Глава 3

— Разбился? — растерялась я.

И что? Отдел на меня — новичка и дурочку, как считает менеджер, не оставят. Значит, Михаилу пришлют замену, а от меня могут избавиться.

— Отказали тормоза, полетел на красный, — подхватила Ксения, не замечая моего замешательства. Она начала собирать и складывать бумаги, расчищая стол по соседству с директорским. — По крайней мере, так сказал. Врет, наверное. Мой бывший когда ограждение по пьяни протаранил, в больничке двух слов связать не мог…

В кабинете она ориентировалась уверенно, словно часто здесь бывала. Я прочла ее бейдж: старший менеджер.

— Ну вот, все чисто, — сказала она, ликвидировав завалы. — Это ваш стол. Пока зама не было, я Мише помогала, так что кухню знаю…

— А почему вас не взяли на это место? — не поняла я и чуть не прикусила язык. Надо же такое брякнуть.

Та пожала плечами, не обидевшись, и оглянулась — что бы еще убрать?

— У нас заместитель административный работник. За креативного Мишеньку решает повседневные скучные проблемы. Он хотел, но тут нашли тебя, — она снова перешла на «ты», словно не могла определиться, какого обращения я все-таки заслуживаю. — Давай на «ты», не против?

— Нет, — широко улыбнулась я.

Мне хотелось подружиться.

— Ну и ладно… — она снова оглянулась, уперев руки в бока. — Миша сейчас разрабатывал дизайн холла головного офиса, это его идея фикс. Под это он тебя и взял. У него идея с полотнами в современном стиле, но тебе пока рано. Собственно, без Миши тебе нечего делать. Ну, ты осваивайся, мне работать надо.

— Спасибо.

До обеда я разбирала бумаги и пыталась вникнуть, чем занимался Михаил. В обеденный перерыв за мной заглянула Ксения и утянула на первый этаж в кафетерий. По статусу — простая столовая с полными тетеньками на раздаче, зато недорого и, наверняка, вкусно. Я взяла куриный суп с клецками, чай и подхватила щипцами с подноса симпатичную булочку. Ксения не глядя побросала на поднос тарелки с куриной отбивной и рисом, салат, ни на секунду не замолкая.

— …потом Маринка ушла в декрет, на замену взяли парня, оказалось, наркоман! Начал на работе чертей ловить и наблевал на стеклянную стойку. Ну, его увезли. После этого Миша никого долго не брал…

Мы выбрали столик на двоих у окна.

— А ты замужем?

Я покачала головой и попробовала золотистый бульон. Клецки оказались очень вкусными — со специями и пряными травками. Рот у Ксении не закрывался, болтовня начала утомлять, но мне хотелось завести подружку, бегать с ней на обед, обсуждать сплетни, чтобы все как у людей… Поэтому я ела вкусный суп, и старалась быть любезной.

— Просто живете вместе? Говорят, у тебя маленький ребенок.

— Я одна.

— Расстались? — с любопытством спросила она, подозревая банальную историю «она залетела, он ушел в туман». Но заметив печальную пелену в глазах, пробормотала. — Прости, я что-то не то ляпнула?

Это нормальный вопрос, рано или поздно мне бы его задали.

И если я буду знакомиться с людьми, пойду учиться, буду работать — просто жить, мне еще не раз его зададут. Нужно научиться отвечать, не впадая в истерику.

— Он военный… — горло перехватило.

Не могу.

Не могу о нем говорить.

— Погиб? — помогла Ксения.

— Пропал без вести, — выдохнула я, пытаясь справиться с лицом. Скорбь прилипла к нему, как гадкая вдовья вуаль.

Полуправда. Раньше я не думала, что лгать о себе так трудно. Старалась забыть, что когда-то жила с ним, притворялась его женой. Сначала он меня, девятнадцатилетнюю красивую дуру, сделал любовницей. Я скрашивала ему одиночество, не зная, кто он на самом деле. Потом залетела по глупости.

Аня так толком и не увидела отца. Она его не запомнила.

— Соболезную. Повезло, что взяли к нам… Знаешь, у нас можно и больничный если надо, или на сессию отпуск, нормально относятся…

Она пыталась загладить бестактность.

Я сосредоточилась на деталях, чтобы успокоиться: вкусный суп, яркое солнце, фруктовые духи Ксении. Болтовня понемногу меня расслабила, пока над столиком не повисла пауза. Я так привыкла, что девушка не замолкает, что удивленно подняла взгляд.

Ксения задумчиво смотрела в окно: с нашего места было видно, как по ступеням уверенно спускается Геннадий Александрович и садится в «бентли».

— Обедать поехал, — она вздохнула. — Зайди к нему после обеда, или знаешь… Я лучше сама. Ты сегодня первый день.

После обеда я села дальше изучать проекты Михаила, но не успела погрузиться, как заглянула Ксения.

— Лен, нас вместе зовут. Секретарша сказала.

Я подняла голову от эскизов.

— К Геннадию Александровичу?

Ксения взволнованно кивнула. Пока поднимались на лифте, она нервничала. Замолкла, выпрямилась, приобретая строгий вид.

— А в чем дело, ты не знаешь? — тихо спросила я.

Та пожала плечами, глядя в потолок, словно ей не терпелось скорее оказаться на нужном этаже.

— Догадываюсь, — она тряхнула пшеничными волосами. — Боюсь сглазить. У нас выставка скоро, а Миша на больничном…

Дверцы бесшумно распахнулись. По серо-голубому ковру мы подошли к столу секретаря — красивой блондинки немногим старше меня. Увидев нас, та молча сняла трубку.

— Геннадий Александрович, они здесь. Проходите, — она сделала знак наманикюренным пальчиком в сторону широких дверей. У нее были длинные красные ногти, как у хищницы.

Ксения шагнула в кабинет первой, преображаясь на глазах. Лучезарно улыбнулась.

— Здравствуйте, Геннадий Александрович! — голос тоже изменился, стелился мягким покрывалом. — Вызывали?

Я робко вошла следом.

Обстановка была скромная и стильная, в серо-голубых тонах. Светло-серый ковер, стеллажи еще на тон светлее, голубоватые стены. С потолка шпарил яркий свет дневных ламп. Я скользнула взглядом по стеллажам: несколько альбомов в шикарном оформлении. Белая вазочка, статуэтки, рамки с сертификатами, грамотами и наградами, несколько фото, но при этом ничего, что указывало бы на его деятельность. Я из интернета знала, что он управляет холдингом из десятка компаний, но основной доход делает на производстве дорогого алкоголя. Внимание привлекли фото: на одном, наверное, семья, миловидная блондинка без возраста, двое детей. На другом снимке мужская компания: партнеры или друзья. Какие-то награждения, встречи, на одном из фото Геннадий Александрович перерезал ленточку.

Гендиректор не поздоровался. Она стояла перед ним вытянувшись в струнку, как солдат в строю.

— Ксения… Евгеньевна, ваш отдел остался без руководителя в самое сложное время. Заместитель первый день, впереди выставка, много работы. Мне нужен опытный работник. Вы готовы принять на себя обязанности директора?

— Геннадий Александрович, сделаю все возможное.

— Елена.

Я вопросительно приподняла брови. Сердце ломилось в ребра. В нем не было снисходительности, с которой он встретил меня на собеседовании, и я оробела еще больше. Уволят?

— Михаил за вас очень просил. Когда выйдет с больничного, приступите к вашему проекту, пока выполняйте распоряжения нового директора.

Я начала дышать, когда мы вышли из кабинета. Ксения вошла в лифт, и сбросила сдержанность.

— Да! — она исполнила короткий танец, празднуя победу. — Будет Мишеньке сюрприз!

— Я думала, меня уволят, — выдохнула я.

Мы вышли из лифта.

— Ты ему нравишься. Он год не мог запомнить мое имя… Ладно, пора за работу, — она вошла за стеклянную дверь к остальным сотрудникам отдела и проорала. — А кто у нас новый директор, слышали?!

С завистью поглядев, как Ксения хохочет с коллегами, я вернулась к себе. Хорошо, что это «к себе» вообще есть. Все обошлось, но стало грустно. Ксения вряд ли захочет со мной возиться. Она погрузилась в водоворот текущих дел и проектов, ей не до меня — она мечтала показать себя на новой должности.

Я успокоила себя тем, что первый день всегда тяжело, и засела за проекты. Выставка. Речь шла об организации выставки продукции Геннадия Александровича. Кроме того, была Мишина фикс идея по дизайну холла главного офиса. Два рекламных проекта от компаний вне нашего холдинга, которые меня озадачили. Нужно будет спросить о них Ксению. Она предупреждала, что меня ждет административная работа.

Холл временно отменяется. Значит, кинет меня на выставку. С ней больше всего возни. Ну, лишь бы платили. Я предупредила няню, что задержусь. Пока вникала, за окном стемнело, работники разошлись.

Взглянув на часы, я начала собираться. Стояла спиной к двери, складывая бумаги, и в отражении оконного стекла увидела, что в проходе кто-то стоит.

Я обернулась. Мне стало не по себе.

— Геннадий Александрович?

Он улыбнулся. Подумать только, рабочий день позади, а он выглядит, словно не устал, только вокруг глаз больше морщинок.

— Припозднилась? — по-отечески ласково спросил он, но взгляд, который скользнул по фигуре, был совсем не отцовским. — Проводить?

— Нет, спасибо, — забрав сумку, я направилась к выходу.

Геннадий Александрович пропустил меня в коридор.

— Как нет? — снисходительно усмехнулся. — Все равно вместе спускаться.

Отдел был пустым. Стеклянные двери закрыты, свет потушен, только в коридоре и на площадке перед лифтом горят лампы. Ксения уехала по вопросам выставки и в офис так и не вернулась. Коридор стал гулким и страшным. Наедине с незнакомым статусным мужчиной неуютно. Пока он ничего не сказал и не сделал. Я даже не могу сказать, что он флиртует. Просто проводил новенькую сотрудницу.

Он помог закрыть отдел.

— Как у нас, нравится?

— Очень, — кивнула я. — Интересные проекты, для меня это работа мечты.

Он вежливо улыбнулся. От гендиректора пахло потрясающим мужским парфюмом, холодным, с ментолом. А от меня, казалось, потом: ладони вспотели от страха, сердце быстро билось.

— Ты замужем? — спросил он, когда мы вошли в лифт.

Спросил, когда створки захлопнулись. Эти лифты — настоящая западня… Спокойно. Здесь кнопка вызова диспетчера, так что мы наедине только формально. Очень хотелось сказать «да», чтобы отстал, но он видел личное дело.

— Нет.

— Может быть, поужинаем? — нейтрально предложил он.

Просто ужин коллег. Ничего больше. Я уставилась ему в глаза, располагающие, немного водянистые. Было в нем что-то — искусственность в улыбке, притворство? — что разубедило меня доверять Геннадию Александровичу.

— Нет, спасибо. Я не голодна, — я вежливо улыбнулась, будто не поняла намека. — И меня дочка маленькая дома ждет.

— Есть кто-то, кому не понравится, что мы поужинаем? — улыбнулся тот.

Что же ты такой прилипчивый…

Нет такого человека, никто ревновать не будет. Был бы он рядом, но… Я подумала, что никогда не видела ревности Андрея. Повода не было. Однажды один мудак меня хотел облапать, лез, куда не просили, Андрей ему пальцы сломал на обеих руках. Но мы тогда, можно сказать, были почти незнакомы. Лишь одну ночь провели вместе.

Я опустила глаза.

— Лена, если Миша не выйдет через две недели, — заговорил Геннадий Александрович, — напишет заявление на уход по здоровью. Хочешь на его место?

Он ничего не предложил.

Но я поняла. Поняла, что надо делать. Та девушка, его секретарь… И женщина на фото… Обе блондинки. Я застыла, не зная, что ответить. Геннадий Александрович выглядел абсолютно уверенным в себе. Мать-одиночка, очень молодая, близких нет, остро нужна работа…

Такие как я вынуждены цепляться за возможности. А добрый начальник всего-то предлагает получить через постель повышение. Другая бы обрадовалась: дядька упакованный, статусный и выглядит хорошо — для пятидесяти. А я представляла секс с ним, его тело, когда он снимет свой многотысячный стильный костюм, и к горлу подкатывала тошнота. Ужас от безысходности.

Был бы он, меня бы здесь не было. Он решал все мои проблемы, и с деньгами тоже. Поэтому Андрей имел право прикасаться к моему телу, когда хотел.

Лифт открылся. Девушку на ресепшен сменил ночной охранник — слава богу, я не наедине с Геннадием Александровичем.

— Подумай, — сказал он, и первым направился к дверям.

За ними его ждал «бентли» с водителем.

— Настенька? — он позвонил кому-то, выходя. — Поужинай со мной сегодня…

Я дождалась, пока серебристый «бентли» уедет и только тогда вышла.

И что теперь делать?