3

Что такое любовь? Она бывает разной. Это нежное и трепетное чувство, от которого замирает сердце и перехватывает дыхание? Или это нечто успокаивающее, красивое и благородное, когда просто хочется остановить мгновение и насладиться? А может быть она неудержима и заставляет гореть, будто каждая клеточка твоего тела перерождается?

Или это всё сразу? И огонь, и нега, и нежность.

Я не знала, какая она — истинная любовь. Да и кто знает? Это же не константа, не какая-то известная всем, установленная величина.

Но те долгие, томительные мгновения в объятиях Дориаса Короса показались мне максимально приближенными к эфемерной константе. Так хорошо мне никогда и ни с кем не было. И не только физически. Физиология, конечно, тоже важна, но в том, что происходило между нами, было что-то ещё, не менее важное. А может и более.

Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое движение — всё было так, будто именно для этого мы и существуем. Наши тела будто были созданы именно для того, чтобы соединиться в этом странном, мёртвом месте, где, казалось бы, нет места прекрасному.

Мы просто не могли оторвать друг от друга, вновь и вновь погружаясь в водоворот захватывающих нас страстных ощущений. Все сомнения были смыты потоком желания быть вместе, и чтобы это никогда не заканчивалось…

— Хватит! — вдруг прокричал кто-то, разрушив волшебство между нами.

Я отпрянула от Дориаса и погрузилась в воду по шею, стыдливо прикрываясь.

Ну да, учитывая, что мы только что творили, стыдливость тут уже как-бы неуместна… Но когда вдруг обнаруживаешь, что на тебя с укором смотрит какой-то старикашка, становится реально очень стыдно.

Будто нас застали за непристойным делом в чужом бассейне, в который мы ещё и пробрались незаконно.

— Шиарай, ты… очень не вовремя, — покосившись на меня, возмущённо проговорил Дориас.

— У нас цветы под окнами расцвели, — сухо ответил старик. — Твоя жена маг жизни, Дориас. Поумерь пыл, а то жизни для мёртвых песков уже как-то слишком. Вы так прямую дорожку для металлического войска проложите. Уходить вам пора.

И старик вышел, шаркая ногами. А я ушла с головой под воду, посидела там немного, вынырнула и честно призналась:

— Так стыдно мне ещё никогда не было.

— Да, неприятно, но он прав, — вздохнул Дориас. — Нам пора.

— Куда? — спросила я, медленно приближаясь к нему.

— Чтобы одолеть Райса, нам нужно найти союзников. Начнём с твоего дома, — улыбнулся он, подавая мне руку.

— Нет уж, — рассмеялась я, шлёпнув по воде и отправляя в него тучу брызг. — Лучше не прикасайся, а то мы отсюда ещё долго не выберемся.

— Думаешь? — лукаво прищурился он.

В следующее мгновение Дариас оказался рядом, томительно нежно поцеловал меня и прошептал:

— Я был бы счастлив остаться здесь с тобой навечно. Но пока это невозможно. Вернёмся сюда позже.

— Обещаешь? — спросила я, обхватив его руками за шею.

— Гарантирую, — улыбнулся он.

— Тогда я готова к чему угодно, — рассмеялась я, отойдя от него и выбираясь из воды.

— Вот только есть одна проблема, — разглядывая обнажённую меня, протянул Дориас.

— Какая ещё, в добавок к целой армии? — спросила я, отжимая волосы и искоса глядя на него.

— Тебе надеть нечего, — криво усмехнулся он. — В таком виде я тебя воевать точно не отпущу.

— Собственник, да? — прищурилась я.

— Ты даже не представляешь, насколько, — протянул он.

Мы шутили и улыбались, но оба понимали — наши мгновения счастья закончились. И неизвестно, будет ли у нас ещё возможность вот так побыть вместе.

Впереди долгое, возможно кровопролитное и определённо тяжёлое противостояние. Но мы не сдадимся, потому что должны спасти империю от жестокого, жаждущего величия мальчишки, который не задумывается о том, что власть — это не привилегия, а ответственность.