Глава 10

Из-за стола мы не вставали чуть ли не до обеда, но я в итоге осталась довольна отвоеванными плюшками.

Во-первых, мне теперь полагалось тридцать процентов с того, что будет изобретено при моем участии. Я поскромничала, потому что вообще считала неэтичным наживаться на чужих изобретениях, но и раздавать даром уникальные знания в ситуации, в которой я нахожусь, - верх идиотизма. Лучше я добровольно поделюсь идеями моего мира и поимею с этого доход, чем сделаю то же самое бесплатно в застенках местных спецслужб.

Во-вторых, два выходных в неделю. Куда смотрят их профсоюзы? В контракте не было оговорено ни одного. Очевидно, они полагались на порядочность работодателя. В случае Юджина еще ладно, он на эксплуататора не тянет, но за других не поручусь.

А в-третьих, и самых главных, я выбила себе возможность получать личные патенты. Вряд ли Вихарт будет заниматься строительством. Не его профиль. А идея сейсмоустойчивого жилья и прочих конструкций нравилась мне все больше. Опять же, там я смогу проявить себя, а не просто выдать накопленную поколениями предков информацию.

Мужчина упирался всеми четырьмя, но все же признал в итоге мое право на личные разработки, из чего я сделала дополнительный вывод о его положении. Пусть он мне сколько угодно рассказывает о мифическом начальстве, но и сам он шишка немаленькая. Решать подобные вопросы о личности неизвестного происхождения и брать на себя ответственность за ее поведение рядовому винтику в государственной машине никто не позволит. Значит, как бы Вихарт ни прибеднялся, есть у него власть, и власть немалая.

Мне не на шутку повезло прибиться именно к нему. У Юджина имелся не только талант, но и совесть, что при высоком положении носителя штука редкая. Подумав, я мысленно поставила галочку, сочтя долг жизни уплаченным. Я его спасла, рискуя шкуркой, но и он сейчас от души подставляется, принимая под крыло иномирянку, так что в расчете.

Еще час ушел у Вихарта, чтобы перепечатать весь текст заново. Страниц стало пять вместо трех, но зато теперь я была уверена, что у меня есть пути отступления и возможность приносить пользу обществу не в ущерб себе.

Я постояла какое-то время за его спиной, завороженно наблюдая, как умелые сильные пальцы отбивают чечетку по клавишам с буковками, а металлические струны с клацаньем пришпиливают соответствующие знаки к бумаге, отпечатывая через чернильную ленту текст. Набирал Вихарт с хорошей скоростью, не хуже профессиональной машинистки, я аж засмотрелась.

От звона рычага, переводящего барабан на красную строку, я вздрогнула, очнулась от транса и оглядела кабинет, примеряясь к полю будущей деятельности. Рулоны с чертежами громоздились друг на друге кое-как, без видимой маркировки. Папки были переполнены, часть документов торчала наружу - им явно не помешает немного любви и сортировки. Я довольно улыбнулась, мысленно потирая руки. Расстановка предметов по размеру и форме меня всегда успокаивала. Кто-то - злопыхатели, не иначе - называли это нервным синдромом и психологической деформацией, а по мне, это настоящая медитация, не хуже йоги.

- Все! - торжественно провозгласил Вихарт, откидываясь на спинку кресла и потирая затекшую шею. - Перечитывай. Надеюсь, в этот раз тебя все устроит.

- Ну, если ты не влепил никакой отсебятины… - пробурчала я для порядка, вглядываясь в чуть смазанный текст. Надо бы откалибровать буквы, что-то пружины разносились. Вихарт только хмыкнул, наблюдая, как я внимательно перечитываю каждый абзац.

- Не завидую я жителям твоего мира, - резюмировал он, когда я все же решилась и потянулась за ручкой. - До такой степени не доверять друг другу!

- Что-то сомневаюсь, что у тебя тут сплошь честные альтруисты живут, - с ехидцей парировала я, размашисто ставя свою самую солидную закорючку. - Кого-то вот недавно похитить пытались. Не иначе, по большой дружбе и для пущего доверия.

Вихарт помрачнел, но возражать не пытался.

Возможно, я была неправа, приравняв его к криминальным элементам. Но мне дед всегда говорил: «Меньше доверяй окружающим - целее будешь». Исключением была только семья. Тем, кто входили в категорию «своих», верили всегда безоговорочно.

Остальных же предстояло проверять, проверять и еще раз проверять. Поэтому я не особо обиделась на многочисленные проверки-тесты со стороны Вихарта.

Сама параноик, так что не мне его судить.

Следующие двое суток пролетели незаметно. Я окопалась в кабинете, куда у меня теперь был свободный доступ, и целыми днями сортировала, раскладывала и маркировала документы.

Помимо чертежей, там оказалась масса расчётов, которые почему-то лежали отдельно от зарисовок и схем. Чтобы объединить всё, относящееся к одной теме, понадобилась вся моя изворотливость и сноровка. В итоге я применила вертикальную систему: в самом низу шкафов, где полки пошире, лежали рулоны чертежей, строго над ними - относящиеся к ним расчеты, еще выше - теоретические исследования. Каждому изобретению я присвоила порядковый номер, жалея, что не в состоянии сделать это согласно дате. Юджин, с которым я пересекалась только за едой, на мой вопрос только пожал плечами и сказал, что не помнит, что за чем создавал. Да и чаще всего у него в разработке два-три проекта одновременно. Так что, повздыхав, я каталогизировала все методом тыка в отдельной тетради, но на будущее оставила место под даты: со мной гениальная безалаберность не пройдет - озарения тоже должны быть строго систематизированы.

Где пропадал Вихарт, я понятия не имела, ибо сама редко выползала из кабинета, но по логике - в мастерской. Оттуда периодически даже среди ночи слышался визг сверла и нудные завывания каких-то приборов. В первый раз, услышав эту прелесть, я подскочила на кровати, решив, что включилась сирена и пора срочно эвакуироваться. Скатившись по лестнице в чем была и приоткрыв дверь, я прислушалась к происходящему в основном доме. Топота ног и криков слышно не было, зато пронзительная трель, живо напомнившая минуты, проведенные в кресле у зубного, повторилась снова. Послушав концерт еще немного, я поняла, что сейчас отморожу пятки, и побрела обратно спать.

На помощь в мастерскую меня никто не звал, да я особо и не рвалась. Что мне там делать? Ценных советов я дать не могу, как и набросать на коленке синхрофазотрон. Я архитектор, а не технарь. Да и копаться в деталях по уши в мазуте - не мой конек. Я и на стройки-то ездила только когда мое присутствие было совершенно необходимо… Поэтому первой мыслью, когда Вихарт неожиданно за завтраком таки пригласил меня в святую святых, было кощунственно отказаться.

Юджин так сиял и так видимо гордился своим проектом, что у меня язык не повернулся произнести слово «нет». Тяжело вздохнув, кивнула, живо представляя, как буду кивать с умным видом при виде вентилятора, или пылесоса, или что он тут еще мог изобрести…

Каково же было мое удивление, когда я увидела самый настоящий снегоход!

- Ты его все-таки сделал? - я в изумлении обошла вокруг приличного с виду транспорта. Руль, две лыжи, гусеница где-то под сиденьем. Ничего себе! Так вот где он пропадал двое суток! Вот это мастер на все руки…

- Пришлось немного повозиться, - Юджин отпинал подальше промасленные тряпки, поспешно собрал с пола разбросанные инструменты и выпрямился, глядя на свое детище. Выглядел он одновременно гордым и смущенным, как настоящий молодой отец. - С гусеницей мужики из деревни помогли, у них как раз от старого сломанного трактора осталась. Но да, сделал. Похож?

- Не то слово! - восхитилась я. - А как ты с деревней связался, если не пройти на лыжах? Лошадь разве проберется?

Я представила бредущую по брюхо в снегу мохноножку и потрясла головой. Если уж человек проваливается, то четырехногим бедолагам точно ничего не светит.

- О, у нас на этот случай тоннель прокопан, - хмыкнул Вихарт. - Сведения совершенно не секретные, так что сообщаю спокойно. Единственное, дверь на замке - открыть так просто не получится.

- И не собиралась, - независимо пожала я плечами.

Правда ведь не собиралась. Зачем оно мне? Но осознание того, что мы не отрезаны от мира и не замурованы снегом в лесу, как-то успокаивало.

- Прокатимся? - азартно предложил Юджин, становясь окончательно похожим на мальчишку, которому не терпится опробовать новую игрушку. - Я поставил на него мотор от авто, должен потянуть нас двоих.

- А как же само авто? - растерянно пробормотала я. Бальдер уже успел продемонстрировать мне сверкающего лаком и полиролью красавца, точь-в-точь продукция Форда начала века. Неужели Вихарт разобрал этот шедевр на запчасти?

- До конца весны оно все равно в гараже стоит. Так хоть пользу принесет, - отмахнулся творец. Ясно все с ним. Принесет все подряд в жертву великой цели.

Конечно же, прямо так сразу мы тестировать снегокат не поехали. Зилья отказалась выпускать нас из дома без припасов, да и с одеждой для меня вышла заминка. Вот удивительно, да? В сношенные тапки, пожертвованные мне в деревне, я влезать отказалась, а угги мои канули где-то в снегу безвозвратно. Пришлось Вихарту лезть к себе в гардероб. Конечно, его обувь была мне велика размера на четыре, а то и на пять, но на хороший носок… два толстых вязаных носка… Ну, почти не сваливалось.

Кажется, я уже привыкаю донашивать за хозяином дома вещи.

Его же дубленка села на меня как влитая. Чуть широковата в плечах, зато длиннее моей шубки и не так жалко будет, если мы все же опрокинемся. Белое манто валять в снегу, пусть и чистом, не хотелось.

Признаться, я думала, что Вихарт будет бухтеть. Ну, я бы, например, повозмущалась, вздумай кто-то позариться на мой гардероб. Его же, кажется, мои нетрадиционные пристрастия скорее забавляли. На губах мужчины нет-нет да и проскальзывала усмешка. То ли я нелепо смотрелась в дубленке с чужого плеча, то ли ему было приятно одарить меня по-барски.

Длинное сиденье вместило нас обоих, и еще осталось место под рюкзак с провизией от Зильи. Проводить нас вышли оба: и она, и муж. Со смесью опаски и восторга они наблюдали, как непривычная этому миру конструкция, ревя мотором и взрывая лыжами снежную целину, выползала из мастерской. Для таких ситуаций были предусмотрены широкие ворота, в которые при желании пролез бы и танк.

Вихарт вывел снегоход на поляну перед домом, но недалеко, потому что проваливаться дальше колена ему не понравилось. Уселся на длинную скамью, обитую кожей. То ли в деревне постарались, то ли сам изобретатель на все руки мастер…

Я им восхищалась все больше. Мало того, что умудрился по фотографии и моим путаным пояснениям воссоздать транспорт почти в точности, так еще и о деталях позаботился. Снегоход был не просто функционален, но еще и красив. Ровная вязь заклепок вдоль сиденья, витой металлический изгиб спинки позади, чтобы пассажир не свалился ненароком, руль, кажется, снятый с мотоцикла, но при этом оплетенный кожей в тон сиденью… Вихарт постарался на славу. Снегоход можно было хоть сейчас отправлять на выставку хозяйственных достижений.

Налюбовавшись, я запрыгнула позади мужчины и обхватила его за талию. Можно было, конечно, держаться за спинку, благо Зилья мне выдала вязаные варежки, - кажется, добрая женщина смастерила их специально для меня, потому что вид у них был новый и неношеный, - но зачем, если вплотную к мужской спине и теплее, и ветер меньше поддувает?

- Ну, поехали, - согласно классике, постановил Вихарт и выжал газ. Ногой, потому что ручного привода тут еще не придумали. Систему педалей пришлось утопить в нише под рулем, так что Юджин сидел не верхом на скамье, а ногами вперед, как в машине.

Снегоход дёрнулся, закопался было носом в сугроб… Вихарт сбавил обороты - и техника, подгребая задней гусеницей, потихоньку выбралась, приминая снег, и пошуршала вперед.

- Едет! - прошептала я, не веря своим ощущениям и боясь спугнуть чудо.

- Работает! - взвизгнула за спиной Зилья.

- Конечно, работает, деир Вихарт же делал! - пробурчал ее муж, за что получил, судя по сдавленному кхеканью, локтем под ребра: мол, и без тебя знаю о гениальности хозяина.

Юджин же молча продолжал опытным путем подбирать комфортную и снегу, и технике скорость, чтобы не плестись беременными улитками и в то же время не нырнуть снова носом.

- До просеки? - предложила я неуверенно. Кто его знает, какой там запас топлива и собирается ли вообще изобретатель устраивать долгие полевые испытания прямо сейчас? Вдруг нашел какую неполадку или просто собирался навернуть кружок вокруг дома? Но Вихарт кивнул и чуть прибавил газу.

Он быстро освоил специфику управления, и мы бодро покатились сквозь чащу.