Глава 26

– И что мне со всем этим делать? – спрашиваю у подруги, смотря на ровные напечатанные строчки на стандартном листе офисной бумаге.

– Не знаю, – пожав плечами, Таня откусывает яблоко и громко чавкает, пережёвывая фрукт.

– Тань, ты можешь не жрать, когда я с тобой разговариваю?

Меня конкретно плющит сейчас и я совсем не собираюсь выплёскивать эмоции, обрушивая их на любимую подругу, но чёрт… Я не готова к такому повороту!

Одно дело – знать, что у тебя, где-то в параллельной вселенной есть отец, а другое – видеть его лицо, пусть и напечатанное на чёрно-белом принтере. Эти глубоко посаженные глаза смотрят на меня пронзительно, забираясь в самую душу, а кривоватая усмешка – будто ухмылка надо мной!

– Нат, – отложив в сторону яблоко, Таня берёт меня за руку и поглаживает её нежными движениями, – для начала тебе нужно успокоиться.

– Я спокойна! – говорю взвинчено, и тут же понимаю, что это на самом деле не так. – Ладно-ладно, я успокаиваюсь.

– Дыши глубоко. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох… – повторяет Таня как мантру и я проделываю дыхательную гимнастику до тех пор, пока из головы не исчезает дурацкий гул, а сердце не перестаёт скакать галопом. – Игорь раздобыл информацию про твоего отца. Здесь всё написано, сама видишь. А вот что с ней делать – это уже тебе решать. С одной стороны, ты бы могла просто ему позвонить и предложить встретиться. Дальше – как получится.

– А с другой стороны?

– А с другой, – подруга задумчиво чешет подбородок, – твой отец может оказаться редкостным негодяем, и это разобьёт твоё сердце.

– Звучит как-то не утешительно, – фыркаю я.

– Ну ты сама спросила, а я лишь ответила. Нат, риски есть всегда. Даже выходя из дома за булкой, есть риск, что тебя собьёт машина или на голову придурочный сосед выбросит телевизор с пятого этажа.

– Телевизорами никто не бросается. Ты преувеличиваешь.

– Это метафора. Ты же суть уловила?

– Да, я понимаю, что ты хотела сказать! Но речь идёт о моём отце. И дело даже не в каких-то там рисках. Допустим, я позвоню ему и что скажу? Привет, папа, я твоя дочь, давай встретимся?

– Приблизительно так, – кивает Таня и снова тянется к надгрызенному яблоку.

– А дальше?

– Встретиться с ним.

– Окей, допустим, встретились. И что я ему скажу? Почему спустя столько лет нашла его?

– А это тебя парить вообще не должно. Пусть ему будет стыдно, что он забил болт и даже не попытался найти родную дочь.

Прищуриваюсь, поглядывая на подругу недоверчивым взглядом.

– Тань, скорее всего, он не знал о моём существовании.

– И что? Это твои проблемы? Нет! Мужик должен нести ответственность за свой биоматериал, которой суёт в женщину.

Вздыхаю. Только легче не становится. Если послушать подругу, то всё выглядит очень просто: позвонила, назначила встречу, стали общаться. Но на деле так никогда не происходит.

– А если он – не мой отец?

– Вот сходи и узнаешь: твой или нет. Или можешь сидеть тут до пенсии и гадать. А потом глядишь, а отца уже нет.

– Ладно, я позвоню ему.

– Вот и молодец.

***

Через несколько дней получаю фотки от фотографа. Снимки нереально крутые, поэтому я спешу поделиться ними с Татьяной.

Зажав плечом телефон, помешиваю ложкой суп, готовящийся в кастрюле. Сначала выслушиваю стенания любимой подруги о том, как её всё задолбало и что она слишком стара, чтобы родить ребёнка в тридцать восемь, потому что её девчонки с группы уже бабушками вот-вот станут, а она разваливается по частям из-за огромного живота и вечно отёкших ног. Потом Таня переключается на тему детских колясок и мне приходится ещё добрых пять минут выслушивать все её внутренние распри на эту тему.

– Бери ту, что будет самой комфортной для ребёнка, – подытоживаю я, в надежде, что тема колясок сошла на нет.

– Так там колёса пробиваются! Ты представляешь какой это геморрой? Я как вспомню, как было с коляской у Кати, так плохо становится. Вечно пробитые колёса. Вечно клеились! А кто мне это будет делать, Макаров же живёт на работе?

– Тань, ну чего они будут пробитые? – ещё пару минут Таню бросает из крайности в крайность и, наконец, на теме детских колясок мы ставим жирную точку. – Ты лучше скажи как тебе фотки, понравились?

– Угу, – что-то жуёт, отчего на том конце провода раздаётся громкое чавканье, – твои поклонники все без ума. Столько смайликов прислали.

– Какие ещё поклонники? – не понимаю я, пока Таня не начинает плести чушь, мол, давно хотела зарегистрировать меня на сайте знакомств, но всё не было моих классных фотографий. – Что ты сделала?

– Зарегила тебя в "Баду", – повторяет подруга, добивая меня окончательно. – И нет, это не шутка.

– Зачем, Таня? Я тебя об этом никогда не просила! – моему возмущению нет предела и, чтобы хоть немного успокоиться, достаю из сумки припрятанную пачку сигарет.

– Ну так если ты не телишься, должен же об этом кто-то позаботиться?

– Спрашиваю ещё раз. Зачем?

– Да хотя бы для здоровья! – обиженно фыркает подруга. – У тебя сколько уже не было мужика? Те резиновые "друзья" из секс-шопа на "АлиЭкспресс" не считаются.

– Боже, – глотаю истерический смешок, – я не могу в это поверить! Теперь на мои фотки ублажает себя любой желающий хмырь из "Баду", – Таня терпеливо слушает, пока я причитаю. – И как мне теперь с этим жить, Тань? Вот так хочется сейчас приехать к тебе и отобрать все конфеты. А лучше – на холодильник повесить замок!

– Садистка! У беременных нельзя отбирать божественную пищу, – чувствую, как она улыбается, затем серьёзным тоном говорит: – кстати, тут тебе один интересный мужчина пишет. Ничего так, я бы на твоём месте попробовала.

– В смысле "попробовала"? Ты там что, ещё переписываешься с мужиками от моего имени? Ну, нет! Сейчас точно приеду и заберу нахрен у тебя телефон вместе с ноутбуком и планшетом!

– Да угомонись ты, Натали. Ничего такого, правда. Я ему ещё ничего не ответила, этот Андрей только сегодня написал.

– Понятно. Значит, Андрей.

– Есть ещё: Виталик, Костя, Эдик…

– Не перечисляй, – выпустив в приоткрытое окно белёсое кольцо дыма, снова затягиваюсь никотином.

– Я тебе в "Вайбере" пришлю логин и пароль. Сама ответишь на все сообщения, если захочешь, конечно.

– А удалить аккаунт там можно?

– Не знаю, я не пробовала.

Чёрт…

Меня так трясёт всю, что из пальцев выпадает сигарета.

– А что с отцом? Ты ему звонила? – спрашивает Таня, выдержав небольшую паузу.

– Звонила, – сухо отвечаю я.

– И?..

– Попросила встретиться.

– Согласился?

– Да. Завтра в "Амаксе".

– Ясно. И как он отреагировал на то, что у него есть тридцати шестилетняя дочь?

– Он пока про это не знает.

В день “икс” жутко волнуюсь. И хоть в отражении зеркала на меня смотрит женщина с уверенным взглядом, я с огромным трудом узнаю в ней себя. Сердце мандражирует так, что приходится перед самым выходом сесть на стул и несколько минут глубоко дышать, чтобы успокоиться.

Я всё-таки заставляю себя: выйти из квартиры, сесть за руль в своей машине и двинутся по спланированному маршруту. По дороге включаю на магнитоле плейлист с любимыми песнями и немного отвлекаюсь от предстоящей встречи.

Припарковав машину в специально отведённом для этого месте, недалеко от “Амакс”, уверенной походкой двигаюсь к ресторану. На входе меня вежливо приветствует швейцар и, распахнув настежь массивную дверь с красивыми затемнёнными стёклами, пропускает внутрь.

Стараюсь вести себя непринуждённо, но получается плохо. Меня будто наизнанку всю выворачивает.

Его я замечаю практически сразу. Отец сидит за столиком один и пьёт кофе. Я испытываю чувство вины за то, что заставила себя долго ждать. В городе была пробка, а потому я опоздала на добрых десять минут. Радует, что он не ушёл и всё-таки смог дождаться меня.

Как только подхожу к его столику, вооружаюсь самой приветною улыбкой, на которую сейчас способна.

– Здравствуйте, Сергей. Это я вам звонила, – говорю учтиво, игнорируя закручивающуюся внутри себя пружину.

– Наташа? – ведёт бровью и берёт несколько секунд на то, чтобы просканировать меня взглядом. – Добрый день.

Устроившись на стуле, кладу руки на колени, скрещивая пальцы в замок. Сердце гулко бьётся, потому что я понятие не имею, какие правильные подобрать слова, чтобы обозначить цель этой встречи.

– Да не волнуйтесь вы так, – усмехнувшись, кивает на бокал с водой, – выпейте. Вам станет легче.

– Да-да, спасибо.

Выпив залпом бокал воды, сосредотачиваю взгляд на мужественном лице отца, испещрённому старческими морщинами. На фото он выглядел немного моложе, стоит признать.

– Вы просили встретиться с вами, – тактично напоминает отец, когда затянувшаяся пауза на передышку начинает тяготить.

Кивнув, хватаюсь за сумочку, чтобы достать оттуда фотографии. Я специально взяла их с собой, они – единственное, что у меня есть. Других доказательств или опровергающих фактов, к сожалению, не имею.

Молча передав мужчине фотоснимки, жду его реакции.

Отец лениво перекладывает фотографию за фотографией. На его каменном лице не дрожит ни один мускул, а губы по-прежнему плотно сжаты, поэтому мне трудно понять, что он чувствует.

Тем временем ко мне подходит официант с меню, но я всего лишь заказываю чашку двойного эспрессо. Не задумываясь, попросила бы что покрепче, не будь за рулём.

– Что вы хотите, Наталья? – наконец говорит “отец”.

Его голос звучит холодно, а взгляд такой пронзительный, заставляющий меня чувствовать себя будто на допросе у следователя.

– Ничего не хочу, – качаю головой, на что мужчина лишь ухмыляется.

– Тогда зачем вы просили встретиться?

– Просто… – слова застревают в горле, а в носу начинает странно щипать, но я ни за что не расплачусь!

– Я вас не понимаю. Для чего вы отняли моё время? Думаете, показали фотки, и всё? Я должен проникнуться, покаяться или на что вы там рассчитывали?

– Господи, да ни на что! – повысив голос, тут же беру себя в руки, заметив, как обернулись некоторые из посетителей ресторана. – Я просто хотела встретиться с вами. Хотела хотя бы раз в жизни увидеть родного отца. Мне от вас ничего не нужно, правда!

Вскочив со стула, сгребаю в сумочку фотографии и всё-таки не сдерживаюсь, позволяя себя тихо плакать. И когда я, бросив на стол пару купюр за недопитый кофе, готова развернуться на каблуках и уйти в закат, мужчина дерзко хватает меня за запястье.

– Наталья, успокойтесь, – требует строго, но тиски на моём запястье исчезают.

Смотрю на него сверху вниз и думаю: “Какая же я дура! Зачем припёрлась? Тридцать шесть лет я жила без него и уж точно смогла бы жить дальше”.

– Сядьте, – приказывает и я, как послушный ребёнок, выполняю требование беспрекословно. – С Леной у нас действительно когда-то были отношения. Очень много лет назад. И на этом снимке, – тычет пальцем на свою армейскую фотографию, – сто процентов я. Но я не знаю, почему вы решили, что я – ваш родной отец.

– У меня отчество Сергеевна.

– И что?

– Не знаю. Мама хранила этот снимок не просто так.

– Это Лена так вам сказала?

– Нет. Мамы давно нет в живых. Почти тридцать лет, – мужчина выгибает бровь, и я понимаю его вопрос без слов. – Я детдомовская, да.

– Ясно, – холодно цедит через зубы и я, посчитав это знаком, что разговор окончен, поднимаюсь со стула.

– Спасибо, что уделили мне ваше драгоценное время. И ради бога, простите, что потревожила вас. Больше вы меня не увидите.

Как угорелая, миную зал ресторана, не замечая ничего вокруг. И уже перед самым выходом врезаюсь в какого-то чужого мужчину. Не удержав равновесие, балансирую на грани вот-вот упасть, но сильные руки подхватывают меня за талию.

– Извините, – бурчу под нос, а затем поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Марком, другом бывшего мужа.

– Привет, Наташа, – говорит он, едва заметно улыбаясь, – рад тебя видеть.

Киваю на автомате.

– Ты уже уходишь? – летит мне вслед и я оборачиваюсь. – Может, выпьем кофе?

– У меня на кофе аллергия, до свидания.

После встречи с так званым отцом я хожу сама не своя несколько дней. И только поездка к Лизе в детский лагерь вносит коррективы в моё подавленное настроение. У малышки всё хорошо, даже успела набрать полтора килограмма за десять дней, потому что кормят как на убой. Безумно рада за дочь, хоть и скучаю по ней жутко.

От засевшего в груди неприятного осадка отвлекаюсь только на работе. А когда выдаётся хоть пару минут свободного времени, мыслями возвращаюсь в тот ресторан, где отец так легко смог разбить моё сердце одной лишь презрительной ухмылкой. Наверное, подумал, что я пришла что-то требовать у него, просить… Господи, неужели я так сильно похожа на нуждающуюся?

Телефонный звонок отвлекает от разрушительных мыслей и я, отставив в сторону чашку с эспрессо, хватаюсь за телефон.

– Наталья? – на том конце провода звучит мужской голос, от которого моё сердце пускается вскачь.

– Здравствуйте, Сергей, – да, я узнала “отца”, а потому и дрожу сейчас как пожелтевший берёзовый листочек, готовый в любой момент сорваться с ветки и упасть на землю.

– В общем, я вокруг да около ходить не буду. Я хочу с вами встретиться.

– Ещё раз? – ухмыляюсь, но чувствую себя уже намного увереннее, нежели пару мгновений назад.

– Так точно.

– Думаю, это плохая идея.

– Наталья, я был резок при нашей прошлой встрече, признаю. Но вы тоже меня поймите, не каждый день ко мне заявляются взрослые дочери, – его тон звучит иронично, да и плевать мне уже на это. – Давайте дадим друг другу ещё один шанс.

– Ладно, – отвечаю немного поразмыслив, – где и когда?

– Сейчас. Это возможно?

– Сейчас я на работе, – выглядываю из подсобки в торговый зал, в принципе, посетителей не так много, а потому девочки могут прекрасно обойтись и без меня. – Но если вы так хотите встретиться, то приезжайте ко мне. Я в кофейне работаю. Это, конечно, не “Амакс”, но кофе вполне сносный. Могу угостить.

– Хорошо.

Завершив звонок, отправляю сообщение с адресом кофейни, а уже спустя час через призму стекла наблюдаю за подъехавшей дорогой иномаркой бизнес класса. Водитель, обогнув капот, подходит к дверце, чтобы открыть её для пассажира. И я ни разу не удивляюсь, что этим пассажиром оказывается Сергей.

Выхожу ему навстречу. Пытаюсь улыбаться приветливо, но выглядит не очень – сама понимаю. Сергей, учтиво кивнув, бродит взглядом по фасаду здания, где располагается моя кофейня. Интуитивно оборачиваюсь, чтобы проследить, куда именно смотрит мужчина.

– А это моё детище, – говорю хоть что-то, чтобы разрядить обстановку, а затем добавляю: – как видите, у меня есть кое-какой бизнес, это не миллионы, да. Но я далеко и не бедствую.

На мою реплику Сергей лишь ухмыляется и вскидывает бровь.

– Это я к тому сказала, чтобы вы знали, я не преследовала никаких корыстных целей от нашего возможного родства. Да, кстати, приглашаю на кофе, раз уж вы здесь.

– Спасибо, Наталья, но кофе как-нибудь в другой раз. Я не за этим сюда приехал.

– Хм… – скрещиваю на груди, скептически оглядывая стоящего напротив мужчину, – тогда зачем?

– Хочу расставить все точки над “и”, но чтобы это сделать, мне нужна твоя помощь.

– Какая?

– Согласие на тест ДНК.

Неожиданно смеюсь.

– Я сказал что-то смешное? – удивляется Сергей.

– Простите, я не с вас смеюсь, – в ответ мужчина бубнит “надеюсь” и тогда я принимаю серьёзный вид, – просто забавно получается. Я всего лишь хотела увидеть вас, а вы хотите расставить все точки над “и”. Зачем? Что вам это даст? Как я поняла, вы очень занятой человек и мне бы не хотелось отнимать ваше драгоценное время.

– Наташа, – Сергей произносит моё имя нарочито строго, – опустим нашу первую встречу. Представьте, что её просто не было.

– Не получается, – пожимаю плечами. – И вы всё ещё не ответили на мой вопрос. Зачем вы хотите сделать тест ДНК на отцовство? А вдруг я действительно окажусь вашей дочерью. Вы сможете с этим жить?

– Я надеюсь, что ты ею окажешься, Наташа, – вдруг переходит на “ты” и мне становится не по себе от странных огоньков, пляшущих в глазах этого пожилого мужчины в деловом костюме, стоимостью как моя машина. – У меня нет детей, к сожалению. А ты… В тебе что-то есть.