Глава 30 · Снег

Трахаться в поезде было неудобно. Ретт понял это после второй неудачной попытки усадить Артура на узкий подпрыгивающий столик. Кроме того даже самые дорогие купе не подразумевали двуспальных мест, так что и спать им пришлось целомудренно — друг напротив друга.

Зато Ретт искренне радовался тому наивному изумлению, с которым Артур таращился в окно, а атмосфера поезда располагала к долгим бессмысленным разговорам.

— Так кто такой Карлайл? — спросил Ретт на второй день их путешествия.

Артур оторвал взгляд от окна и покосился на него.

— Ретт, ты опять взорвёшься.

Ретт нахмурился.

— Я псих, но не настолько, чтобы ревновать к мертвецу.

Артур вздохнул и, отвернувшись от окна, сосредоточил взгляд на стене.

— Эдвард… Мы с ним и с МакГрегором из одного братства. Народу там было много и кроме нас, но мы общались в основном втроём. Карлайл вроде был нормальным парнем, правда, любил всякие шуточки, ну знаешь… Насчёт задниц и всего такого. Я никогда не принимал это всерьёз. У нас не очень-то хорошо относятся к таким отношениям, это же Англия.

Дуглас тихонько фыркнул.

— Ну, а потом… Он становился настойчивее, и если подумать, это всё меньше походило на шуточки. Но я всё ещё думал, что мы просто друзья, мне и в голову не приходило, что…

Артур замолчал, и Ретт заметил, как побледнело его лицо.

— Прошу тебя, не заставляй меня, — сказал он тихо. — Меня уже столько раз заставляли это говорить, мне тошно…

— Тссс….

Ретт пересел на другую полку и притянул Артура к себе, укладывая головой к себе на колени.

— Это не самое страшное, Ретт. Не знаю, поймешь ли ты… страшно было потом, когда полиция спрашивала и спрашивала… и я не сразу понял, что они спрашивают только за тем, чтобы доказать — я сам этого хотел. Я рассказал отцу и…

Артур замолк и сглотнул.

— Это тогда началась болезнь, да?

Артур нервно кивнул.

— Да… Не совсем тогда. Он тоже пошёл в полицию, пытался доказать, но… Я потом понял, что Карлайлы обеспечили Эдварду безопасность. А отец не смог. Он был потомственным дворянином, он ещё верил, что наш род что-то значит… Но оказалось, что никто не будет слушать тебя, если у тебя нет денег.

Дуглас осторожно убрал прядь волос с его лба.

— Всё кончено, — сказал он. — Больше никто не сможет прикоснуться к тебе безнаказанно. Никто вообще не сможет к тебе прикоснуться.

Артур рвано выдохнул, стараясь успокоиться.

— Но отца уже нет и…. хорошо… Потому что он не понял бы того, что я делаю. Того, что между нами.

— Не начинай, — пальцы Дугласа в его волосах сжались, и Артур кивнул. Уткнулся на секунду носом в живот Ретта, а потом повернулся, заглядывая ему в глаза.

— Ретт, поцелуй меня. Сделай меня своим. Чтобы никто… На самом деле никто…

Ретт потянул его вверх и осторожно коснулся губами.

— Ты и так мой. Назад пути нет.

Они ещё какое-то время медленно целовались, не особенно вдумываясь в происходящее. Рука Ретта лениво сползла Артуру на живот и забралась под свитер, поглаживая нежное тело, но дальше заходить он не пытался.

А потом Артур отстранился и снова устроился у него на коленях, но уже спиной.

— Ну, а у тебя были друзья? Мне кое-что рассказывал Шелман, но совсем немного.

— Ну, это не совсем друзья. Танака был в моей команде ещё в войну. Он спец по разведке, но быстро осваивает новые сферы. Это нечто другое… я бы не стал пить с ним пиво в свободный вечер… вообще не уверен, что он что-то пьёт. Но он знает обо мне всё, а я уверен, что он не подведёт. Ну и ещё — Клаус.

— Клаус?

— Ты его знаешь. Клаус Бёлер.

Артур напрягся и сжался, превращаясь в напряжённый комок.

— И ты… Зная, что он… Ты в самом деле так считал тогда, Ретт?

— Как? — Ретт с недоумением посмотрел на него.

— Ну… «твой новый мальчик».

Ретт пожал плечами.

— Я тогда не знал тебя. Ты хотел, чтобы я назвал тебя будущим супругом?

— Нет… — выдохнул Артур и попытался вывернуться из объятий.

— Артур! — Ретт надавил ему на грудь, не давая встать. — Во-первых, я не вижу ничего страшного в том, что сказал.

— И в том, что…

— Во-вторых, Бёлеру лучше было сразу понять, что ты только мой. Ты не представляешь, как меня накрывает, когда я вижу тебя с кем-то.

— Я догадываюсь, — буркнул Артур мрачно.

— Нет, не догадываешься.

Артур в упор посмотрел на Дугласа.

— Думаешь, мне приятно видеть тебя с Жозефиной?

Ретт запнулся.

— Ты хочешь, чтобы я был только твоим, а я на что могу рассчитывать, а, Ретт? На вечную должность «твоего мальчика»? На то, что в отличие от пары других твоих любовников и любовниц ты будешь трахать меня не в отеле, а в «моей собственной» твоей квартире?

Ретт занёс руку для удара и тут же заметил в глазах Артура нездоровый блеск.

— Доведёшь, — процедил Дуглас.

— Давай, сделай это. Так ведь проще, чем что-то менять.

— А ты хочешь, чтобы я изменил свою жизнь? Уже?

— А ты хочешь, чтобы я просто принадлежал тебе до самого конца, не ожидая ничего взамен?

Ретт опустил руку и покачал головой. Отвернулся и посмотрел за окно.

— Мне нужно время, — сказал он.

— Много ли времени нужно, чтобы принять решение?

Ретт не ответил. Только притянул его к себе, и Артур не сопротивлялся, только дышал какое-то время шумно и недовольно, а потом затих.

* * *

Когда они высадились на Фобосе, Артур ожидал снова увидеть зелёные бескрайние луга и редкие ограды, разделявшие их на поместья, но вместо этого обнаружил, что за окнами вокзала крупными хлопьями падает снег.

— Что это? — спросил он, разглядывая кружащиеся совсем рядом слипшиеся снежинки.

Ретт остановился у него за спиной и обнял за плечи.

— Только не говори, что снега ты тоже не видел.

— Нет, я видел… просто…

Ретт за его спиной тихонько усмехнулся.

— Пошли, — он потянул Артура за собой и вытащил наружу. На стоянке вместо привычного лимузина их ждал двухместный снегоход. Чуть в отдалении ожидало ещё два подозрительно похожих — видимо, для охраны.

Ретт закинул вещи в багажник и забрался в седло, а затем кивнул Артуру за спину.

— Вот такого я точно не видел, — сообщил юноша, стараясь не показывать волнения, но по усмешке Ретта понял, что напрасно. Дуглас снял с руля две пары защитных очков и одну протянул Артуру.

Артур послушно нацепил предмет на нос и уселся за спиной.

— Держись крепче.

В общем-то, просить Артура было не нужно, он и так вцепился в Дугласа руками и ногами. Едва его колени обхватили бёдра Ретта, как снегоход рванул с места, рассыпая по сторонам фонтанчики снега.

Ветер в лицо бил с такой силой, что щёки перестали что-либо чувствовать уже через минуту. Заснеженная трасса неслась навстречу, постепенно уходя вверх и то и дело круто сворачивая, так что сердце Артура гулко ухало каждые полминуты.

Мир кружился, земля уходила из-под ног и снова возвращалась, снежная занавесь мешалась с горизонтом и заслоняла небо, то и дело норовившее превратиться в землю.

Когда мотор стих, Артур не сразу заметил это, продолжая крепко сжимать тело Ретта обеими руками и прижиматься к его спине щекой.

Ретт попытался развернуться, на ходу отдирая мальчишку от себя.

— Ну как? — спросил он, усмехаясь и растирая случайно попавшие к нему в руки ледяные ладони Эссекса. — Надо было дать тебе перчатки.

— Вуф… — Артур покачал головой.

Ретт посмотрел ему в лицо, и их взгляды встретились.

— Ты знал? — спросил Эссекс.

Ретт поднял целую бровь и криво улыбнулся.

— Что ты помешан на адреналине? Нет. Считай, что я угадал.

— А если серьёзно.

Ретт окончательно отделился от снегохода, потянул его на себя и прижал к груди.

— А если серьёзно, то я тоже это люблю. Почти так же, как тебя.

Артур помотал головой и не заметил, как расплывается по его лицу улыбка.

— Я тоже. Только тебя — сильнее, — он попытался спрятать лицо на груди Ретта, но тот поймал его за подбородок, поднял и, заставив посмотреть себе в глаза, медленно поцеловал.

* * *

Конечной их целью оказался маленький домик, спрятавшийся среди горных склонов. Маленьким он казался только на первый взгляд — здесь был и флигель для охраны, и две спальни, и гостиная с огромным кирпичным камином.

Едва оказавшись внутри, Ретт сбросил сумки на пол и потянулся к Артуру, обнимая его и впиваясь в призывно приоткрытые губы.

— Три чёртовых дня, — пробормотал он, стягивая через голову свитер любовника.

— Холодно, — пожаловался Артур, поднимая между тем руки и плотнее прижимаясь к заледеневшему телу Ретта.

— Завтра купим тебе что-нибудь потеплей в городе.

Ретт уже во всю целовал тонкую шею, призывно открытую откинутой набок головой.

— Ретт… — выдохнул Артур, когда тот добрался губами до выемки между его ключиц, — правда холодно…. Хоть камин растопи.

— Он электрический, — Ретт всего на секунду отвлёкся от гладкой шеи, чтобы выискать где-то в глубинах дивана пульт и нажать на кнопку. В камине тут же затрещало ровное алое пламя.

Артур поймал его сзади и, обхватив руками, тоже потянул вверх свитер, а когда тот оказался на полу, замер, прижимаясь щекой к мускулистой спине.

— Не могу поверить, — прошептал он и потёрся о Дугласа носом.

— Во что?

— Я сплю с тобой. И… ты правда любишь меня?

— Больше жизни.

Ретт извернулся, отцепляя его от себя, и, притянув к груди, снова принялся целовать шею и острые плечи.

Затем руки его вцепились в пряжку ремня Артура, расстегнули его двумя твёрдыми рывками и сдернули джинсы вниз, обнажая узкие бёдра и белое бельё. Следом Ретт избавился от боксёров и опустился на колени, сходу приникая губами к уже твердеющему члену.

Артур испустил тихое «ох», когда пальцы Дугласа смяли его ягодицы и проникли между ними. Ретт лишь легко скользнул по сжатому входу, поигрывая с ним и заставляя Артура дрожать. Пару раз лизнул розовую головку, вынуждая его метаться между двумя соблазнами, и отпустил, чтобы добраться до сумки.

Артур тут же опустился на пушистую шкуру рядом с ним и, уткнувшись носом ему в живот, принялся выцеловывать твёрдые кубики мышц. Он уже начал запоминать потихоньку, какие прикосновения заставляют плоть Ретта напрягаться ещё сильнее, и теперь с упоением вслушивался в тихие вздохи, мешавшие Дугласу добраться до масла.

— А ну иди сюда, — пробормотал Дуглас, когда баночка была наконец вскрыта и, чуть оттолкнув Артура, заставил его согнуться пополам. Бёдра его оказались высоко подняты, и Ретт не преминул наградить нежные полушария серией поцелуев, последний из которых пришёлся Артуру в самую серединку ануса.

Он смазал пальцы и, поднеся их к входу, начал неторопливо разрабатывать его — слишком медленно и монотонно, как показалось Артуру, так что он стал старательно двигаться навстречу, насаживаясь глубже и резче.

— Как ты хочешь? — спросил Ретт, придерживая его за поясницу и не давая насадиться в очередной раз.

Артур выдохнул, не зная что ответить.

— Тогда я знаю, как хочу я.

Ретт отпустил его, и Артур, состроив обиженную гримасу, перевернулся обратно на спину и попытался поймать взгляд Ретта.

— Давай, — ухмыльнулся тот, откидываясь назад и облокачиваясь на край дивана.

Всё ещё храня следы обиды на лице, Артур подполз к нему и опёрся руками в сиденье по обе стороны от его лица, замыкая Дугласа в кольцо рук.

— Сегодня ты мой? — спросил он.

— Да.

Артур поймал его губы, требовательно и жаждуще проникая внутрь. Он пил и не мог напиться их вкусом, а потом убрал одну руку и тоже рванул на себя ремень Ретта, резко и грубо, и так же потащил вниз джинсы. Не снимая их до конца, Артур перекинул ногу через бедро Ретта и уселся на него, потираясь ложбинкой о горячий член. Артур прикрыл глаза, наслаждаясь близостью этого тела, такого сильного и желанного.

Руки Ретта тут же оказались на его боках, но лишь поглаживали, ни к чему не принуждая. Этого и не требовалось. Артур сделал всего несколько дразнящих движений, и, приподнявшись, полностью насадился на член Ретта.

Он запрокинул голову назад и качнул бёдрами, отдаваясь на волю ощущений.

Руки Ретта скользнули на его ягодицы, чуть сжимая.

Ретт лежал почти неподвижно, только чуть помогая Артуру руками, и вглядывался в это неожиданно безупречное, будто выточенное из мрамора лицо. Сейчас Артур был открыт полностью, от начала и до конца. Но он больше не был покорным и податливым. Он походил на древнего принца со своей гривой растрепанных волос, призывно открытым горлом. Ретт потянулся и коснулся его губами, а затем прошёлся языком вдоль кадыка.

Артур приоткрыл рот, испуская неслышный, но протяжный выдох. Ретт чуть приподнял его бёдра, напоминая, что нужно двигаться, и Артур пустился вскачь быстро и резко. Ретт видел, как совсем рядом вздымается его грудь, как юноша задыхается, но продолжает двигаться. Он поймал пальцами его член и принялся двигаться так же резко и сильно, и только когда Артур выплеснулся ему в руку — закрыл глаза, погружаясь в надрывную пульсацию молодого тела, сжал бёдра Артура со всей силы уже обеими руками, насаживая до предела и тоже наполнил его семенем.

Артур сидел, тяжело дыша, и не двигался, явно не собираясь освобождать из себя член Дугласа.

— Ещё холодно? — пробормотал Ретт, скользя руками по разгорячённым бокам, спине, животу.

— Вроде нет…

Артур всё-таки рухнул на него, обнимая и покрывая поцелуями плечи и лицо. Ретт замер, когда Артур нежно коснулся губами шрама на лбу и прошёлся по нему цепочкой поцелуев.

— Я мечтал об этом с тех пор, как увидел тебя, — пробормотал он.

— О чём? — Ретт в недоумении усмехнулся, сжимая его в объятьях.

— Что поцелую его, и он исчезнет. Как в кино.