Глава 5

Это он…

Лестница, офисные здания-великаны из стекла, сквер напротив — все закружилось. На миг я закрыла глаза, проваливаясь в бездну, в ад, который раскрылся под ногами. Падала туда, где ничего нет, кроме диких чистых чувств. Где все это время безумная и страшная часть души вопила от одиночества, как раненая птица.

Звала его.

— Андрей, — на непослушных ногах я спустилась по ступеням.

Меня шатало. На труп я не смотрела — только вперед. Ввысь, туда, где блеснул блик. Оперлась на мощный капот «бентли», чтобы не рухнуть, и глубоко вдохнула… Несло кровью, грязью, потом. Скотобойней.

Вдох причинил боль.

В легких полыхал огонь — все это время я не дышала. Асфальт плыл под ногами. Слева раздались короткие выкрики — это охрана надрывается…

Он там.

Я знаю, где. И он должен меня видеть…

Когда я подняла глаза, блика уже не было.

Он сейчас уйдет.

Выждет время — и уйдет. Он всегда так делал. Я смотрела и смотрела в нужное окно, но ничего. Двадцатый этаж примерно. Двадцать первый. Ноги сами пошли ему навстречу. Наплевать, что голова кружится — внутри что-то надрывалось, захлебывалось от истерики. Он скоро уйдет!

Помутнение рассудка. Грань истерики.

Не знаю, что произошло: не разбирая дороги, я бросилась туда. Бежала со всех ног, не сводя взгляда с окна. Рыдала, кричала про себя, лицо залили теплые слезы, но я не замечала их.

Я ни о чем не думала, ничего не ощущала, кроме боли и отчаяния, ничего не видела вокруг. В боку кололо. Я задыхалась от холодного воздуха, болезненно врезающегося в легкие.

Миновала первый корпус, подбежала ко второму.

А если показалось?..

Что тогда?

Если там никого не окажется, я буду кататься по полу и орать, как полоумная.

Я забежала в фойе и бросилась к лифтам.

Это офисное здание, похожее на наше. Здесь были люди — офисы работали, но я не думала, как он отсюда стрелял. В голове билась мысль: он сейчас уйдет… Разберет и спрячет оружие, смешается с толпой, и уйдет, словно обычный посетитель. К тому моменту, как все поймут, что происходит, как полиция оцепит район, разберется с направлением стрельбы, всех опросит… Он уйдет, и следы растают.

На двадцать первый этаж лифт не шел. На двадцатый тоже.

Я вышла ниже, дождалась, когда останусь в коридоре одна и поднялась по лестнице. Меня встретили голые стены с незаконченной отделкой, пахло стройкой — начиная с двадцатого этажи на ремонте.

Дверь на двадцатый заперта.

На двадцать первом — просто прикрыта. Белые от штукатурки коридоры, пятна на полу, двери не установлены — комнаты зияли пустыми проемами. Я шла, заглядывая туда, и старалась не стучать каблуками. Вздрагивала от собственных вдохов. Сердце колотилось в горле от страха, от сухого воздуха щипало нос. Появилось ощущение нереальности, словно это сон.

Не показалось: здесь кто-то есть.

Он дальше по коридору — в комнате по левую сторону. Ее окна выходят на место убийства. Оттуда он вел огонь, приоткрыв створку окна…

На каждом шагу я умирала от страха, но надежда заставляла идти. Последние метры я преодолела, ничего не соображая. Переволновалась… Схватившись за косяк, я остановилась в проеме.

Там мы и столкнулись.

Он выходил. Рослая фигура в ветровке с надвинутым капюшоном. За спиной сумка, широкий ремень которой лежал поперек груди. Через окно позади било солнце — слепило, я и так ничего не видела. Все плыло перед глазами, а я задыхалась от волнения… Сейчас упаду в обморок. Меня знобило, как при гриппе.

Как будто я умираю.

— Андрей…

Он шарахнулся. Руки были свободными, и одна нырнула под полу, где он прятал пистолет.

— Андрей! — крикнула я, шагнула вперед, потеряв опору, и упала на него, рыдая и цепляясь за ветровку. — Андрей, любимый, это ты…

Истерично рыдая, ладонями я обхватила его лицо и сорвала капюшон.

И словно удар под дых: не он!

Это не он…

Мои глаза распахнулись. Я прижималась всем телом к незнакомому мужчине, тянулась вверх — к чужому лицу. Мы были так близко, что я увидела свое отражение в удивленных зрачках. У него была необычная радужка: зеленовато-коричневая, с точками, похожими на червоточинки. Чужие глаза.

Руки, лежащие на его щеках, затряслись. Одна соскользнула на плечо, я цеплялась за ветровку, надеясь, что сейчас произойдет чудо, и вместо незнакомца я увижу Андрея… Но сердце разбилось окончательно — раскололось вместе с миром.

— Отвали, — буркнул киллер, у него был низкий, красивый голос.

Оттолкнул меня, вытаскивая оружие. Я потеряла равновесие на высоких каблуках и шлепнулась, ударившись бедром. Смотрела, как он целится.

У меня был шок.

Я не боялась выстрела. В этот момент я вообще ничего не боялась. Ни смерти, ни боли. Даже время исчезло. Все было как во сне, в замедленной съемке. Перестала ощущать даже собственное тело.

— Как ты меня нашла? — пораженно спросил он.

По блику.

Я не смогла выдавить ни звука. Из меня словно вынули кости — весь скелет целиком. Я не могла бороться, молить, уговаривать, смотрела в глаза убийцы и умирала заживо, потому что это не он… Шок был настолько велик, что остальные ощущения отключились.

Лучше бы здесь никого не было.

— Как ты меня нашла? — повторил он, голос стал хрипловатым. — Ты одна?

Я продолжала смотреть на него, не мигая. Просто не могла справиться с собой. Он молодой. Ему лет тридцать. Плотнее Андрея, рослый. Как я могла их перепутать? Лица не видела, но фигура, силуэт — это не он. У него были широкие, мощные челюсти, и сейчас играли желваки.

— Сумасшедшая… Вставай.

Схватив меня за шею, снайпер заставил подняться, и повел к лестнице. Чувствуя тяжелую руку, я втянула голову в плечи. Ноги заплетались на каблуках. Вместе мы спускались вниз. Он остановил меня между четвертым и третьим этажом. Повернул к себе лицом и спиной прислонил к стене.

— Пожалуйста, — промямлила я, пытаясь закрыться ладонями. — У меня маленький ребенок… Она погибнет, если вы меня застрелите…

— Кому сказала про меня? — он наклонился.

Я непонимающе смотрела на парня.

— Кому сказала, что заметила блик?

— Никому, — прошептала я. — Клянусь, я никому про вас не скажу.

Мелькнула мысль сказать про Андрея: тронешь, тебе конец. Мелькнула и исчезла. Где Андрей я не знаю, а этот киллер здесь и как он относился к моему любовнику неизвестно. Не напрашивайся на пулю, Лена.

— Телефон.

Я замотала головой — нет телефона, он не поверил и обыскал. Карманов не было, но киллер провел ладонями, пытаясь отыскать потайные.

— Сболтнешь про меня, я тебя найду, — он наклонился ближе, и я опустила голову, чтобы не встречаться с ним глазами. На тех, кого боишься, всегда страшно смотреть. — Поняла?

Он подцепил подбородок и заставил взглянуть на себя. Говорил тихо, приятным баритоном.

Я уставилась в его странные глаза — в глаза зверя.

— Полчаса сидишь здесь и не рыпаешься. Потом скажешь, что испугалась, убежала, спряталась здесь, на лестнице. Меня не видела. Поняла?

Я кивнула, ощущая кольцо крепких пальцев на шее.

— Забудь обо мне.

Я снова заплакала, слезы стекали по лицу и шее, но киллер не реагировал. Затем убрал руку и легко сбежал вниз. Слабые колени не держали, по стене я съехала и села на холодные ступени, глядя ему вслед.

Думала, буду биться в истерике, но чувствовала себя белым листом.

Съежившись и ни о чем не думая, мерзла на лестнице.

Нужно вернуться. Я выронила сумку, нужно вернуться за ней. Не знаю, что скажу… Хотя парень же все объяснил, нужно только повторить: испугалась выстрела, убежала, забилась в уголок.

Я неловко встала. Не заметила, сколько времени прошло, я не засекла, но ноги затекли и будто налились свинцом, а ягодицы и часть бедер, которые прикасались к бетону, стали холодными. По лестнице так ни разу никто не спустился — вместе нас не видели.

Я добрела до первого этажа и вышла на улицу.

Возвращалась прогулочным шагом, но вид был потерянным, я обнимала себя руками. То, что у меня потрясение и шок, после столкновения с убийцей, не скрыть.

Подъездная дорога была заставлена авто: скорая, полиция… Все оцепили, но видно, что недавно приехали и только начали работу. «Бентли» стоял на том же месте, тела я не видела. Вокруг толпились зеваки.

Меня заметила Ксения и побежала навстречу.

— Лена, Лена, ты видела, Геннадия Александровича убили! Твою сумку нашли рядом, ты где была?!

— Видела, — безжизненно, как робот, и невпопад ответила я, когда она встряхнула меня за плечи.

Допроса в полиции не избежать, это плохо.

У меня левые документы — они как настоящие и пройдут проверку, но не знаю, насколько глубоко будут копать и что тогда будет.

Главное, промолчать о нем.

Я вспоминала его взгляд и верила: да, такой обязательно найдет и шлепнет, стоит открыть рот. Одного не понимала.

Почему он меня отпустил?

Ко мне уже спешил человек в форме, и я обреченно закрыла глаза. Кажется, я все-таки упаду в обморок… Меня тошнило, кружилась голова, а перед глазами стояло скульптурное лицо снайпера.