43 глава. Саша

Когда выхожу из такси, на улице, где я прожила последние шесть лет, уже горят фонари. Берусь за ручку ворот, одновременно поднося палец к кнопочкам на электронном замке. Но что-то не дает набрать нужную комбинацию... Что-то... Может быть, страх? А, если честно, страшно до ужаса!

Оглядываюсь на дом Вадима, как будто вид здания, который принадлежит этому мужчине, может дать мне сил и смелости войти к Амирханову! Вади-и-им! Как же мне хотелось бы, чтобы ты сейчас оказался рядом! Ну почему я такая глупая и безалаберная - не догадалась взять номер твоего телефона? Могла бы тогда позвонить с домашнего...

Что же мне делать? Если войду, а Руслан окажется в доме, то он меня просто убьет! На глазах у ребенка возьмет и убьет!

В окнах на всем втором этаже горит свет, первый этаж за забором не виден. Не могу решиться! Так и стою у ворот, то занося палец над кнопками, то испуганно оглядываясь вокруг. И понимаю, что рискую уже самим фактом нахождения здесь! Камеры-то есть и по периметру забора...

С одной стороны, я быстро приехала, Руслан вполне мог еще не вернуться. С другой... если все-таки вернулся? Ради ребенка нужно рискнуть. Но ужас перед мужем настолько въелся в мое сознание, что не позволяет, не дает решиться!

Трусиха! Слабачка! Мысленно ругаю себя!

Но вдруг... вдруг он дома...

Реву от бессилия, но разворачиваюсь и иду в сторону коттеджа Вадима. Стыдно и горько от того, что я не смогла найти в себе силы и смелости, чтобы забрать своего Ромочку! Но где-то в глубине души я чувствую, что идти туда нельзя!

Безо всякой надежды дергаю ручку его ворот - тут забор тоже достаточно высокий и крепкий, дом внешне - копия нашего, невозможно, чтобы не было заперто... но! Ворота открываются, впуская меня во двор! И это - еще одно отличие Вадима от Амирханова. Вадим, даже находясь далеко, даже не специально, все равно помогает мне...

Как побитая собака, почти ничего не видя из-за застилающих глаза слез, бреду к дому. Перед глазами только вымощенная красивыми разноцветными ромбами каменная дорожка, да маячащее впереди высокое крыльцо.

Как мне теперь быть? Телефона нет - такси не вызовешь, в нашем районе поймать машину сложно. До трассы идти далеко и вполне можно по пути встретиться с возвращающимся домой Амирхановым. С соседями я практически незнакома - Руслан запрещал, а мне не хватало смелости, чтобы как-то тайно наладить с ними знакомство.

Дверь в дом, конечно, заперта. Понимаю, что так сильно мне повезти не могло, чтобы еще и дверь была открыта! Усаживаюсь на ступеньки крыльца, кутаясь в тонкую куртку - холодно жутко, дождь, ветер...

Память, как специально, вытаскивает воспоминания, связанные с Вадимом. Мне было с ним так хорошо, как не было, наверное, никогда! Он меня любил... И других слов не нужно - в этом одном слове всё заключается: готовность защищать и невероятное умение быть нежным и ласковым, даже когда я не заслуживала этого! Мне с ним было спокойно... А ночью... ночью он творил с моим телом волшебство... И я чувствовала себя с ним женщиной, любимой, желанной...

Вот бы он, не найдя меня в квартире, приехал сюда! От невозможной этой мысли сердце ухает в груди! Стоит только представить себе, и, кажется, немыслимая радость наполняет каждую клеточку моего тела! Я бы, наверное, неслась к нему в объятия, как сумасшедшая!

А когда, словно бы в ответ на мои мысли, вдруг лязгает металлическая щеколда на воротах, я, действительно, подхватываюсь с мокрой ступеньки. Усилившийся дождь, слезы от счастья, всё это не дает толком разглядеть входящего. Да и я от радости голову потеряла... Поэтому и бегу навстречу, крича:

- Вадим!

И только когда ворота закрываются, впустив входящего, я понимаю, КТО именно пришел!

- Так и знал, что ты здесь, - громко говорит Амирханов, тяжело шагая в мою сторону!

Останавливаюсь, как вкопанная, с ужасом глядя в его искажённое злобой лицо! Хочется сжаться, скукожиться, уменьшиться до размеров молекулы, слиться с тротуарной плиткой! Но почему-то, помимо моей воли, плечи вдруг выпрямляются, и я, наверное, впервые в нашей совместной жизни с Русланом, останавливаюсь, поднимаю голову и смотрю прямо в его разъярённые глаза!

- Осмелела, су-ука!

Он заносит руку. Невольно дергаюсь, ожидая пощечины. Но ее почему-то нет. Открываю глаза. Амирханов стоит в двух шагах - высокий, огромный, со сжатыми в кулаки руками, дышит тяжело, раздувая ноздри, глазами сверкает... Но не трогает!

- Пошли... домой! - выдавливает из себя глухим, незнакомым голосом.

Надо идти. Там Ромочка. И все равно теперь уже не избежать наказания... Но ноги не желают подчиняться мозгу. И я так и стою перед ним, испуганная, виноватая... Дёргает за ворот куртки, отрывая пуговицу. Наблюдаю, как она, несколько раз подпрыгнув на тротуарной плитке, скатывается в ложбинку между разноцветными квадратиками.

- Сама пойдёшь? Или тебя придется тащить?

- Сама.

- Так иди!

Иду. Пропускает вперед. Шагаю медленно, в глубине души все еще надеясь на чудо. Уже возле дома оглядываюсь на дорогу - ну, вдруг... Вадим появится! Но на улице совершенно пусто.

Руслан идет сзади, лишая меня всякой возможности сбежать... Хотя разве от него сбежишь? Глупые мысли какие-то... Все, выхода больше нет.

Снова берусь за ручку ворот, как полчаса назад. И вдруг на мою руку сверху ложится рука мужа! И он говорит совершенно невероятное, ни разу за шесть лет мною не слышанное... Он говорит таким странным, незнакомым голосом.... И мне даже кажется, что в течение фразы голос у него срывается! Он говорит:

- Саша... Я скучал по тебе...