2

Я задыхалась! Песок окружил нас и бил со всех сторон. Горячие песчинки жалили, как пчёлы. Кожа горела огнём.

Дориас прижал меня к себе, заслоняя от бури. Я спрятала лицо на его груди и сосредоточилась на звуке гулких ударов его сердца. Оно билось размеренно, не в пример моему, заходящемуся от страха в бешенном ритме.

— Потерпи, ещё немного, — прокричал Дориас.

Но в этом шуме песчаной бури я его не услышала бы, если бы не прижималась ухом к твёрдой груди. Как он может быть спокоен, когда вокруг творится настоящий ад⁈

— Ещё чуть-чуть, — проговорил он.

И мы упали на что-то твёрдое, а песка вокруг уже не было.

Я медленно приподнялась на локтях, лёжа на нём, и осмотрелась. Это была маленькая, аскетичная комната. Тут были только узкая кровать, стол и стул. И каменные стены, пол, потолок. Сплошной прохладный, серый камень.

— Добро пожаловать в мой дом, — усмехнулся Дориас.

— Ты шутишь? — удивлённо протянула я, поднимаясь.

В волосах, ушах, одежде — везде был песок. Даже во рту на зубах скрипел. Но здесь, в полумраке маленькой комнатки хотя бы не было песчаной бури.

— Нет, Роза, — тоже поднявшись, покачал головой Дориас. — Эта комната была моим домом на протяжении многих лет. Именно здесь я увидел тебя впервые, в тот момент, когда наши жизни связали.

— То есть изгнание было настоящим, — отряхиваясь, проговорила я.

— Ты всё ещё не веришь мне? — изогнул он бровь.

— Нет, просто… Я думала, что у принцев изгнание немного иначе должно выглядеть, — растерянно улыбнулась я.

Мне и правда представлялось, что это «в изгнании» означало какое-то отдалённое, но вполне приятное местечко. Всё же Дориас принц, первенец целого императора. А тут… Тюрьма какая-то!

Да в подвале, куда меня Райс запихал по прибытии, было немногим хуже! Хотя, чего ещё можно было ожидать от того, кто убил весь мой род и попытался присвоить его магию? Но то какой-то там посторонний род, а Ольр и с родным сыном не лучше обошёлся!

— Здесь мы в безопасности, — проговорил Дориас, подойдя к двери.

Он открыл её и крикнул:

— Шиарай! Я вернулся.

Какое-то время стояла гнетущая тишина, потом послышались шаркающие шаги, и в дверях появился сгорбленный старик.

— И зачем? — спросил он устало. Увидел меня и покачал головой: — Магу жизни не место в мёртвых песках.

— Это Роза Стааль, — ответил Дориас. — Моя невеста из цветочного дома. Ей пески не страшны, она из металлических.

— Ой ли, — покачал головой старик. — Невеста, а посмотреть на неё внимательно времени не было? Нет там металлического холода, жизнь одна. А пески улеглись уже, отозвали их. Ты бы увёл её отсюда, пока опять не началось.

И старик ушёл, громко шаркая ногами.

А Дориас пристально посмотрел на меня.

— Значит, только магия жизни? — спросил он напряжённо. — Почему не сказала?

— Когда? — ехидно поинтересовалась я. — В постели? Или когда меня твой брат арестовал? Или может когда песок отплёвывала?

— Справедливо, — кивнул он. — Но теперь нам ничто не мешает поговорить откровенно. Сквозь пески армия Райса будет добираться до нас сутки, не меньше. Успеем и обсудить всё, и придумать, что дальше делать.

— А помыться сначала нельзя? — почесала я голову. — У меня, кажется, песок даже в тех местах, о которых говорить неприлично.

И Дориас улыбнулся. Я тоже. А потом мы расхохотались в один голос. Но это был какой-то болезненный смех. Мы оба понимали, что впереди нас ждёт ещё множество проблем и невзгод, которые достанут до самых неприличных мест и припекать будут так, что расслабиться вряд ли получится.

Эта передышка — всё, что есть у нас перед борьбой за империю и всех её жителей. И мы воспользуемся ей по полной программе!

Дориас взял меня за руку и куда-то повёл. Мы молча спустились по винтовой каменой лестнице и вошли в нечто, похожее, на грот. Посреди каменного помещения был небольшой водоём с серебристым песком по краям. От воды поднимался пар.

Целоваться мы начали, как только закрылась дверь. Одежду срывали с себя и стягивали друг с друга так, словно она обжигала. И в воду вошли, не отрываясь друг от друга. Если это единственное, что нам досталось перед сражением, которое может закончиться поражением, то мы не упустим ни мгновения!