Глава 38

АЛЬБИНА

На мальчишник (так коротко мы с Максимом обозвали предстоящее мероприятие) мы заявились в самом лучшем расположении духа, улыбаясь, держась за руки и различными способами украдкой прикасаясь друг к другу.

Рядом с ним я чувствую себя самой счастливой, самой красивой, самой желанной и восхитительной девушкой в мире! На сердце так легко и хорошо, что просто не верится, что может быть ещё лучше!

— Привет, ребята! Рады вас видеть! — Надя и Толя, как и положено хозяевам вечера, встретили нас с распростёртыми объятиями. Максим торжественно вручил девушке огромную охапку нежно-розовых роз, которую он заранее заказал по торжественному случаю.

— Вы свои места отыщете быстро, Макс, давай садись, ты после работы, наверное, голодный как волк, тебе сейчас сёмгу принесут. В специальном соусе. Всё как ты любишь.

— А я с некоторых пор сёмгу больше не люблю.

— Чего? Вот это нежданчик. Ну тогда разбирайся сам… Меню и фантазию тебе в руки, — Толя сказал что-то ещё, но я уже не вслушиваюсь. Здесь очень здорово, все очень доброжелательные, и даже Кирилл мне сегодня кажется особенно обаятельным. Единственная заминка случилась, когда парень в неожиданном порыве дотронулся до моего плеча, что-то рассказывая. Максим, весело улыбаясь, обнял друга за плечи, пытаясь перекричать музыкальное фоновое сопровождение со словами:

— Слушай, Кирюха, совсем забыл, я что сказать-то хотел… — и отвёл его немного в сторону от переговаривающейся между собой компании.

В этот момент громкость музыки неожиданно убавилась, и на весь зал стал слышен грозный рык Максима на обрывке фразы:

— …До неё ещё раз, и я тебе руку сломаю, — на них, кажется, обернулся весь зал.

Двоякая ситуация. С одной стороны я не люблю быть в центре такого внимания. С другой — безумно приятно, что он меня ревнует.

Спустя пару часов, почувствовала, что меня уже клонит в сон. Завтра к первой паре. Я понимаю, что это праздник друзей Максима, и, возможно, неприлично уезжать сейчас, но так уже хочется вернуться домой. Домой к любимому. Нам обоим рано вставать. А учитывая, что в последние совместные ночи крайне недостаточно времени отводилось на сон, завтра мы оба встанем разбитые.

— Устала? — он, как всегда, проницателен. Да и жарковато здесь.

Кивнула в ответ.

— Пойдём, постоим на улице. Проветримся. И минут через пятнадцать откланяемся.

Мы вышли и, освещая свой путь счастливыми улыбками, пошли в сторону, где недалёко от крыльца есть небольшое углубление в стене здания. Это не курилка, я с самого начала приметила великолепный кусочек для уединения. Там можно скрыться от посторонних глаз, а мне сейчас очень этого хочется.

Как только мы приблизились, послышались знакомые голоса. Ну вот, остаться вдвоём не удалось. Жаль, но ничего. Дома наверстаем.

— Я очень на это надеюсь. Мне до чёртиков надоело видеть, какими голодными глазами он на тебя смотрит. До сих пор.

— Толя, ты преувеличиваешь. У них с Алей всё серьёзно. Это же очевидно. Ты видел, как горят её глаза? Она его любит.

— Она, может, и да, а вот он… не знаю. Надеюсь, для него всё тоже очень серьезно, и он, наконец-то, перестанет видеть в тебе женщину. Так и хочется ему иногда салфетку предложить, слюни вытереть. Ты, считаешь, я не вижу, как он бросает на тебя быстрые взгляды, когда думает, что никто не замечает?! Да он тебе цветы подарил и то! Твои любимые!

— Прекрати! Всё давно закончилось. Ещё полгода назад. Ну сколько можно?

Не в силах поверить в услышанное, я обернулась и столкнулась с холодом в глазах самого дорогого мне человека. Неужели это правда? Максим и Надя? Они были вместе? И он до сих пор её любит? Невесту лучшего друга? О, Боже…

Он никак не реагирует, только сделал два шага вперёд, дав знать «друзьям» о нашем присутствии. Будущие молодожёны смущенно переглянулись, а Толя, схватив девушку за руку, завёл себе за спину, как будто защищая от появившейся из ниоткуда опасности. Но виноватый взгляд Нади я, к сожалению, успела заметить. Мужчины впились друг в друга ледяными визуальными осколками. Лица обоих не оставляют сомнения. Всё, только что прозвучавшее — чистая правда.

— Я, видимо, здесь лишняя. Прошу прощения, — надеюсь, голос прозвучал ровно.

Разворачиваюсь и отхожу. Что теперь делать? Как скрыться? Может просто броситься в первое попавшееся такси?

МАКСИМ

Слова Толи меня несказанно шокировали. Я на минуту завис, сомневаясь в том, что слух меня не подводит. Ну почему именно сейчас? Всё же было так хорошо! В душе поднимаются волны агрессии. Нужно как-то себя контролировать. И поговорить с Алей. А Толя от меня позже отхватит. Хотя… за что? Если бы на мою женщину смотрели так, как я совсем недавно на Надю, убил бы гада! А друг терпел. Хоть и ограничивал моё общение со своей невестой, как мог. Но мы ведь уже давно решили, что нам нечего делить. Вот уж не думал, что прошлое с таким великим удовольствием насрёт мне в душу.

Аля, отвернулась, пытаясь убежать от ситуации. Не могу её винить. Наверное, это намного умнее и мудрее, чем закатывать эмоциональную истерику на людях.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Я не знаю, что ей сказать в данный момент. Хочу остаться наедине и вывернуться наизнанку. Всё ей рассказать. Как есть. Без утайки. Поэтому выскажусь в другую сторону.

— Какая скучная у вас, однако, жизнь, друзья! — в голосе кипит злость, они оба это чувствуют, я знаю. — У вас свадьба на носу, вам есть о чём заботиться. А вы меня обсуждаете. За спиной. Молодцы.

— А что ты мне предлагаешь делать? По морде тебе в очередной раз съездить?

— Не льсти себе. Ты против меня и двух минут никогда продержаться не мог. Оттело недоделанный, — заглянул за спину другу. — А ты тоже хороша. Знаешь же, что ничего не было, но поговорить-то надо, да? Надеюсь, хоть цветы понравились. Счастливой свадьбы, ребята!

Отвернулся и пошёл прочь. Искать свою Карамельку, потому что из моего поля зрения она просто исчезла.

Через пятнадцать минут поисков я реально хотел биться головой об стенку. Альбины нигде нет. Телефон не отвечает. Сумочка осталась висеть на спинке стула. Там, наверное, и трезвонит мобильник. Она выскочила налегке. В моей куртке. В феврале-месяце. Без денег. Без связи. Бляяяядь.

Куда она могла деться за три минуты? Поймать тачку на дороге? Такси? Это самый правдоподобный вариант. На автомате цепляю её сумочку, забираю шубку из ненавистного гардероба и, ни с кем не прощаясь, пулей вылетаю на улицу.

Буквально вваливаюсь в машину, переключаю коробку передач и нажимаю педаль газа, даже не замечая, что Алины вещи лежат на моих коленях, потому как в голову не пришло отбросить их в сторону или переложить на соседнее сидение.

Лечу как сумасшедший и громко торможу перед её подъездом. Уверен, я обогнал таксиста, если моё предположение верно. Но не факт, что она поехала домой. А если её везёт не таксист? Раньше я наверняка бы такую девочку не пропустил. Довёз бы, куда скажет, и без денег. А ещё и предложил бы продолжить знакомство… Нет! Я не буду об этом думать! Не буду! Руки оторву и глаза на нос намотаю!

Самые возможные варианты, куда она могла поехать. Какие? Вариант первый. Домой. Вариант второй (и наиболее вероятный). К Миле. Адрес-то я знаю. А вот номер квартиры или телефона лучшей подруги моей малышки — нет. Как можно быть таким остолопом?! Почему я с Роберта не взял пример в тот же день?! Нужно было сразу выпытать у Али любую информацию, которая мне так или иначе должна пригодиться, не сегодня, так завтра.

Жду мучительные пятнадцать минут возле подъезда. И, в итоге, нахожу единственный набор цифр, который может сейчас помочь. Мне, по большому счету, плевать, что на дворе глубокая ночь и на меня сейчас выльют ведро помоев. Отмоюсь как-нибудь. Ответ прозвучал сразу же.

— Что стряслось?

— Аля дома?

Молчание. На месте заботливого папочки я и сам бы себе голову открутил. Причём пару лишних раз.

— Что значит дома? Ты же её на все выходные забрал! Или ты уже забыл об этом?!

— А можно без лишних истеричных слов? Телефон Милы мне нужен. Срочно!

— Что стряслось? Где моя дочь?

— Я не знаю. Мы поругались.

— Балбес! Жди! И держи меня в курсе!

Пропускаю его слова мимо ушей. Через две секунды уже звоню Миле.

Бодрый, осторожный тон подсказал мне ответ на мои догадки. Аля у неё.

— Дааа?

— Мила. Это Максим Кульчицкий. Аля у тебя?

— Нет, — так и хочется возразить — побольше артистизма, жалко выглядишь со своим сдавленным полуписком.

— Не в твоих интересах мне врать. Говори номер квартиры, куда подниматься. Я под подъездом.

— Максим Борисович. Она спит. Не знаю, что у вас произошло… Это, конечно, не моё дело, — голос перешёл в едва слышный шёпот, — но она вряд ли захочет с Вами говорить сейчас, если её разбудить. Или завтра. Или послезавтра.

— Ладно. Но у меня её вещи и телефон. Я занесу. Скажешь, что я силой прорвался, если будут вопросы.

— Хорошо. Сейчас подойду к домофону.

Набрал нужный набор цифр. Дверь размагнитилась и окрылась сразу же.

В груди бешено стучит сердце. Что делать? Как быть? Развернуться и уйти? Но так хочется обсудить всё сейчас, не теряя времени, пока ситуация не запуталась ещё больше.

— Где она?

— Прямо по коридору. Она, правда, спит. Вырубилась почти сразу же, как пришла. Лицо жутко заплаканное. Глаза и губы распухли. Вам не всё равно?

— Нет. Мне не всё равно. И я не знаю, что делать. Я не хочу уходить.

— Вряд ли она утром обрадуется, увидев Вас рядом на постели. Это не поспособствует нормальному разговору. Что, сильно поругались?

— Видимо, да. Я ещё и сам не понял.

— Дайте ей немного времени собраться. Лучше будет неожиданно перехватить Алю завтра на нейтральной территории, чтобы она не успела спрятаться под панцирь. Если это случится, поверьте, достанете её оттуда Вы очень нескоро. На звонки не ответит. Можете и не пытаться. Смс Вам в помощь. Только так возможно достучаться.

Смотрю на эту девушку, и понимаю. Я безмерно рад, что у Альбины есть такая подруга. Настоящая. Верная. И ещё она учит меня, как лучше подступиться к любимой женщине с объяснениями. Потому что, как оказалось, в подобном деле я полнейший муд… Мудрости лишенный человек.

— За такси ты платила?

— Я.

— Спасибо, — достал из портмоне две самых крупных купюры и положил на зеркало. — Не нужно возражений. Одну из них положи подруге в кошелёк или куда там надо. Хочу быть уверен, что у неё есть наличность.

— Как скажете.

Прошёл в комнату. Оставил вещи на столе. Около получаса вслушивался в спокойное ровное дыхание и смотрел на свою малышку. Легонько поправил выбившуюся волосинку, упавшую на распухшее лицо.

Недовольно покосился на свою куртку и решил её не трогать. На всякий непредвиденный случай. Всегда будет возможность заехать к Альбине и забрать свою вещь. А заодно и повод увидеться. И попробовать поговорить.

С этими мыслями вышел вон, предварительно поставив телефон любимой на беззвучный режим. Потому что уже сейчас готов воспользоваться советом Милы и забрасывать ни в чём не повинный телефон многочисленными сообщениями.

Вернувшись в машину, написал первое, что пришло в голову.

Я: Мне есть, что сказать. Ты мне нужна. Пожалуйста, выслушай.

Затем перезвонил Роберту и, не обращая внимания на неприличные высказывания в свою сторону, сообщил о местонахождении его дочери.

С моей стороны, конечно, глупо было надеяться, что Аля ответит на моё сообщение или хоть как-нибудь проявит себя. Но то, что она не появилась на субботних парах, окончательно вывело меня из равновесия. Прямо посреди практики по маркетингу я украдкой набрал её номер. Потом ещё раз. И ещё. Не знаю, сколько. Раз десять, наверное. Не меньше.

В отчаянии настрочил смс Миле.

Я: После пар собираюсь наведаться к тебе в гости. Могу подвести.

Жму отправить.

Ответ пришёл тут же.

Мила: Только зря время потеряете. Я оставила ей запасные ключи. Уверена, к концу следующей пары Али в квартире не будет. Она сама мне написала, что скоро будет собираться.

Я: Позови её в кафе встретиться? Я всё оплачу! Можете хоть всё меню заказать! И с собой забрать столько же!

АЛЬБИНА

Как же не хочется просыпаться. Глаза до сих пор болят. Страшно смотреть на себя в зеркало.

Уверена, подруги давно уже нет дома, потому что пропускать две первые сегодняшние пары равноценно самочетвертованию. Оказывается, я тот ещё камикадзе.

Спокойно привела себя в порядок, приложила холод к глазам. Как будто это поможет. Да три ха-ха.

С трудом заставила себя заправить организм йогуртом, после чего, решив ещё немного поваляться, заметила вещи, которые я вчера оставила в ресторане. ЧТО?

В спешке достаю из сумки телефон, и сердце замирает от количества пропущенных вызовов от Максима. И ещё висит одно непрочитанное сообщение.

Максим: Мне есть, что сказать. Ты мне нужна. Пожалуйста, выслушай.

Что выслушать? Что он любит невесту друга? Что врал мне? С самого начала?

Набираю гневное сообщение Миле.

Я: Как ты могла его впустить?

Мила: Если бы ты видела его потерянный вид и предобморочное состояние, ты бы меня поняла. Позавтракай нормально. Йогуртом не наешься.

Потерянный вид?

Вчера, наблюдая за тем, как меня уносит вдаль от ненавистного места и разговора, я много чего вспомнила. И случай, когда мы с Максимом (а на тот момент ещё Максимом Борисовичем) подъехали к клубу за пригласительными, а он вцепился в меня мёртвой хваткой, чтобы Надя оценила весь эмоциональный спектакль. Связала это с фразой: «Да он даже цветы подарил! И то! Твои любимые!»

А ведь букет мы вместе выбирали. И все предложения флориста были беспричинно отвергнуты. А оказывается, нежно-розовые колючие растения просто являются ЕЁ любимыми цветами.

И то, что меня он заваливал совершенно другими букетами, сейчас совершенно не греет моё сердце.

Снова ожил телефон. Надо как-то определиться с тактикой. Бегать от разговора смысла нет. Лучше один раз услышать, что я для него просто способ заткнуть более ранние чувства. И на этом успокоиться. И попрощаться. Вернее попытаться успокоиться. Ну, или выпить упаковку валерьянки. Это же вроде не опасно? Главное, достойно всё выслушать и в самом конце сказать: «Была рада знакомству». А то, что будет происходить со мной за дверью родной комнаты у родителей, уже не имеет значения. Этого всё равно никто не увидит.

Сегодня встретиться не смогу. И ответить на звонок тоже. Разревусь в трубку, а это так … недостойно. Да и сдались ему мои слёзы. У него вон, проблемы поважнее. Обычные цветы ему не подходили!

«И я тебя люблю. Аля. Ты моё всё».

Почему-то мне не верится, что эти слова оказались полнейшей ложью. Разве он может ко мне ничего не чувствовать? После всех наших ночей? Поздних разговоров, совместных пробуждений? Не может быть такого! Какое-то ведь объяснение должно быть затравленным выражениям лиц в той беседке?! И я его обязательно потребую. Но не сегодня.

И вдруг вспомнилась ещё одна фраза, услышанная совсем недавно. Я-то думала, что он говорит обо мне, а оказалось… он имел в виду Надю.

«Ты не хочешь присутствовать?»

«Не-а, и если бы ты сейчас видела проносящиеся в моей голове совсем нескромные картинки, ты бы поняла, почему и чем я мечтаю заняться. И сейчас, и в пятницу вечером, и вообще всегда».

Ну конечно. Разве ответ не очевиден? Он не хотел идти на торжество, когда девушка, к которой он так сильно привязан, собирается под венец с другим. С его лучшим другом. Именно её Максим видел тогда в своих мечтах.

Ну всё! Хватит!

От резкой вибрации телефона подпрыгнула и схватила гаджет.

Максим: Алечка, пожалуйста, не закрывайся, ответь хоть на смс. У тебя всё в порядке?

Я ведь не могу его просто так отпустить? Неужели я не смогу вытеснить воспоминания о ней? Они ведь всё равно не будут вместе! Он ведь забудет её когда-нибудь? У него ведь в будущем будет своя семья? Невеста? Почему не я? Но мысли о том, что я не любима, а просто являюсь затычкой его неуместных чувств… это больно. Даже сильнее, чем я могла ожидать.

Уверенно набираю ответ.

Я: В полном.

Максим: Я приеду. И мы поговорим. Нам ведь обоим это нужно.

Я: Не сегодня.

Я: Правда, сегодня не смогу.

Максим: А когда?

Я: На неделе.

Что он ответит? Напряжённо вглядываюсь в экран. Пусть он настоит на своём. Ну, пожалуйста! Пусть он заставит меня выслушать!

Максим: Хорошо.

Ну почему? Почему он так легко согласился отложить разговор? ПОЧЕМУ???

Максим: Но общаться на другие темы мы можем?

Из глаз снова полились слезы. Конечно, я хочу разговаривать с ним на любые темы! Какие предложит! Сколько угодно! Когда угодно! Где угодно! Но я не могу отмахнуться от правды. В его душе нас как минимум двое. Что мне теперь делать?

Я: Я не хочу.

Экран долго не загорался ответом, и, стянув с себя промокшую на груди футболку подруги, уныло поплелась в ванную комнату. Мдааа… Изменить то уродство, которое раньше я называла своим лицом, вряд ли что-то поможет.

Пью вторую чашку кофе, отстранившись от всех мыслей. Ааа, нет. Видимо, не от всех.

Поеду домой. Залечивать порезы.

И я даже уже немножко начала это делать, как экран загорелся вновь.

Максим: Я люблю тебя, малышка. Больше мне никто не нужен.

Из груди вырвался рваный всхлип. Только что он порвал все нити, которыми я болезненно пыталась стянуть края свежей раны.

Максим: Можно я тебе позвоню?

Зачем тянуть? Лучше всё выяснить сразу. Только вот, он сейчас на работе. Мне бы только немного успокоиться. И вечером я сама к нему приеду. Очень поздно, чтобы наверняка застать его дома. И очень спокойная. Надо зайти в аптеку. И уточнить. Так ли вредно пить успокоительные?

Максим: Малыш, возьми трубку.

Экран телефона снова сменился его фотографией. Той самой, где он в чёрной шапочке отбивает мяч. Такое живое, памятное фото. Почувствовала, как сердце пропустило новый удар. Горло вновь схватывает спазмами, когда становится трудно дышать, и хочется опять уткнуться лицом в подушку, чтобы самой не слышать свои надрывные рыдания. Неужели всё время, когда мы были с ним вместе, он просто использовал меня, чтобы переключиться и самоутвердиться?

Очередной ряд звонков снова остался без ответа. Не могу заставить себя. Не уверена, что смогу поговорить адекватно. Потому что боль слепит. Гасит любые отголоски разума.

Наверное, стоило хотя бы достойно ответить Миле, которая хотела вытянуть меня из прострации. Поговорить и посидеть в кафе. Но я даже этого не захотела сделать. Смогла лишь ответить необдуманное:

Я: Давай в другой раз? Хочу побыть одна.

Больше ни одного сообщения я сегодня не позволила себе прочитать.