16. Выбор без выбора

Следующая неделя проходит как в тумане. Ночами я толком не сплю- все кажется, что ко мне под рассвет начнут ломиться полчища голодных турков. Я даже ключи поменяла, словно бы это помогло. Наивная…

Усиленно пытаюсь найти себе что-то путевое по работе, но как назло, из предложений в сфере туруслуг просто какая-то лютая нелепость.

На третий день я так отчаиваюсь, что даже готова согласиться на рядового телеоператора по экспресс-брони отелей, но и в этой узкой сфере моя компетенция не востребована…

Вспоминаю про проклятую «компетенцию»– и по телу озноб.

Верка сука, конечно.

Она в первый же день заняла сторону новоявленного босса, даже не вдумавшись в мои доводы. По расчетам бухгалтерии у меня и парашюта-то не было… Короче, тех жалких крох, которые они мне кинут до конца месяца на карту, не хватит даже для покрытия кредита на машину…

А вот банки у нас работают по часам… И потому проклятую квитанцию на оплату я оперативненько получила как в электронном кабинете банка, так и «письмом счастья» в почтовый ящик…

К сожалению, в кризисный момент именно сейчас здравое мышление меня подводило. Возможно, потому, что сейчас и правда вопрос был про выживание, а не про рабочие пертурбации…

На восьмой день безуспешных обзвонов туркомпании и стоического молчания менеджера в кадровом агентстве, которому я от сердца оторвала чуть ли не последнюю тридцатку за подбор мне вакансии, слезы остановить было уже невозможно…

Я раскисла и рыдала, как белуга, когда в дверь настырно позвонили.

Вмиг внутри все встало на дыбы…

Турки? Коллекторы? Серкан?

В последнее верилось меньше всего.

И правильно.

Потому что в глазок, к которому постаралась прокрасться как можно бесшумнее, чтобы в случае опасности прикинуться, что меня дома нет и понадеяться на новый замок, я увидела наглую рожу Верки.

–Открой, Оль, я знаю, что ты дома зависаешь.

–Что надо?– голос прозвучал в одной тональности со скрежетом двери. Противным и низким,– пришла мои деньги вернуть? Уж явно я для тебя зарабатывала эти годы побольше, чем ты мне швырнула…

Верка тяжело вздохнула.

–Дашь пройти? Или будем говорить в дверях?

Молча пропускаю её. И даже не знаю, зачем…

Потому что дура.

Это, думаю, уже все понятно и не требует дальнейших пояснений…

Мы проходим на кухню. Чай я не предлагаю. Перебьется.

–Оль… Хватит,– вдруг выдает она,– не придумывай, возвращайся на работу.

Внутри просто фонтанирует возмущение. Мне хочется сейчас все крушить, что бы под руку ни попалось.

Останавливает только тот факт, что это, мать его, пока еще моя кровно заработанная квартира!

– Знаешь, раз уж на то пошло, это ты сама виновата! Что ты там натворила в Турции, что у него на тебя…?

–Что у него на меня?

Верка морщится как-то странно.

– Вообще, по-бабски ты и дура, и капец какая, а… Я вот даже не определюсь пока, что именно перевешивает… Ты же спала с ним, да? Он потому такой ужаленный? Как, скажи мне?! Этот Серкан, мать его, как телесериальный бог! Ты и он!

– Спасибо за комплимент, Вер. Прям все эти годы то же самое хотела сказать в адрес твоих молодых любовников…

– Ну, так я бабки им даю. А ты…

– А я просто дала, видимо,– усмехаюсь я,– хорошо, судя по всему…

– Судя по всему…

– Так хорошо, что он решил опозорить меня перед всем коллективом с порога этим проклятым понижением…

– Да что ты прицепилась, а?! Какое на фиг понижение?! Это турки, Оль! У них другая система работы! Они все единоличники и тираны! У них помощник- это главный после них человек! Не скажу я, что это понижение. А если еще и говорить о той зарплате, которую он тебе по новому контракту предусмотрел… Да еще и по белой кассе…

– Какую еще зарплату…– хмурюсь я.

– Ты договор свой рабочий даже не читала? Так у тебя там зарплата в четыре раза выше зарплаты топ-менеджера… Там уже неделю бухгалтерия стоит на ушах. И как у тебя еще уши не отвалились и ты заикой не стала… Они тебя обсуждают с утра до ночи…

– И потому я тем более не вернусь…– в горле першит от мысли о том, сколько бабла я упускаю, но…

Гордость дороже…

Дороже ведь?

Какое-то время мы просто молчим с Веркой.

Жуть как зла на нее была, а сейчас даже уже и злости не осталось. В сухом остатке, я реально виновата сама во всех своих проблемах. Не спи с теми, с кем работаешь. Это золотое правило, нарушение которого почти сто процентов приведет к сильному дискомфорту… Во всех смыслах этого слова…

– Хоть понравилось?– спрашивает она, допивая до дна чай, который-таки все же выцыганила у меня…

– Понравилось…– сипло отвечаю, не смотря на неё.

– Тогда вдвойне дура, что отказываешься…– встает с места и решиельно идет на выход,– Это он меня прислал, Оль,– огорошивает дальше своими признаниями, – и сказал, что все еще ждет тебя на рабочем месте. Просил передать тебе это,– протягивает его визитку,– здесь его личный мобильный. Сказал, что если надумаешь, набери…

Душа убегает в пятки. Я совершенно растеряна. А еще мне снова страшно. Он ни черта не отступит. Кнут и пряник. Если то, что происходит сейчас, пряник, то что же будет кнутом? Толпы турецких строителей на мою жилплощадь?

Закрываю дверь за Веркой и долго-долго думаю, не в состоянии уснуть.

Зарплата, перспектива получить квартиру обратно,– с одной стороны.

С другой,– гордость и обязанность спать с ним…

С тем, с кем мне было спать хорошо… С единственным…

Казалось бы, выбор очевиден, но…

Внутри все равно все в диком раздрае…

Утро дается тяжело даже после двух чашек кофе.

Я опять штудирую объявления о работе и ничего не нахожу.

А потом вижу вызов от матери, которая редко звони сама…

То, что я слышу на другом конце, окончательно выбивает меня из строя…

Как говорится, беда не ходит одна…

У папы проблемы с сердцем. Его госпитализировали и срочно нужна платная операция. В бесплатной больнице очередь на несколько месяцев вперед…

Трясущимися руками я перевожу последние деньги со своего счета на счет матери, понимая, что у меня теперь даже хлеб купить не на что… А послезавтра срок по кредиту за машину…

Сердце внутри несколько раз совершает кульбит. Я сжимаю губы зубами до крови. Кулаки- еще сильнее. Хочется выть от досады. Но…

У меня больше нет другого выхода.

Мне еще платить за палату и за восстановление…

Да черт! Мне за все на свете платить!

Я, сука, свободная независимая женщина с кучей проблем!

И потому я вытаскиваю скомканную визитку из урны и набираю Серкана.

Он отвечает только на пятый гудок. Когда я хочу уже с матом бросить трубку.

–Здравствуй, Татлым,– слышу знакомый обманчиво мягкий баритон,– умница, что позвонила. Это правильное решение. В течение двух часов тебе пришлют одежду, как мы обсуждали. Завтра жду тебя на работе по графику…

Перед тем, как пожелать мне доброго вечера и завершить звонок, я слышу задорно-соблазнительный женский смех на другом конце разговора…