Глава 25

Мефру Леонтина не подвела. Как я и подозревала, дама обладала не просто цепкой памятью и бульдожьей хваткой. Она вела записи и, похоже, периодически еще и подслушивала, так что участники клуба все были обезврежены в кратчайшие сроки. Кому-то хватило предупреждения и домашнего ареста на пару месяцев, пока велось разбирательство, зачинщикам же светила ссылка на рудники. Хорошо, что не казнь - ее в мирное время не использовали, но Адальберт вполне заработал высшую меру.

Не полагаясь на слуг или соучастников, он пытался похитить Вихарта лично, всего с одним помощником. К счастью, это все же был не Кзавер, иначе доктор Торстен, по его собственному признанию, не смог бы смотреть нам с Вихартом в глаза. Какой-то сын зажиточного торговца, с которым Адальберт вместе вырос и поэтому доверял больше остальных. Они собирались переправить Юджина в Унтервальд, замести следы похищения взрывом, а после списать похищение на кого-нибудь из членов клуба, дабы обелить себя и спокойно принять назначение управляющим долины. Каким образом соседнее государство собиралось присваивать территорию, я не представляла, так что Вихарту пришлось делать для меня экскурс в местное правовое болото. Оказывается, для того, чтобы долина вышла из состава Союза, достаточно, чтобы большинство граждан проголосовало за это решение.

Учитывая влиятельность всех членов клуба, хоть посулами, хоть угрозами у них были все шансы собрать нужное количество голосов.

Мефру Хоффель ссылки избежала. И потому что все-таки женщина, пусть и стерва, и потому что особо ничего напакостить не успела. Вынюхивала, сливала информацию, а в долгосрочной перспективе собиралась заявиться в Унтервальд вслед за Вихартом. Эдакая «жена декабриста», пожертвовавшая своим будущим, лишь бы быть с любимым. По ее мнению, Юджин должен был проникнуться ее мужеством и немедленно жениться. Не оставлять же мефру одну в чужой стране!

Адвокаты все быстро списали на безумную влюблённость, заставившую несчастную девушку совершать неадекватные поступки. В сумасшедший дом ее, впрочем, тоже не упекли. Семья Хоффель дружно отправилась в самую дальнюю долину, поправлять пошатнувшееся здоровье на озерах.

Меня почти не допрашивали. Выслушав раз мою историю с переодеванием, Дельхарт похмыкал, с трудом сдерживая хохот, а после забросал Юджина вопросами, когда же поступит в массовое производство чудо-диктофон. К счастью, завербовать меня в разведку никто не пытался. Скажу честно, одного раза мне хватило, чтобы выработать адреналина на годы вперёд и понять, что подобные приключения - совершенно не мое. Мне бы в мастерскую, на склоны, ну или в землянку на худой конец, к шкурам и камину…

В городе нам пришлось задержаться. Пока шёл процесс над заговорщиками, нам, как главным свидетелям и пострадавшим по совместительству, необходимо было присутствовать. Слава о Вихарте все же пошла, но не такая, которой я опасалась. Он стал локальным героем, практически единолично отбившим долину у Унтервальда. Что бы там себе ни думали богатые детки, простой люд присоединяться к крупному государству не желал. Это частным предпринимателям и владельцам состояния там хорошо, а обывателю приходится пахать раза в два больше, чем в долинах, зарплаты же хватает лишь на еду. На одежду уже копить приходится или работать на износ. Не все так радужно в том Унтервальде, как хотелось показать мэру и его отпрыску.

Мэра, разумеется, сняли с должности, хотя он всячески открещивался от деятельности клуба и утверждал, что был ни сном ни духом о затее сына. Никто ему, конечно же, не поверил, так что пришлось деиру Френалю продавать всю свою недвижимость, собираться и переезжать подальше от Брюга. Путь в политику ему был закрыт. Он, конечно, успел насобирать достаточно средств, чтобы ни в чем не нуждаться до конца жизни, но выше ему точно уже не подняться. А оставлять нажитое некому - Адальберта таки сослали на рудники. Десять лет - долгий срок. Работа тяжелая, не для избалованного парнишки. Шансы выжить у него, конечно, есть, но не так чтобы высокие.

Мы с Вихартом вернулись в усадьбу. Городская жизнь нас обоих не впечатлила; хотелось перевести дух и подышать полной грудью, не оглядываясь постоянно на разные условности.

Кроме того, ждало нас еще одно неоконченное дело.

На осмотр заветной просеки выехали ранним утром. Погода стояла роскошная, светило яркое солнце, наст подморозило, так что снегоход почти не проваливался.

Настроение Вихарта, вопреки погоде, было мрачнее некуда. Накануне мы почти поссорились. Он не понимал моего стремления найти те злосчастные снежинки, если никуда не собираюсь уходить.

Да, я решила остаться. В горах долины я чувствовала себя дома. Особенно когда к ним прилагались тёплые объятия Юджина. Но крохотный червячок подтачивал мое счастье, не давая насладиться им в полной мере.

Меня глодала совесть.

Хотелось бы убедиться, что родные не переживают из-за моего отсутствия. Все-таки я пропала неожиданно, записки даже оставить не успела, а надеяться на сознательность деда Мороза - так себе успокоительное. Молод он еще, а безответственность, судя по разыгравшейся тогда метели и заброшенной невесть куда пострадавшей в моем лице, так и хлещет.

За спиной оттягивал плечи мешок с припасами. Мы с Вихартом решили, если ничего не найдём, отправиться в землянку. Очень уж нам обоим там нравилось. Тишина, никого нет, только огонь в очаге и шкуры.

Мы миновали памятную елку - и спина Юджина под моими руками напряглась. Ему не нравилась вся эта затея. Он небезосновательно считал, что раз меня закинули в другой мир, не спросив, то и выкинуть обратно без лишних вопросов не постесняются. А он уже нашу свадьбу распланировал, даже время в мэрии застолбил.

Нового мэра, правда, еще не назначили, но записи учета гражданского состояния продолжали вести. Жизнь идет, кто-то рождается, кто-то женится…

На тёплое пустующее место пытались посадить доктора Торстена, но он упёрся и отбрыкался. Мол, лечить тогда кто будет? Мэру не положено по окраинным деревням кататься, он должен за столом сидеть, бумаги перебирать.

- Здесь! - подергала я Вихарта за дубленку, привлекая внимание. Не знаю, как я отличила этот участок просеки от остальных. Просто чуйка включилась - мы приехали.

Юджин лихо затормозил, взметнув облачко искрящейся ледяной пыли из-под гусеницы. Снегоход прокатился юзом и чуть просел, так что наши сапоги оказались в опасной близости от сугробов. Я спрыгнула, оказавшись почти по бедро в снегу, и побрела к тому месту, куда меня выбросило из сауны.

Разумеется, ничего потустороннего и светящегося я не обнаружила.

Сколько бы я ни ходила вдоль и поперек просеки, снежинки не загорались. Стало понятно, что обратного прохода мне недед Мороз не оставил, и, признаться, я даже не знала, радоваться этому или расстраиваться. Домой меня так уж сильно не тянуло. При условии, что мои родные не будут переживать из-за моей пропажи, в чем я была почти уверена, мне бы очень хотелось изучить поподробнее этот новый, неизведанный мир прошлого.

И, пожалуй, связать свою жизнь с Юджином я бы тоже не отказалась, решила про себя, поглядывая на терпеливо ожидавшего меня мужчину. Он мог бы ударить кулаком по столу, настоять, заставить… не факт, что у него бы получилось. Скорее, в таком случае я бы неслась от него сломя голову хоть в другой мир, хоть на другой континент. Но нет, он предоставлял мне выбор. Свободу решений.

Хотя губу Юджин прокусил почти до крови, а пальцы на руле побелели, он не позволил себе окликнуть меня или высказать очевидное - что домой меня никто не отправит. Вихарт тонко чувствовал мое настроение и позволял убедиться во всем самой.

А потом вернуться к нему.

Я улыбнулась и открыла было рот, чтобы констатировать факт, - мы едем дальше, в землянку - как снег подо мной засветился и я провалилась в мерцающую серебристым гигантскую снежинку.

Вокруг меня бушевала метель, но самое жуткое было в полном отсутствии звуков. Будто я оглохла или сижу под стеклянным колпаком. Сходство с последним усугублялось тем, что снег меня не задевал, отворачивая в сторону на расстоянии пары метров. Я чувствовала себя запертой в сувенирном шаре, только вихрь снежинок танцевал по другую сторону прозрачного барьера.

Танцевал…

Твою ж мать, Дед Мороз!

- Эй, ты где? - собственный голос в мертвой тишине этого непонятного места прозвучал оглушительно. Я поежилась, оглядываясь. - Верни меня туда, где взял!

Из круговерти метели медленно и величественно проявилась знакомая плечистая фигура в алой шубе. Неприлично молодой дед перешагнул невидимую границу, подходя ко мне почти вплотную, и замер, разглядывая мой модный наряд. Да, я по-прежнему щеголяла в дубленке с плеча Вихарта и его же перешитом костюме. А что, удобно, тепло, да и мысль о том, что раньше эти вещи принадлежали моему мужчине, отдельно греет. Теперь я понимала девиц из фильмов, ворующих у своих парней футболки. Так же уютнее!

- М-да, не балуют тебя там, - пробурчал парень и встряхнул руками, разминая пальцы, как пианист. - Ну что, домой?

- Какой-такой домой? - я даже отступила на шаг назад, чуть не вывалившись за пределы невидимого шара. - Ты мне скажи для начала, что с моими родителями? Они там инфаркт от моего исчезновения не получили?

Недед перестал хрустеть суставами и покаянно потупился.

- Я им немного внушил, - его голос, если бы не сверхъестественная тишина, почти невозможно было разобрать. - Они думают, ты уехала заграницу. С женихом. Ну почти правда ведь!

Он вскинул голову и уставился на меня умоляюще. Мол, подтверди, что все прекрасно!

- А как они себе объясняют то, что я им не пишу? - с подозрением прищурилась я. - И не звоню? И вообще?

- Ну, я еще внушил им, что вы поссорились… - гаденыш еле успел увернуться от снежка. Метель кружила где-то за границей шара, но и без того под ногами нанесло немало боеприпасов.

- Что-о-о? - возопила я, прицеливаясь снова. - Мама там наверняка исстрадалась, отец на грани приступа от переживаний, и ты так просто об этом говоришь? А ну немедленно все исправляй!

- Да я для того тебя и вытащил! Ненормальная! - второй снаряд он поймал рукавом шубы, и тот сразу впитался, напомнив мне, с кем имею дело. - Требуй официально возврата домой, и пошли уже. Твоих успокаивать. Ох, что же это делается-то! Никакого уважения к высшим сущностям!.. А мне еще остальных дур возвращать, так и без нервов остаться можно…

- Остальных? Ты и других девочек так перенёс, изверг? - бросаться я перестала, но руки в бока упёрла достаточно угрожающе.

Мороз проникся и осторожно кивнул.

- Ага, - задумчиво постучала я ногой по насту. - В общем, так. Домой я не хочу, но и моим внушать, что я с ними поссорилась, не дело. Вот.

Заготовленное письмо выглядело совершенно обычно. Бумага, конверт, чернила из самопишущей ручки. Кто бы мог подумать, что оно перекочует из одного мира в другой! Над его составлением я билась более суток. Как объяснить моим, что я в порядке, но вернуться не могу? В итоге пришлось отправляться в благотворительную экспедицию по отдаленным уголкам планеты. «Связи там нет, так что звонить никак не получится, но со мной все хорошо, и я вас всех очень люблю». Примерно так. Раз у Мороза отлично получается внушение, пусть навеет спокойствие, что ли. Мол, у кровиночки все хорошо, займёмся-ка мы собой. Матушке моей, подозреваю, только того и нужно было: пристроить меня за хорошую каменную стену, чтобы не переживать о моем будущем.

Недед принял конверт с опаской, двумя пальцами, будто подозревал, что сложенный лист бумаги его укусит.

Ничего, обошлось.