Глава 20 · Старые знакомые

Артур проснулся, ощутив на губах прикосновение чужих невесомых губ. Он потянулся к ним навстречу всем своим существом ещё до того, как смог осознать, что это именно губы, и принадлежат они Ретту.

Юноша открыл глаза. Массивная фигура Дугласа нависала над ним. Ретт внимательно смотрел в приоткрывшиеся глаза.

— Как ты? — спросил он.

Артур попытался изобразить вежливую улыбку, но явно потерпел неудачу. Последнее время ему казалось, что Ретт щёлкает все его маски как орешки, вот только, к счастью, всё ещё не может разглядеть, что под ними. Впрочем, теперь, может и может? Мысль его напугала.

— Что именно тебя интересует? — сдался Эссекс.

— Вчера ты был расстроен.

Артур хотел соврать, но понял, что это бесполезно.

— Да… Я был расстроен и я расстроен. Это ведь ничего не меняет, а, Ретт?

Дуглас покачал головой.

— Боюсь, что нет. От тебя не зависит то решение, которое она примет. Мы ещё поговорим об этом.

Дуглас наклонился и легко поцеловал Артура в основание шеи, так что тот прогнулся навстречу.

— Люблю тебя, — прошептал Ретт, запечатлел рядом ещё один поцелуй и отстранился. — Ты знаешь семью МакГрегоров?

Глаза Артура широко распахнулись.

— Да, — сказал он осторожно и безо всякой радости. Макгрегоров он знал более чем хорошо и даже был дружен с их наследником, Энтони МакГрегором.

— У Энтони сегодня день рождения, — сообщил Ретт.

Артур бросил взгляд за окно и только теперь понял, что на улице в самом деле тринадцатое декабря, день рождения его старого друга. Последний год ему было совсем недосуг следить за календарём, разве что для того, чтобы подправить что-то в расписании Ретта.

— Надо послать ему открытку, — сказал он машинально, а потом резко обернулся к Дугласу. — Ретт, ты же не хочешь сказать…

Ретт молча смотрел на него.

— Ретт, нет… Ты не можешь так со мной поступить.

Ретт помолчал ещё немного, прежде чем сказать:

— Я думаю, это будет полезно нам обоим.

Артур нервно рассмеялся.

— Я догадываюсь, зачем это тебе, но вот зачем это мне… Прости, но…

— Ты должен перестать бояться. Ты не можешь прятаться от них всю жизнь.

Артур закусил губу.

— Ты не понимаешь… — сказал он тихо.

— А я думаю, что понимаю, Артур. Не думай, что мне нравится быть жестоким с тобой. Но как бы они не приняли тебя — ты должен с этим смириться.

— Зачем мне с этим мириться? — спросил Артур зло. — Я отработаю контракт и…

Он запнулся, поняв, что продолжить фразу ему нечем. Зато в глазах Ретта при этих словах загорелась ощутимая ярость.

Артур заставил себя расслабиться и спокойно посмотреть в глаза любовнику.

Какое-то время длилось молчание, а затем Ретт сморгнул и уже спокойно произнёс:

— Я представлю тебя так, как ты захочешь. Вернее, ты будешь представлять меня. Но, на мой взгляд, для тебя же было бы выгоднее обозначить, что мы не просто коллеги.

— Конечно, ведь это и так очевидно…

— Да, это и так очевидно. Но если ты назовёшь меня хотя бы другом, и будешь вести себя вежливо — а в том, что с этим ты справишься, я не сомневаюсь — мы можем сделать вид, что это равное партнёрство. Думаю, даже твой круг не настолько консервативен, чтобы не принять права людей на личную жизнь.

Артур прикрыл глаза и покачал головой. Ретт в самом деле не понимал. Не понимал очень многого. И в том числе того, что такое для потомственной английской аристократии подобные отношения, пусть даже и не связанные с финансами.

— Ты всё решил, — сказал он ровно и попытался встать. Уже в последний момент Ретт поймал его и поцеловал в обнажённое плечо.

— Всё, что лучше для тебя.

* * *

Артур изо всех сил старался вернуть на место маску пренебрежительного равнодушия, серьёзно пошатнувшуюся в последние недели. Он слишком расслабился рядом с Реттом, и теперь, похоже, слабость давала о себе знать. Даже в самый первый раз ему не было страшно выходить из машины настолько, как теперь. И подставленный ему локоть Дугласа ничуть не помогал.

— Пожалуйста, не надо, — сказал Артур тихо, вынужденно принимая эту руку.

Ретт огляделся по сторонам.

— Что ты решил? — спросил он так же тихо.

— Ничего, Ретт. Как насчёт… партнёр?

— Партнёр звучит отлично.

— Но партнёров не водят за руку.

Ретт приблизил лицо к уху Артура и тихонько рыкнул, но руку отпустил.

Тут же Артур ощутил себя одиноким деревцем на ветру, лишившимся опоры.

Он постарался взять себя в руки и сделал шаг вперёд. Дальше пошло легче, хотя отсутствие привычной уверенной руки и фигуры Ретта, двигавшейся чуть впереди, вызывали напряжение.

Едва оказавшись в гостиной особняка МакГрегоров, Артур остановился, привыкая к обстановке. Он был здесь много раз и наизусть помнил расположение комнат и порядок приёма, но сами ощущения теперь были другими. «В одну реку не войдёшь дважды» всплыло в его голове. И раньше, чем он успел додумать мысль, издалека показался виновник торжества.

— Артур? Ты?

Энтони улыбался ещё секунду, прежде чем взгляд его упал на Дугласа, и лицо стало мрачно отрешённым, как у сестры.

— Так значит, это правда…

Артур отвернулся и испытал неумолимое желание выброситься в окно.

Молчание затягивалось.

Ретт всё же опустил руку ему на локоть и чуть сжал, заставляя вернуться в реальность.

— Смотря что ты слышал, — сказал Артур, поворачиваясь к человеку, некогда бывшему ему другом.

Энтони открыл рот и снова закрыл.

— Мы с Артуром партнёры, — не выдержал всё-таки Дуглас.

Энтони несколько раз перевёл взгляд с одного на другого и остановил его на Артуре. Снова открыл рот, чтобы что-то сказать, и опять закрыл.

— Я в любом случае рад тебя видеть, — сказал он наконец, — и буду рад тебе всегда.

Только теперь Артур почувствовал, как его стремительно отпускает напряжение. Он сам не заметил, как немного привалился к Ретту спиной, а рука Дугласа перестала сжимать его локоть с такой силой.

— Спасибо, — сказал Артур, прямо глядя Энтони в глаза, и тот кивнул, а затем протянул руку.

— Мне нужно поздороваться и с другими гостями. Но если хочешь — заходи на днях, просто поговорим.

— Спасибо… Боюсь, у меня вряд ли получится это сделать.

Энтони быстро улыбнулся, кивнул и отошёл.

— Не так уж страшно, — прошипел Ретт в самое ухо Эссексу, и Артур резко обернулся к нему.

— Это Энтони, — сказал он. — Ты не представляешь, как много нас связывает. Если бы он не понял, я бы… не знаю…

— Но он понял, Артур. Тот, о ком стоит думать, всегда поймёт.

Артур покачал головой.

— Пойдём к гостям. Я сам хочу познакомиться кое с кем.

— Вот зачем это всё?

— Я же сказал — это будет полезно нам обоим.

Следующие беседы были куда менее приятными, но Артуру почему-то стало легче после разговора с Энтони. По крайней мере, он не был обречён нести всё в себе, и у него появлялся шанс найти человека, который поймёт всё то, что с ним происходит. И хотя остальные взгляды были куда холоднее, Артур выносил их почти равнодушно.

Вечер уже близился к концу, когда Ретт вывел Артура в парк, и они остановились у небольшого фонтанчика.

— Мне кажется, ты немного успокоился, — сказал Ретт, снова опуская ладонь на локоть Артура.

Артур, смотревший поначалу куда-то в сторону, быстро кивнул и повернул лицо к нему.

— Наверное, теперь уже точно не станет хуже.

Он улыбнулся — не обычной своей фальшиво-вежливой улыбкой, а настоящей, искренней и немного неловкой.

Ретт невольно улыбнулся в ответ, залюбовавшись этим незнакомым ему выражением лица.

— Ты пообщался со всеми, с кем хотел?

— В основном. Но я планировал остаться до конца. Скоро будут резать торт. И потом мы могли бы провести последнюю ночь в Лондоне.

Артур усмехнулся.

— Неужели ты любишь такие торжества?

— Люблю. У меня их было не слишком много.

Их взгляды снова встретились, и Артур почувствовал, что его неудержимо тянет приблизиться к лицу Дугласа. Он и сам не заметил, как их губы соприкоснулись, а простое соприкосновение перетекло в нежную и неторопливую игру двух языков.

Отстраняясь, Артур понял, что улыбается.

Раньше, чем он успел отодвинуться до конца, со стороны дома послышался демонстративный кашель, и Артур торопливо обернулся на звук.

Он замер и принялся не глядя искать ладонь Ретта. Артур и сам не знал, зачем.

У самого выхода к фонтану стоял юноша чуть старше его самого, такой же стройный, но чуть более высокий.

— Эдвард… — выдавил Артур, наблюдая, как Карлайл приближается.

— Артур. Ты так внезапно пропал.

Артур сглотнул.

— На то были причины.

Карлайл улыбнулся, и от улыбки его Артуру стало тошно. Он крепче сжал ладонь Дугласа, и Карлайл не преминул прокомментировать этот жест.

— Вижу, — Эдвард демонстративно посмотрел на их сцепленные руки, — слухи не лгут. Ты всё-таки решил заняться тем, чем всегда хотел.

Артур побледнел и бросил косой взгляд на Дугласа, ожидая встретить поддержку, но, к своему удивлению, увидел только злость. Это был тот Дуглас, от которого не стоило ждать ничего хорошего.

— Скажите, мистер Дуглас, он дорого вам обходится? Потому что…

Артур почувствовал, что рука Дугласа выскальзывает из его пальцев, а в следующий миг Ретт сделал рывок в сторону Карлайла.

— Достаточно, — процедил он, хотя Артур был уверен, что этот рывок закончится ударом, а не словами.

— И при этом всё так же похож на бревно?

Слово «бревно», которым заканчивалась фраза, Карлайл выдохнул уже оказавшись приподнятым за шиворот.

Ретт быстро огляделся в поисках стены, к которой можно было бы прижать молодого нахала, но, не найдя ничего, просто встряхнул его в воздухе.

— А ты много об этом знаешь? — спросил он и глаза его недобро сверкнули.

Карлайл усмехнулся, но выдавил лишь:

— Пустите, это…

Он замолк, видимо увидев что-то во взгляде Дугласа.

— Ретт, пожалуйста, — попытался вмешаться Артур, который уже видел пару гостей, остановившихся в конце аллеи и следивших за ними.

— Заступаешься за него? — процедил Ретт и бросил на него косой взгляд.

— Боже, Ретт… Я не хочу, чтобы тебе отказали от дома. Вот и всё.

Ретт скрипнул зубами и отпустил Карлайла. Затем привычным жестом взял Артура за локоть и поволок к главным воротам.

— Ретт? — спросил недоумённо Артур, не успевая сложить более серьёзную фразу на бегу.

Ретт не ответил. Артур только видел, как он достал мобильный и бросил вызов шофёру.

Дуглас практически затолкал его в аэромобиль и только потом залез внутрь сам. Они оказались на противоположных сиденьях, как всегда, и только взгляд Ретта выдавал, что происходит что-то нехорошее.

— Ретт… — повторил Артур осторожно, и попытался поймать Дугласа за руку, но тот наградил его таким свирепым взглядом, что Артур поспешно отодвинулся подальше.

Артур был уверен, что они едут в отель, и только когда аэромобиль миновал Ла-Манш понял, что в Хилтон они уже не вернутся.

Артур мог только догадываться, в чём причина такой резкой перемены планов. Зная Дугласа, можно было ожидать, что его знакомство с Карлайлом закончится чем-то подобным. Оставался только один вопрос — насколько серьёзно и долго он будет злиться.

— Ретт, — произнёс Артур в третий раз, — давай поговорим.

— Потом, — бросил Дуглас, но Артур так и не понял, означает ли это слово согласие.

Ретт в самом деле заговорил только на борту яхты. Это была не одна из тех двух яхт, которые Дуглас обычно использовал для деловых вылетов, а самая фешенебельная, «La Stella», которую Артур в это путешествие увидел в первый раз. Сейчас её вычурные интерьеры давили, а наполнявшие помещения острые углы выглядели угрожающе.

Ретт втолкнул его в салон и, не дожидаясь, когда загудят турбины, сам подлетел к нему, прижимая спиной к стойке бара. Артур тут же вспомнил, чем закончилась похожая сцена в самом начале их отношений, но эта мысль на удивление немного успокоила его.

— Ты был с ним! — выдохнул Ретт.

Артур попытался чуть отвести его руки, отвоёвывая хотя бы небольшую долю личного пространства. Он сам не заметил, как отвёл глаза.

— Это не так.

— Ты врёшь. Посмотри на меня.

Артур заставил себя посмотреть на Дугласа.

— Я не был с ним, Ретт. А то, что было между нами, было за три года до тебя и совсем не долго. Это даже близко нельзя поставить рядом с тем, что связывает нас с тобой.

— Поэтому ты звал его во сне.

Артур заледенел. Рот его открылся, пытаясь протолкнуть во внезапно опустевшие лёгкие воздух, и тут же закрылся.

— Разве я много от тебя прошу, Артур? Я готов принять тебя всего. Любые твои проблемы я решу. Мне нужно только одно — чтобы ты был моим. Моим и ничьим больше. А ты врёшь мне…

Ретт внезапно отступил и убрал руки с горла Артура.

— Ты опять мне врёшь…

— Я не вру!

— Ты сказал, у тебя не было мужчин до меня.

Артур прикрыл глаза и глубоко вздохнул, формулируя ответ, но сказать ничего не успел.

— Ты врёшь мне всё время. Что бы я не спросил. Даже на самые простые вопросы ты не можешь дать правдивый ответ. Я думал, мы начинаем друг друга понимать — но вместо этого ты сам — сам! Ведь я не спрашивал тебя об этом! — снова стал мне врать.

— Я не вру! — голос Артура сорвался наконец на крик, и он сам рванулся навстречу отдаляющемуся телу Дугласа, чтобы схватить его за плечи. Он попытался тряхнуть Ретта, как делал обычно тот сам, но не смог сдвинуть с места и на миллиметр. — Я не вру, Ретт, не вру! Я всё рассказал тебе. Рассказал столько, сколько не говорил никому. Ты видишь меня насквозь, и тебе решать, что со мной делать. Я не сказал только… только про него, но я не мог!

— Хватит, — Ретт легко оторвал от себя тонкие запястья и отшвырнул Артура назад к барной стойке. — Может, все они правы. Не стоит пытаться увидеть чувства там, где есть только деньги. Ты просто шлюха… Остальное я выдумал сам.

Ретт отвернулся и вышел, а Артур осел на пол и обхватил себя руками. Он чувствовал себя так, будто кожу с него содрали начисто и бросили лишённым защиты на каменный пол. Происходящее не укладывалось в голове, потому что Ретт никогда не уходил после их ссор. Он никогда не отпускал его, только прижимал сильнее, так что Артур и сам начинал верить, что их нельзя разделить.

Оказалось, что это верно лишь до тех пор, пока этого хочет сам Ретт.