29 глава. Саша

Спит наконец-то... Спит крепко - даже не почувствовал, что я выползаю из захвата.

С трудом отыскиваю снятые с меня Вадимом пижамные штанишки под кроватью. Ох, мамочки! Натягиваю, опасаясь, что в любую минуту может прийти меня искать сын, а я тут... А Рома не спит - слышно, как разговаривает с игрушками за стеной. Как он еще до сих пор меня не хватился?

Перед тем, как выйти, неожиданно для себя самой оборачиваюсь, чтобы посмотреть на раскинувшегося на кровати мужчину.

Одеяло прикрывает ему только бедра. Это я набросила, чтобы вид не смущал. А так он обнажен совсем...

Красивый. Очень пропорционально сложенный, не накачанный, для красоты, как... как мой муж... а именно тренированный, с развитой мускулатурой, но достаточно поджарый, худощавый, с узкой талией и широкими плечами. Мне отчего-то думается, что Вадим умеет пользоваться своим телом...

Ну в этом-то ты, Сашка, совсем недавно смогла убедиться!

Вот что за мысли-то такие? От них бросает в жар! А между ног, там, где немного тянет и жжет до сих пор, начинает уже знакомо пульсировать...

Это было очень приятно. ЭТО, оказывается, может быть приятно! И он такой ласковый, такой... теплый. С ним рядом спокойно и, в то же время, волнительно, потому что тело реагирует странно... Оно тянется к этому мужчине. Оно ему подчиняется, а не мне.

Вот глупость же полная! Ну, что такое тело? Есть мозг, есть руки-ноги и остальное, чем он управляет! И мой мозг не желает секса! Ни с кем. А тело трепещет, тело странными импульсами - дрожью и волнением отзывается на воспоминания о том, что было между нами ночью! Тело не хочет слушаться меня - я мысленно уже иду к сыну, а на деле все еще стою и смотрю на любившего меня совсем недавно мужчину!

А ведь он, действительно, говорил, что любит! А вдруг и правда, любит? Как отец любил маму? Как в романах главные герои любят героинь? Как в сказках? Ну, а вдруг? Меня можно любить? Такую, какая я есть - слабую, трусливую?

От мысли, что вот этот молодой красивый мужчина может любить меня по-настоящему, счастливо замирает сердце - хочется забыть все, что было у меня когда-то и... сколько там нам отмерено до приезда Руслана? День или два еще? Хочется прожить эти пару дней в любви и счастье? А потом - будь, что будет.

А я смогу так? Я смогу быть счастливой? Я смогу не шугаться от него, обижая своими непроизвольными испугами и страхом? Я смогу быть нормальной, такой женщиной, какой он достоин?

Смогу - не смогу... Можно ведь попробовать хотя бы! И мне становится от этой мысли так хорошо, что к сыну я захожу с улыбкой.

- Доброе утро, Ромочка, сынок!

Малыш бросается в мои объятия. Подхватываю на руки. Он ладошками обнимает мое лицо, вглядывается в глаза. Вижу тревогу в его милых голубых глазенках.

- Мамочка, тебе не больно?

На глаза наворачиваются слезы - мне часто бывало больно раньше, после ночей с Русланом, после вечеров с Русланом, после жизни с этим человеком... И, кроме сына, посочувствовать, пожалеть, было некому. Вот и сейчас ребенок предположил, что, если меня не было ночью с ним, значит, вероятность того, что мне "было больно" велика.

- Нет, сынок. Дядя Вадим добрый. Он не будет бить ни тебя, ни меня. Он, наоборот, нас защищать будет, - мне и самой в это очень хочется верить!

- От папы будет защищать? - пытливо всматривается в мои глаза ребенок.

- Ото всех. И от папы тоже.

- Угу, - соглашается, радостно улыбаясь и добавляет серьезно, со знанием дела. - Он сильный!

- Да, сильный, - соглашаюсь я и перевожу тему. - Что ты хочешь на завтрак?

- А можно все, что угодно?

- Ну, в рамках разумного, конечно! Омлет, каша, блинчики?

- Блинчики! С вареньем! - отпущенный мною на пол, сын радостно скачет вокруг, как будто ему пообещали билет в Диснейленд!

- Ладно, блинчики, так блинчики, - тем более, что вчерашние были буквально сметены мужчинами со стола.

Быстро принимаю душ, обвязываю полотенцем волосы и иду на кухню.

Пеку оладья. Жарю омлет Вадиму. Варю кофе - кухня в этом деревенском домике оснащена даже лучше моей, разве что оборудования для выпекания тортов нет.

- Как же пахнет божественно! - раздается хриплым голосом над ухом.

Я не успеваю испугаться - потому что... знала, что скоро придет, потому что... ждала, когда придёт! "И вообще, - напоминаю, себе. - вообще я решила, что буду счастливой с ним!"

Оборачиваюсь и... Счастливой, Саша! Неловко тыкаюсь губами в его покрытую золотистой щетиной щеку.

И хочу отвернуться! Хочу снова к плите! Но он не позволяет - ладонями, так же, как Ромка совсем недавно, обхватывает мое лицо, вглядывается в глаза. И я легко читаю в его взгляде радость невероятную! Он просто весь искрится счастьем! Расплывается в довольной улыбке!

- Вот так хочу всегда! Всю свою жизнь! Любимая моя...

Сердце, сделав кульбит, заполошно трепыхается в груди. Два дня не пью свои таблетки... В голове скандируется разными голосами - то нараспев, то быстро и четко: "Лю-би-мая! Люби-мая! Моя-я!"