Глава 31

Просыпаюсь на рассвете. Радмир ещё крепко спит, свернувшись калачиком. Я смотрю на него с придыханием и аккуратно, чтобы не разбудить, укрываю одеялом. Похоже, я конкретно отвыкла делить с кем-то кровать, иначе не отжала бы одеяло самым наглым образом, предназначенное для нас двоих с Радом.

Пять минут трачу на утренние процедуры. Горячая ванна с ароматной пенкой была бы "кстати", но здесь, в лесу, я радуюсь мелочам. Просто помыться в тазике и почистить зубы – уже чудо.

Пока готовлю завтрак, с удивлением обнаруживаю, что боль в ноге перестала беспокоить. Отёк спал. И теперь от вчерашнего падения напоминают только содранные колени.

Радмир просыпается как раз в тот момент, когда я разливаю по чашкам горячий кофе. Подходит ко мне со спины. Прижимается так плотно, что я чувствую его утреннее возбуждение.

– Доброе утро, милая, – убрав в сторону волосы, целует меня в предплечье.

– Доброе, – оборачиваюсь через плечо, чтобы чмокнуть его в уже заметно колючую щеку. – Выспался?

– С тобой выспишься.

– Только не говори, что тебе не понравился наш ночной марафон.

– Я чуть не стёрся, Наташа, с твоим марафоном.

Рад усмехается. А я, повернувшись к нему лицом, обиженно складываю на груди руки.

– Да шучу я, – сгребает меня в объятия и целует в макушку, – мне всё очень понравилось. Готов к такому марафону хоть каждую ночь.

– Боюсь, кто-то сотрётся.

– Разве только простыня, – склоняется к моему уху и шепчет: – я люблю тебя. И очень рад, что мы помирились.

– Я тоже этому рада.

– И всё? – смотрит на меня прищуренными глазами. – Больше ничего не скажешь?

Медлю несколько секунд, получая моральное удовольствие оттого, что заставляю Рада волноваться. Я знаю, какие слова он ждёт и мне нетрудно произнести их вслух, но вот эта напряжённая пауза дорого стоит – она просто бальзам для моего женского самолюбия.

Приподнявшись на цыпочках, обхватываю шею Рада обеими руками. Нежно целую в щеку и, приблизившись к уху, шепчу, что тоже его люблю. Очень-очень.

***

Деревня, в которой живёт бабушка Радмира, действительно находится в нескольких километрах от того егерского домика в лесу. А потому я ловлю себя на мысли, что Радмир заранее всё спланировал. Видимо, знакомство с бабулей тоже было частью плана.

По пути к дому заходим в магазинчик. Рад покупает: хлеб, колбасу, крупы и многое другое. Поэтому к нашим сумкам прибавляется ещё два пакета, которые Радмир несёт сам. Я порываюсь ему помочь, но муж упрямо качает головой. Ну да, я же девочка, мне нельзя поднимать тяжести.

Собачий лай приветствует нас сразу, как только мы подходим к невысокому деревянному забору. Рад просовывает руку за калитку и отодвигает задвижку.

– Прошу, – отступает в сторону, пропуская меня вперёд.

– Там собака.

– Она не укусит, не бойся.

Угу, не укусит. Мне откуда это знать?

Трусливо отхожу назад. Рад лишь улыбается, и всё-таки первым входит во двор.

– Радмирушка, внучек! – слышится женский голос.

– Бабушка, привет.

Опустив сумки на землю, Рад обнимает хрупкую старушку. Я молча наблюдаю за родственниками, не зная, как себя вести. Да ещё собака эта, которая "не укусит", злобно поглядывает в мою сторону и даже рычит, обнажая свои жёлтые клыки.

Вскоре Радмир подходит ко мне и взяв за руку, подводит к бабушке.

– Бабушка, знакомься. Это моя Наташа.

– Здравствуйте, – улыбаюсь старушке.

– Ну наконец-то, – облегчённо вздыхает бабушка, вызывая во мне удивление. – А то я уже думала, помру и не увижу правнуков от любимого внука.

Внутри меня всё холодеет. Содрогается. И будто почувствовав это, Радмир ещё крепче сжимает мои пальцы.

– Ба, мы ненадолго. Ты лучше скажи, чем тебе помочь. Может дрова порубить или траву покосить, – вмешивается Радмир, избавляя меня от необходимости что-либо говорить.

– Помочь можно, но сначала я вас накормлю. Наверняка голодные с дороги.

Рад пытается убедить бабулю, что мы только недавно перекусили, но я дёргаю его за руку и незаметно шепчу, что для бабушки очень важно оказать нам гостеприимство.

За обедом Рад делится с бабушкой новостями. Я молча сижу за столом, иногда лишь отвечая на вопросы. Конечно, мне неуютно, потому что здесь я впервые. А ещё я постоянно чувствую на себе пристальный взгляд старушки. Наверняка она успела заметить нашу с Радмиром разницу в возрасте, поэтому и поглядывает так часто. Осуждает, наверное.

Рад ненадолго выходит во двор, а я помогаю бабушке убрать со стола и перемыть посуду.

– Ты очень похожа на Леночку, – говорит старушка. – Маму Радмира.

– Я не знала, – улыбаюсь.

Значит, вот почему бабушка с меня глаз не сводила. Я ей дочку напоминаю.

– Она тоже была такая красивая, как и ты. И стройная, и чернявая. Не зря у меня такой внук симпатичный родился.

– Очень симпатичный, – соглашаюсь я.

– А вы деток не планируете? Радику в следующем году будет тридцать. Уже пора бы…

– На всё божья воля, – отвечаю абстрактно.

– Дай бог, да. У вас с Радмиром родятся очень красивые дети.

Киваю, натянуто улыбаюсь.

Если случится чудо, то они действительно родятся. Потому что мне уже тридцать шесть и в анамнезе замершая беременность… Даже вспоминать про это не хочется, не то чтобы говорить.

– Спасибо за обед, Галина Степанова. Всё было очень вкусно. Здоровья вашим рукам, – благодарю бабушку, а старушка расплывается в широченной улыбке и разговор на тему детей прекращается.

***

Пока Рад рубит дрова, я развожу в ведре гашёную известь. Искоса наблюдая за мужем, пока он так усердно машет топором.

До этого дня я даже не догадывалась, сколько у Рада талантов. Думала, городской типичный мужик. А он, оказывается, много чего умеет: и дрова колоть, и костёр в лесу разводить, и траву косить.

Перестав мешать палкой известь, хватаюсь за ручку на ведре и иду к курятнику – бабушка жаловалась, что его никто давно не белил. За работой время летит незаметно. И я так увлекаюсь процессом, что не замечаю, когда ко мне подкрадывается Радмир.

Он обнимает меня со спины крепко-крепко и нежно целует в щеку.

– Идём, что-то покажу.

– Две минуты, хорошо? Я уже заканчиваю.

Рад дожидается, пока я завершаю белить, а затем мыть ведро и щётку.

Но как только освобождаюсь, муж тянет меня за руку. Выходим за ворота и проходим несколько улиц прежде, чем оказываемся в поле со скошенной пшеницей.

– Идём сюда, – указывает на стог сена.

Рад первым ложится на большую горку, а я стою на месте, всё ещё сомневаюсь.

– Наташ, иди ко мне.

Подхожу к стогу и Радмир увлекает меня за руку к себе.

– Зайцу дозвонилась?

– Угу.

– Всё хорошо?

– Да. Заяц передавала тебе привет.

Улыбнувшись, Рад опускает ладонь на моё бедро и ведёт нею вверх-вниз.

– Я хотел с тобой поговорить, Наташа.

– Говори.

– Ты бы смогла быть со мной, если бы я был обычным деревенским мужиком, например?

Повернувшись набок, выжидающе смотрю на Радмира.

– Хочешь продать свой шикарный коттедж и переехать к бабушке? – ухмыляюсь.

– Уже.

– В смысле? Можно пояснительную бригаду?

– Чтобы в будущем моим близким не угрожала никакая опасность, я завязал со всеми своими делами. У меня больше нет бизнеса, Наташа. У меня теперь вообще ничего нет. Только машина и немного денег на первое время.

– Ты сейчас говоришь правду?

– Да. Так что, Наташа? Без денег я тебе уже не нужен?

– Ты совсем дурак, Радмир? – обиженно фыркаю и даже приподнимаюсь, занимая сидячее положение. – Я не была с тобой из-за денег. Никогда!

– Хм… – он тоже приподнимается и теперь мы смотрим друг на друга в упор.

– Что "хм"? Не веришь мне? Хочешь проверить? Поэтому мы ехали на автобусе, так много ходили пешком, жили в лесу. Ты проверял меня, что ли?

– Не заводись, – схватив меня за запястье, притягивает к себе и усаживает на колени. – Я просто хотел прожить все эти моменты с тобой.

– Прожил? – в ответ Рад кивает. – А теперь послушай меня внимательно. Если ты когда-нибудь усомнишься в моих словах, то я…

Рад не даёт закончить мне говорить. Затыкает рот поцелуем, а затем толкает меня на спину и наваливается сверху.

В его объятиях я забываю обо всём. Теряюсь в пространстве. Рассыпаясь на множество частиц, чтобы после этого стать одним целым с любимым мужчиной.

– Секса в поле у нас ещё не было, – говорю я, поправляя на сарафане бретельку.

– Сегодня у нас будет ещё очень много мест, – подмигивает Радмир и тянется к моим волосам, чтобы достать оттуда соломинку. – Ты так и не ответила на мой вопрос.

– Какой? – хмурюсь, вспоминая наш последний разговор перед тем, как мы занялись сексом. – Ах да. Вспомнила.

– И?..

– Что "и", Радмир? Неужели неясно, что я люблю тебя потому, что ты есть, а не потому, что у тебя что-то есть. Богатого, бедного. Честного и не очень. Праведного и грешного. Я любого тебя люблю. Потому что любят не за что-то, а вопреки. Ты сам так говорил или забыл?

– Я ничего не забыл, Наташа. Каждая минута, прожитая с тобой, запечатлена вот здесь, – говорит Рад, прикладывая к виску указательный палец.

Вечером мы возвращаемся домой. Едем на автобусе пару часов, а затем пересаживаемся на машину, которую оставили на стоянке в одном небольшом городке.

Уставшая, заваливаюсь на сиденье. Спинку откидываю назад, а ноги закидываю на торпеду. Рад сосредоточенно крутит руль, следя за дорогой, и иногда кладёт руку на моё колено, чтобы погладить. Я и сама с удовольствием прикасаюсь к мужу, как только подворачивается удобный момент. Мы столько всего упустили за время развода, что сейчас пытаемся наверстать упущенное с максимальной скоростью.

Когда машина Рада тормозит напротив моего подъезда, на дворе уже ночь.

– Останешься сегодня у меня? – спрашиваю у мужа после того, как он заносит мои сумки в квартиру, его вещи так и остались в багажнике авто.

– А ты хочешь? – слегка прищуривается, сосредотачивая взгляд на моих губах.

– Конечно, хочу. Это же очевидно, иначе не спрашивала бы.

– Хорошо, только тогда мне нужно спуститься к машине и взять кое-какие вещи.

– Подожди, – останавливаю мужа, когда он, повернувшись ко мне спиной, собирается выйти за дверь. – Я хочу тебе кое-что дать.

Отыскиваю в тумбочке запасные ключи от квартиры и вкладываю их в ладонь Радмира.

– Я верну, – кивает на ключи.

– Не нужно. Это твои ключи, милый. Всё моё – это твоё.

– Наташ, мне неловко…

– Тс-с-с, – прикладываю к его поджатым губам палец. – Не надо сейчас. Мы поговорим на эту тему когда-нибудь потом.

Он смотрит на меня с тоскливым взглядом. Что-то хочет сказать, но молчит. И вместо возражений целует в щеку.

Воспользовавшись моментом, я обнимаю Рада за плечи и шепчу ему, чтобы поскорее возвращался. Я так привыкла к нему за последние два дня, что любая разлука, пусть хоть и на десять минут, подобна пытке. В такой момент мне кажется, что он никогда не вернётся и вообще, не было ничего, мол, всё приснилось.

Когда за Радмиром захлопывается дверь, я топаю в душ. Смываю с себя дорожную пыль и на влажное тело надеваю красивую ночную сорочку с кружевом. Возможно, этой ночью от сорочки останутся лишь бретельки, но мне плевать. Я слишком долго шла к Радмиру, борясь со своими внутренними демонами. И теперь, когда мои жирные тараканы в голове массово эвакуировались, я стала честной перед самой собой. Я не хочу ту жизнь, в которой не будет мужа, ведь он и Лиза – это и есть вся моя жизнь. Иначе никак!

***

Утром меня будит настойчивый телефонный звонок. Не глядя на экран, сбрасываю вызов. Отпихнув телефон куда подальше, поворачиваюсь на другой бок и крепко прижимаюсь к Радмиру.

Телефон снова оживает и на этот раз будит Рада.

– Наташ, телефон, – сонно бубнит Рад.

– Потом, – шепчу ему в ухо и обнимаю за талию.

– Ответь. Он не в первый раз звонит. Что-то срочное, наверное.

Недовольно вздыхаю и всё-таки заставляю себя оторвать голову от подушки. Приходится подняться с постели, потому что мобильник от моих манёвров закатился аж под кровать.

На экране светится три пропущенных вызова от неизвестного номера. Перезваниваю. Абонент отвечает практически сразу. Голос мужской, взволнованный. Я перебираю в голове всех своих знакомых мужчин, но голос так и не узнаю.

Через минуту, когда я узнаю, в чём дело и кладу трубку, сижу на кровати как прибитая. По спине тонкой струйкой стекает холодный пот.

– Наташ, – зовёт меня Радмир, но я не реагирую до тех пор, пока муж не сгребает меня в объятия. – Что случилось? Кто звонил?

– Я не знаю… – пожимаю плечами.

– Всё хорошо?

– Нет, – качаю головой и, зажав ладонью рот, тихо всхлипываю. – Папа в реанимации.

– В какой больнице?

– Я не знаю.

Рад отбирает у меня мобильник. И перезванивает на последний номер. Зажав телефон плечом, ходит по комнате и на ходу одевается. Я не слышу, о чём он говорит с тем мужчиной. В голове будто вакуум.

– А ты чего сидишь? Собирайся, – командует Радмир.

Я с трудом поднимаюсь с кровати и под строгим руководством мужа надеваю джинсы и футболку.

Вскоре оказываемся в городской больнице, от вида которой у меня внутри всё холодеет. Слишком много болезненных воспоминаний связано с этим местом. А потому я жадно дышу ртом, ощущая лёгкое головокружение и тошноту.

Рад ведёт меня за собой, крепко держа за руку, как ребёнка. И я благодарна ему за то, что он сейчас делает – берёт всё под свой контроль. Без него я бы вряд ли смогла так оперативно оказаться в больнице.

– Наташа, – ко мне подходит высокий мужчина лет шестидесяти. – Это я вам звонил. Хорошо, что приехали.

В ответ я лишь киваю.

– Я друг Сергея, точнее, вашего отца, – поясняет незнакомец.

– Что с ним случилось?

– Сегодня ночью у Сергея отказали почки.

– Почему?

– Он очень болен. Раком. Разве не говорил вам?

– Кажется, говорил…

Обрывки воспоминаний всплывают в голове. Буквально недавно, когда отец приезжал ко мне в кофейню, я и подумать не могла, что это будет наша последняя встреча.

"Нет", – упрямо качаю головой. Это не последняя встреча. Всё не может закончиться вот так быстро. Мы же только-только нашли друг друга.

– Подождите, – мужчина кладёт ладонь на моё плечо, призывая остановиться и повернуться к нему лицом.

– Да?

– Я должен вам это сказать. Так Сергей хотел, – вздёргиваю бровью, не понимая, – ваш отец написал завещание и после его смерти всё имущество, все активы, абсолютно всё достанется вам, Наталья.

Мне хочется ответить этому "другу", что он слишком рано хоронит моего отца. Какое к чёрту завещание, когда человек жив и борется за свою жизнь каждую минуту.

Он ведь будет жить…

Будет?