Глава 91 · Номера

Проснулся Ретт в абсолютном раздрае. За окном медленно падали снежинки. Огни города ещё не погасли — они вообще почти не гасли теперь, когда в Астории стоял сумрачный декабрь и солнце появлялось на небосклоне лишь для того, чтобы мелькнуть ненадолго и снова исчезнуть. Свет его был так слаб, что почти не отражался от металлических крыш.

Ретт никогда не реагировал на смену времён года — ритм его жизни был таким, что зачастую он попросту не замечал, лежит ли за стенами офиса снег или распускаются первые почки. Только последние две недели настроение его на удивление совпадало с серостью зимнего города, до сих пор не облёкшегося белыми одеждами снегопада.

Две недели прошло с тех пор, как закончился симпозиум глав судостроительных корпораций. Две недели прошло с тех пор, как он последний раз говорил с Артуром.

Ретт был уверен, что то, что могло болеть, давно уж отболело, но Артур на удивление талантливо нашёл способ всадить ещё одну иголку в его истерзанную душу. Если бы они не встретились на презентации, если бы затем Артур не согласился дать ему шанс — тогда, быть может, Ретт никогда бы и не вспомнил уже о том, что существует такая боль. Но Артур всегда проникал глубоко до предела и только затем наносил удар — в самую цель.

Ретт лежал какое-то время, силясь вернуться в мир живых и разобраться с чем-то, что навязчиво пульсировало на грани сознания, не давая ему снова утонуть в сером мареве сна, пока не осознал, что это звонок телефона, номер которого знало всего три человека. Ритмичный марш пульсировал в воздухе, давая знать, что звонил Танака.

Ретт резко сел и взял трубку.

— Капитан, где вы?

Танака редко называл его подобный образом. Вернее сказать — почти никогда. Разве что что-то будило в нём воспоминания времён войны.

— Дома… В пентхаусе… а что?

Танака молчал пару секунд.

— Наши счета заморожены. Сейчас к тебе придут из АНБ.

— У тебя уже были? — перебил его Ретт.

— Да. Ночью был переворот в Эрхане. Ты знаешь при чём тут…

— Да. Догадываюсь.

— Плохо. Я не знаю почти ничего, о чём и сказал им, но теперь не уверен, что не наговорил лишнего.

Ретт потёр висок. Он не успел сформулировать ответ, потому что тишину разорвал звонок другого телефона. На экране высветился номер Мартина.

— Сидзу…

— Я слышу.

— Поговорим позднее.

— Мне приехать?

— Да, только осторожно. Жду.

Ретт повесил трубку и тут же ответил на другой вызов.

— Да.

— Мистер Дуглас… Ретт…

— Да, Карлос.

— К вам…. посетители. Простите, что отвлекаю, но…

— Я вас понял. Это из АНБ, да?

— Да.

После секундного молчания он добавил:

— Я могу чем-нибудь помочь?

Ретт опустил веки и свободной рукой с силой надавил на глазные яблоки.

— Я пока не уверен.

— Мистер Дуглас… по крайней мере, вы знаете… Из-за чего это?

Ретт ответил не сразу.

— Да, Карлос, я знаю.

— Я могу чем-то помочь?

Ретт колебался.

— Не знаю, — сказал он наконец. — Скорее всего, эта история закончится плохо. Если всё равно хотите помочь — приходите ко мне через час.

— Хорошо.

Мартин нажал отбой сам.

* * *

Ретт не стал торопиться. По опыту он знал, что перед казнью вполне уместно принять душ и хорошенько позавтракать — торопить никто не решится. Поэтому он сделал яичницу с кофе, выпил и съел и то, и другое, затем привёл себя в порядок, тщательно выбрился и, выбрав среди висевших в шкафу костюмов достаточно официальный, но не слишком торжественный, стал спускаться вниз.

На верхних этажах царил хаос. Незнакомые молодые люди в голубых рубашках с чёрными галстуками, с нашивками АНБ на правом рукаве, потрошили ящики и письменные столы.

Ретт испытал почти неудержимое желание взять за шкирку первого же из них и приложить мордой об стену, попутно напомнив о неприкосновенности частной собственности, а затем то же самое неплохо было бы сделать и с начальником охраны, который допустил их в офис.

Он однако отлично понимал бесперспективность борьбы с ветряными мельницами и потому просто прошёл в свой кабинет.

Сандберг сидел за письменным столом и был на удивление спокоен. Его рабочее место никто не тронул. Трое мужчин — один с офицерскими нашивками и двое рядовых — сидели на диване в приёмной. Сражение явно осталось за секретарём.

— Спасибо, — кивнул ему Ретт и, небрежным движением достав из кармана ключ, отпер дверь, — господа, вы ко мне?

— Мистер Дуглас?

Старший из особистов поднялся.

— Капитан второго ранга Ретт Дуглас, — напомнил Ретт, внимательно разглядывая погоны.

— В запасе, — ответил гость в тон ему, — моё имя Фольфган Гайер. Полковник внутренней безопасности.

Ретт пожал протянутую руку.

— Это ваши люди сейчас вторгаются на мою частную собственность? Надеюсь, у вас есть ордер на обыск?

— Само собой. У нас многое есть, и я предпочёл бы обсудить всё это у вас в кабинете.

Ретт хмыкнул и повернулся к Сандбергу.

— Кофе, будьте добры. Мне и моим гостям.

— Мы воздержимся, — прервал его Гайер.

Ретт пожал плечами.

— Тогда кофе только мне. Как обычно.

Сандберг кивнул и направился на кухню, а Ретт прошёл в кабинет и опустился за стол. Начинать разговор он не спешил. Полковник тоже лишь неторопливо передвигался по кабинету и разглядывал мелкие детали интерьера. Ретт внимательно следил, чтобы тот не касался ничего руками.

— Интересная модель, — Гайер указал на висевшую в небольшой нише в стене модель звездолёта.

Ретт промолчал. Только когда на столе перед Дугласом появился кофе, он сделал глоток и произнёс:

— Я вас слушаю.

Гайер покосился на него. Достал из нагрудного кармана фотографию и опустил её на стол перед Дугласом.

Ретт опустил глаза и сделал вид, что внимательно разглядывает сгоревший остов истребителя.

— Вам требуется консультация военного техника? — спросил он. — Я не специалист, но думаю, это М-7.

— Произведённый на вашем заводе.

Дуглас откинулся на спинку кресла и посмотрел на него.

— Во-первых, — сказал он, — я не понимаю, из чего это следует. Во-вторых, если вдруг эта модель в самом деле сошла с наших верфей — что маловероятно, потому как я помню почти все виды нашей продукции — то я не понимаю, почему это интересует вас?

— Потому что этот корабль был сбит в полутора парсеках от границы Эрхана.

— Допустим. И что?

— Мистер Дуглас, вы знакомы с законом о научных и исторических ценностях?

Ретт пожал плечами.

— Я полагаю знакомы, — ответил Гайер за него, — а если нет, то ваши юристы легко его обнаружат. Вы продаёте земные технологии на Эрхан.

Ретт фыркнул, едва Гайер закончил фразу.

— Ваши обвинения смешны. Я не меньше вашего понимаю насколько ценны для Земли военные технологии.

— И тем не менее, вы продаёте земные технологии на Эрхан.

Ретт внимательно посмотрел в глаза гостю.

— Полковник Гайер, простым упорством вы ничего не добьётесь. Меня не в первый раз пытаются обвинить во всех несчастьях нашей больной Федерации. Где доказательства?

На стол перед Дугласом легло ещё одно фото.

— Вы хотите, чтобы я что-то здесь разглядел?

— Вы всё видите, — ответил Гайер, — это мотор сбитого истребителя. А это, — он ткнул пальцем в самый угол, — серийный номер. Первые четыре цифры совпадают с номерами ваших последних изделий.

Ретт фыркнул и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку кресла.

— Очень слабые улики.

Гайер наградил его насмешливым взглядом.

— Достаточные. Но мы достанем ещё. Всё же просто, мистер Дуглас. Вы вряд ли провернули эту сделку в одиночку. Тем более, что эрханцы никогда не испытывали к вам любви. Нам нужны имена тех, кто был вашими посредниками. И вы можете рассчитывать на снисходительность закона.

Ретт смотрел на него с деланным равнодушием.

— Вы всё сказали?

— Пока да.

— Уберите своих прихвостней из моего офиса.

— Вы не в том положении, чтобы требовать.

— Если предположить на секунду, что вы правы, — то я именно в том положении, чтобы требовать. Потому что без меня вы никогда не найдёте виновных.

Гайер тоже скрестил руки на груди и некоторое время задумчиво смотрел на Ретта.

— Я мог бы дать вам отсрочку, но за это время вы обрежете все концы.

Ретт пожал плечами.

— Поступим так. Офис будет опечатан. У вас сутки на то, чтобы принять решение. Нам нужна вся цепочка и ваши показания.

— Вас не смущает, что я здесь живу?

— Снимете номер в гостинице. В прочем, не думаю, что он вам понадобится.

— Почему арестованы мои счета?

— По той же причине, что и ваш офис. Нам не нужны необдуманные поступки.

Ретт со свистом выдохнул.

— Вы понимаете, что то, что вы делаете — незаконно?

— Не нервничайте, мистер Дуглас. Мы знаем закон не хуже вас. Итак… сутки? Или стоит сразу задержать вас для допроса?

— Сутки, — процедил Ретт.

— Тогда прошу, — Гайер указал одной рукой на выход, — я прикрою дверь.

* * *

Оказавшись на улице, Ретт тут же набрал Танаке, а затем Мартину и предложил сменить место встречи, а через полчаса они сидели в городском офисе Сидзуити.

Мартин с любопытством разглядывал японца. Танака был равнодушен как всегда, и только пальцы барабанившие по столу выдавали его мнение о происходящем. И хотя оба были по своему причастны к случившемуся, полную картину увидели только сейчас.

— Истребители, — произнёс Мартин задумчиво, дослушав Ретта до конца.

— Бёлер, — заметил Танака коротко.

— Если это проект на Верене, то его ведь курировал Эссекс? — спросил Мартин, и Ретт, вздрогнув, посмотрел на Танаку.

— Думаю, — ответил Сидзуити за него, — что вариант сдать Эссекса Ретт не рассматривает.

— Как и Бёлера.

Танака дёрнул плечами.

— Кого-то из них тебе придётся сдать, или пойдёшь на дно сам.

— Я думал о Сальваторе. У него есть связи в спецслужбах.

Танака покачал головой.

— Он получил своё. Больше от него помощи не жди.

Ретт обошёл диван и сел в кресло, стоявшее между Мартином и Танакой.

— Я за то, чтобы решить вопрос деньгами, — вклинился Мартин, — можно подкупить следователя, прокурора… Всех, кого нужно.

— Счета заморожены, — бросил Ретт, откидываясь на спинку кресла.

— Но не все. Вы так и не довели до ума обратное слияние.

Ретт вздохнул и, прикрыв глаза, провёл по ним пальцами.

— Это сейчас не важно. У Эссекса я ничего не возьму. А Бёлер… Бёлер…

Ретт поднял взгляд на стоявший посреди комнаты стол.

— Бёлер ведь и деньги не отдаёт.

— И ты всё равно не станешь его сдавать, — заметил Танака.

— Я не могу.

— Даже если будешь точно знать, что он попросту кинул тебя?

Ретт вздохнул.

— Я ведь этого не знаю. Думаю, прежде, чем принимать радикальные решения, нужно переговорить с ним самим. Возможно, он уже влип также, как и мы.

Ретт потянулся за телефоном, но Танака перехватил его запястье.

— Ретт… подумай, что ты делаешь.

— Я подумал, — Ретт посмотрел на него в упор, — даже если он предатель, ниточка ведёт к нему. А значит, без разговора с ним не обойтись.

— Я могу провести своё расследование…

— За сутки? — оборвал его Ретт. — Ты копаешь под него несколько лет и до сих пор ничего не нашёл.

Танака убрал руку.

Ретт набрал на телефоне номер Бёлера. Некоторое время шли гудки, а затем раздался встревоженный голос Клауса:

— Ретт?

— Я. У тебя всё в порядке?

Бёлер колебался с ответом, а потом произнёс:

— Да. А у тебя?

— А у меня не очень. Ко мне приходили…

— Тихо. Тебя слушают?

— Не думаю. Но точно сказать не могу.

— Нам нужно поговорить.

— Да.

— Только не в офисе. Как насчёт кафе, где мы встречали новый год, помнишь, тогда…

— Помню. Хорошо. Через полчаса.

Он уже собирался нажать отбой, когда Бёлер остановил его:

— Ретт… Только пожалуйста, не светись своей тележкой из охраны. Тебе уже всё равно, а я пока ещё хочу жить.

— Хорошо. Скоро буду.

Ретт повесил трубку и посмотрел на Танаку.

— Даже не думай, — сказал тот.

— Он прав. Если будет хвост, его заметят и наши друзья из Агентства.

Танака покачал головой.

— Хвоста не будет, — сказал он мрачно.

Ретт кивнул.

— Тогда я пошёл.

— А что делать мне? — остановил его Мартин, когда Ретт уже подходил к двери.

— Поищи способы спасти хоть что-то из моих денег. Может, какие-то неучтённые счета или…

— Я понял, — Мартин кивнул, и Ретт вышел за дверь.