у такого нахала, как Парецкий, не осталось сомнений в твердости моих намерений. Кирилл виновато пожимает плечами и делает шаг навстречу мне, я тут же инстинктивно отшатываюсь назад. Вот после всего увиденного не хватало еще обнимашки тут устраивать. Понимая, что нормального разговора не получится, Кирилл устало опускается на диванчик и рукой случайно задевает бюстгальтер своей подружки. Брезгливо сплевывая, он отбрасывает бюстгальтер в сторону и поднимает на меня огорченный взгляд. – Ника, а если я все же постараюсь заслужить твое прощение? – не унимается Парецкий. – Знаешь, – неожиданно насмешливо начинаю я, – а ты можешь составить отличную партию своей подружке. Наглости у вас обоих – просто немеряно. Я уже ухожу. Так что не торопись ее выпроваживать – у вас тут, явно, еще одно незаконченное дельце осталось. Из ванной доносятся шипящие звуки работающего душа. Девушка явно не спешит сдавать позиции и намерена задержаться в этой квартире как можно дольше. Причем – под любым предлогом. – Блин, ну что мне сделать, а? – с досадой восклицает Кирилл, но мое внимание отвлекается на телефонный звонок. С учетом сегодняшних событий, мне лучше оперативно быть на связи. Достаю телефон и гляжу на экран. Номер мне не знаком, но нутром чую, что вызов надо принять. В штабе и так с самого утра творится чертовщина. – Слушаю. – Доминика, это Стас, – слышится в трубку до боли знакомый голос. От волнения и неожиданности у меня перехватывает дыхание и едва не выпадает телефон из ладони. Мой бывший звонит так запросто… словно и не было пяти лет молчания?! – Слушай меня внимательно и точно выполняй то, что я скажу. Сейчас сделай вид, что тебе звонят из штаба. Это важно. Говори со мной, как с сотрудником. Голос Стаса звучит тихо и обманчиво-спокойно, но в нем отчетливо ощущаются ноты напряжения. Я обескуражена и не сразу соображаю, что ответить. От наплыва эмоций пересыхает во рту и в первую секунду я не могу сказать ни слова. – Ника, говори со мной. Убедительно. – Да, – спустя секунду рявкаю я, – как это не успели отправить? – Отлично, – в голосе Стаса сквозит легкая насмешка, – теперь слушай. Времени мало. Как только закончится разговор, ты кладешь трубку и под любым предлогом, быстро покидаешь квартиру своего Кирилла. Он попытается тебя остановить. Далее, у тебя ровно минута на то, чтоб спуститься на первый этаж. Лифтом не пользуйся, беги к боковой лестнице, спускайся по ней. – Вас там ни на минуту нельзя оставить, – раздраженно вставляю я, пытаясь сохранить убедительность тона. – Твоя задача – как можно быстрее выехать на Виадук, там гони на максимуме. Я уже еду со стороны Адлера. Мы должны встретиться на шоссе, я перехвачу тебя. Езжай в направлении того места, где мы говорили в последний раз. Не задавай вопросы. Ты в опасности. Последнюю фразу он произносит очень тихо и от таких интонаций у меня по спине пробегает волна холода. Я всегда верила Стасу и сейчас понимаю, что не в его стиле играть со мной в дурацкие игры. – Ладно, – отвечаю я, пытаясь сохранять легкую раздраженность в голосе –уже еду. Только сейчас пробки, быстро не получится. – Ника, езжай так быстро, насколько сможешь. Не выключай телефон. По нему я смогу тебя отследить, если что-то пойдет не так. За тобой будет погоня. Никаких остановок, пока мы не встретимся. А сейчас – беги. С долю секунды я ошалело смотрю перед собой и замечаю, как Кирилл встал с дивана и не сводит с меня необычно пристального взгляда. – Я – срочно в штаб, потом договорим, – коротко бросаю я Кириллу и, быстро развернувшись, направляюсь к выходу. В два прыжка Парецкий подскакивает ко мне и пытается ухватить за локоть. Но в это время из ванной доносится треск, и сразу следом – звон разбивающегося стекла. В следующее мгновенье из дверей прямо на нас вылетает голая девица вся в пене и закатывается воплем «Кирюша, я не хотела, а оно там само коцнулось». Секундного замешательства Кирилла мне достаточно, чтоб увернуться от его захвата и я выскакиваю из квартиры, громко хлопнув входной дверью. Отсчет начался и у меня ровно минута, чтоб выбраться из подъезда.