30 глава. Саша

Домашние дела доставляют мне удовольствие. Потому что, оказывается, приятно делать что-то тем, кто радуется каждой мелочи, любому проявлению заботы.

Ромка радуется. Наверное потому, что ему в доме Вадима это можно - радоваться. Ему можно бегать, кричать, брать любую понравившуюся вещь! И он очень быстро забывает отцовские "уроки" и наглеет - проверяет все шкафчики в шкафах, осматривает все уголки, даже спускается в погреб, вход в который расположен в полу кладовой. Когда я пытаюсь приструнить сына, Вадим смеется и говорит что-то вроде - отстань от ребенка, займись чем-нибудь другим...

И я занимаюсь. Еще и потому с радостью занимаюсь, что это и Вадиму нравится... Он сам об этом говорит... Сегодня он почти целый день проводит дома. Что-то мастерит в комнате, напоминающей кабинет, разговаривает по телефону - я стараюсь не мешать, обходя стороной это помещение.

Но иногда он выходит оттуда. С определенной периодичностью. И я уже знаю для чего...

- Стоп! - требовательные руки в очередной раз ловят на входе в кухню, вжимают в крепкое тело. - Мне срочно нужна ласка... Иначе загнусь!

- Ну, если все так серьезно, - пытаюсь шутить я.

- Еще как серьезно! Целуй!

Целую в щеку. Знаю уже, что ему очень нравится, когда я сама... От малейшего моего прикосновения его тело напрягается - мне даже кажется, что он становится горячее на пару градусов!

И это, оказывается, увлекательно - изучать его...

Провожу пальцем по шее - чуть наклоняет голову в сторону, чтобы мне было удобнее касаться. Поглаживаю, как большого хищника. Слежу за собственными действиями, но хочется смотреть в его лицо, чтобы видеть реакцию... Только стыдно...

Он загорелый, кожа золотистая... мне нравится. Руки его с моей спины медленно сползают на ягодицы. Сжимает, притягивая мои бедра к своим! Ох! Там уже все твердое!

- Как же я тебя хочу, - шепчет, трогая губами ухо. Сколько раз сегодня я слышала эту фразу?

Снова? Но ведь...

- Ты так удивляешься, словно я что-то невероятное сказал! - смеется. И от смеха его немного хрипловатого, низкого, мурашки несутся неравномерными волнами по всему моему телу!

- Или, - отодвигается вдруг, всматривается в мои глаза, хмурится...- Я слишком многого требую?

- Нет...

- Нет? Точно? - у него губы чувственные, нижняя немного припухшей кажется... красивые губы, форма такая... необычная запоминающаяся... - Хм?

Он смеется, и я резко поднимаю глаза. Понимающе кивает головой.

- Целоваться хочешь?

О, мамочки!

- Нет!

- А что хочешь?

Да ничего я...

- Я расскажу, чего хочешь ТЫ.

- Не нужно, - пытаюсь выкрутиться, потому что стыдно! Хочется сбежать куда-то, забиться в уголок укромный и посидеть там пару часиков! И волнительно, и стыдно, и восторг такой, что мое бедное сердце трепещет в груди, как пойманная в силки птица. Пытаюсь вырваться, но получается только повернуться к Вадиму спиной.

- Это был не вопрос, - мурлычет он, перемежая слова с жаркими поцелуями, оставляемыми у меня на шее. - Ты - чудо настоящее, самая чувственная, самая сладкая девочка из всех, кого я знал. Тебе все понравится, что я сделаю с тобой... обещаю. У меня знаешь какие планы...

И я таю от этого шепота, от этих ласк, от рук, вдруг нагло обхватывающих груди... Я таю от того, каким он мне кажется твердым, сильным, надежным... От запаха его - непривычного, с нотками дыма... Опираюсь на него спиной, голова затылком устраивается на его плече. Закрываю глаза.

Он повсюду - в шепоте, в запахе, в горячих поцелуях на моей коже... Я такая маленькая, такая любимая... Он не отдаст меня.

- Да. Правильно. Доверяй мне. Всегда.

Раскачивает меня, обвивая крест-накрест руками. И мне так хорошо, так спокойно, как никогда не бывало!

- Мама! - за спиной раздается тревожный голос сына.

Пытаюсь отодвинуться, освободиться из его рук, но Вадим разворачивает меня к Ромке, не разжимая объятий!

- Отпусти, пожалуйста! - не нужно же, наверное, чтобы мой сын нас видел? Или как быть? Но стыдно снова, что у ребенка на глазах обнимаюсь с чужим мужчиной...

- Ладно, - легко соглашается Вадим, но прежде чем отпустить, целует в щеку. - Так и быть, парень, уступлю тебе маму ненадолго.

Он уходит, а я заторможенно смотрю вслед, забыв о Ромке...

А вечером, когда накрываю к ужину стол, а Вадим режет хлеб, ему неожиданно звонят. От телефонного рингтона я дергаюсь и в ужасе слежу за тем, как он берет трубку в руки.

- Ну чего ты? - обнимает за талию, чмокает в лоб, как ребенка. - Всего лишь Арс. Да!

И через пару минут добавляет мне на ухо, закрыв трубку рукой и кивая в сторону стола:

- Еще пару тарелок добавляй - они подъезжают.