31. Татуировки

Мы снова в его квартире. Но после поцелуя что-то изменилось. Я не понимаю, почему Руслан вдруг резко закрылся от меня и всю дорогу игнорировал мое присутствие в своей машине. А сейчас делает то же самое у себя дома.

Все, что он бросил в мою сторону: «Еда в холодильнике».

А потом скрылся в своей комнате, а я осталась одна и до сих пор сижу в гостиной, не зная, куда себя деть.

Неужели я так ужасно целуюсь?

Впрочем, зачем я вообще об этом думаю? Пытаться понравиться ему было самой большой ошибкой.

После сегодняшнего вечера мне вообще стоит держаться от подобных выпадов подальше.

Я целовалась с ним… Поверить не могу!

Издаю отчаянный стон и заваливаюсь на спину, устремляя взгляд в потолок.

Пытаюсь прокрутить в голове недолгую жизнь в Москве, и становится тошно от хаоса, в который она превратилась. А ведь я рвалась сюда за лучшей жизнью. И что получила? Кучу проблем. И теперь не знаю, как из них выбраться.

А учеба⁈ Даже подумать страшно: за пару дней я не сделала ни-че-го! А завтра нужно быть в универе.

Наверное, стоит попросить Руслана отвезти меня на учебу. Карманных денег у меня больше нет и, судя по тому, какие у нас теперь отношения с Ратмиром, мне еще долго их не видать.

Ратмир… О нет. Он меня точно убьет. А если я останусь в живых, то высечет ремнем, чтоб неповадно было.

От этих мыслей мне хочется еще потянуть неизбежное. Страшно. Я уже поняла, что Ратмир не тот человек, с которым я росла, а в гневе… даже думать не хочу.

Хнычу и закрываю лицо ладонями. Хвати-и-и-ит, Сата. Хвати-и-и-ит!

Просто иди и попроси Руслана отвезти тебя завтра в университет.

Стянув с себя его толстовку, взбиваю волосы и сижу так еще пару минут. Можно ведь попросить утром? Но вдруг ему самому не нужно на учебу, и тогда неловкости будет больше.

Измотав себя мыслями, поднимаюсь и подхожу к комнате, в которой Руслан скрылся пару часов назад.

Стучу сначала тихо, но, видимо, этого недостаточно. Стучу громче — снова ноль реакции. Может быть, он в другой комнате?

Закусываю губу в нерешительности.

Осторожно обхватываю ручку. Если бы он занимался чем-то плохим, он бы заперся, да? Так что попробовать можно.

Открываю, чуть толкаю и замираю в ожидании реакции хозяина спальни, но опять тишина. Сквозь приоткрытую щель двери проникает слабый свет, скорее всего, от ночника.

— Руслан? — зову и заглядываю в спальню, стиснув дверную ручку до боли в ладони. А потом вижу его, развалившегося на кровати в одних спортивках.

Взгляд сам по себе примагничивается к широкой разрисованной спине, и в тусклом освещении татуировки кажутся по-настоящему гипнотизирующими на проступающих мышцах. Иначе я не знаю, почему подхожу ближе.

Мне интересно. Хочется разглядеть их. Вдоль позвоночника — фигура человека с опущенной головой, скорее всего архангела, потому что за ним раскрыты широкие черные крылья, расползающиеся по рельефным лопаткам Руслана. Они тянутся к плечам, которые будто обвиты безжизненными засохшими ветвями дерева, хотя, скорее, это трещины, имитирующие молнию. А еще чуть ниже падшего ангела, вижу цифру восемь или знак бесконечности.

Я даже не замечаю, как оказываюсь у кровати. Самое время выйти прочь, но вместо этого я рассматриваю полуобнаженного парня, который сейчас воспринимается совершенно уязвимым. И даже милым. Несмотря на дерзкий пирсинг в носу.

Руслан спит, и его лицо выглядит безмятежным, с красивыми расслабленными чертами лица. Жесткие кудри разбросаны по подушке, в ушах белеют беспроводные наушники.

Теперь понятно, почему он не слышал стука в дверь.

Изучаю татуировки на предплечьях в непозволительной близости.

Сначала мне кажется, что это бессмысленные рисунки: линии, проткнутое кинжалом сердце, звезда, пистолет, какой-то кельтский знак и чье-то лицо, оно небольшого размера, как и все татуировки, но я различаю женские черты и длинные волосы. Кто это? Просто красивая картинка или его девушка? Или одна из?

Наклоняюсь ближе, чтобы рассмотреть получше, и даже разглядываю у девушки родинку над верхней губой, а еще проколотую бровь.

Рука сама тянется, чтобы провести по очертаниям столь проработанного рисунка, но едва я успеваю коснуться, как в ту же секунду меня хватают и опрокидывают на спину.

А в следующую — надо мной нависает разъяренный Руслан.

Сердце падает куда-то вниз, а затем скачком подлетает к горлу. Я таращусь на Руслана, не в силах сделать нормального вдоха. Отчасти потому, что он придавил меня собой, а отчасти — из-за резкой смены его настроения. Вот он лежит как спящий ангел, а вот он на мне как разъяренный пес.

Его лицо в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствую, как тяжело он дышит. Как крепкая грудь касается меня мощными толчками. Чувствую, каким напряженным становится его тело, а карие глаза вспыхивают мрачным огнем.

На мгновение мне кажется, что Руслан сейчас ударит меня, но что-то твердое, упирающееся мне в живот, задает мыслям другое направление.

Это ведь то, о чем я думаю? Парни так… и спят, или у Руслана слишком быстрая реакция на женское тело?

Он не дразнит меня этим. Не пытается намекнуть, что я его возбуждаю как девушка… А просто жестко вдавливается в мое тело, будто хочет раздавить, нависая надо мной на локтях, которые утопают в матрасе по обе стороны от моей головы.

— Руслан… мне… мне нечем дыш-ать… — с трудом хриплю я, не зная, куда себя деть от его агрессивной энергии. И, кажется, это срабатывает.

Руслан опускает голову, прижимаясь лбом к моей дрожащей груди, переводит дыхание и поднимает на меня такой жесткий взгляд, что все внутри замерзает.

— Не смей. Больше. Подкрадываться. Ко мне, — он четко выговаривает каждое слово.

Я быстро киваю, а потом вес его тела резко исчезает. И ощущение твердого возбуждения — тоже. Поразительно, что я вообще распознала его, ведь я впервые ощутила мужскую эрекцию.

Тяжело сглатываю и поворачиваю голову к Руслану. Он лежит на спине и смотрит в потолок.

Моя грудь и живот содрогаются от быстрых коротких вдохов. Руслан дышит глубоко и размеренно. Слишком спокойно.

А потом вдруг рывком садится, и я вижу, как мышцы на его спине превращаются в камень, когда он проводит ладонью по волосам.

Воцаряется тягучая тишина. Дышать в ней практически невозможно. Но затем, словно гром в ночи, прилетают тяжелые слова:

— Выйди из моей комнаты. Если не хочешь, чтобы я тебя испортил.

Мои глаза расширяются. Во-первых, что он имеет в виду под «испортил»? А во-вторых, почему я действительно все еще здесь?

В груди вспыхивает жар смущения, я подскакиваю как ужаленная и не оглядываясь вылетаю из его спальни. О чем я только думала?

Вбегаю в ванную комнату, закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Сердце так и норовит выпрыгнуть из груди, и я прижимаю к нему руку в попытке успокоить.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я умываюсь и выхожу в гостиную.

О сне и речи быть не может, поэтому до самого утра я просто ворочаюсь с боку на бок. В какой-то момент на меня все же находит дрема, но звук шагов вынуждает открыть уставшие глаза.

Лежу неподвижно с минуту, прислушиваясь к своему телу, которое словно избили. Хотя почему «словно»? Совсем недавно меня на самом деле избили.

Прижимаю ладонь к гудящей голове и вымученно прикрываю глаза. Отличное начало дня.

Через силу поднимаюсь, но еще некоторое время сижу, слушая, как позади меня на кухне шумит какой-то громкий аппарат.

Я не хочу оборачиваться, потому что встретиться лицом к лицу с Русланом после вчерашнего… не готова.

Тихо я ускользаю в ванную, чтобы привести себя в порядок с минимумом вещей, которые у меня есть. Спасает тональник: на лице в нескольких местах виднеются желтеющие синяки. И веснушки, которые я предпочитаю скрывать, только вот последние пару дней было как-то не до этого.

Увидеть Руслана придется. Мне нужно как-то добраться до универа, и это будет последнее, о чем я его попрошу. Думаю, на этом нам нужно закончить наше странное общение.

Захожу на кухню. Руслан, судя по аромату, пьет кофе из черной кружки. Все его внимание сосредоточено в телефоне. В принципе ничего нового.

Откашливаюсь, только его взгляд по-прежнему сконцентрирован на экране.

Подхожу ближе, но и рта открыть не успеваю.

— Могу предложить кофе, на завтрак нет времени.

Моргаю, чувствуя себя растерянно.

— Эм-м, спасибо, но я ничего не хочу. — Пауза. Руслан все еще не смотрит на меня. — Ты не мог бы отвезти меня на учебу? — выпаливаю и больно закусываю изнутри щеку.

— Собирайся. Отвезу, — отвечает сухо.

Киваю несколько раз и пячусь. Собираться мне особо не нужно, только сумку захватить. Смотрю в окно: пасмурно и, наверное, холодно…

Иду в коридор, пока жду Руслана, пальцами расчесываю волосы и быстро заплетаю косичку.

Услышав приближающиеся шаги, обуваюсь. С сожалением смотрю на грязную обувь. Мысленно делаю пометку помыть ее в туалете университета.

Неожиданно в меня что-то прилетает. Я вздрагиваю и перехватываю куртку Руслана.

— Вернешь, — бросает он ровно и ловко влезает в кеды. Черные, под цвет джинсов и рубашки. Прям отражение его настроения. Хочется спросить, что же все-таки произошло, но вовремя себя одергиваю. Не имеет значения.

До универа мы едем в том же гнетущем молчании. А я отсчитываю секунды, когда смогу вырваться из клубящего в салоне напряжения.

Подъезжаем. Руслан паркуется, а я снова медлю. Наконец открываю дверь его спорткара вверх и оборачиваюсь. Взгляд карих глаз направлен прямо перед собой. Ждет, когда я уйду. А чего ждала я?

— Спасибо, — выдавливаю из себя. Вроде бы нужно сказать что-то еще, но вместо этого я сбрасываю с себя его куртку и быстро выскальзываю из машины.

Холодный порыв ветра тут же впивается сквозь одежду под кожу. И я перехожу на бег.

В универе первым делом заскакиваю в туалет, но в другой, не тот, где мне досталось, хотя и в этом я больше не чувствую себя в безопасности. Быстро стираю следы своих бурных выходных с обуви и бреду к стенду с расписанием.

Всего пара дней, а я будто выпала из жизни. Подхожу к нужной аудитории, чувствуя себя максимально некомфортно, смотрю себе под ноги.

Видеть лица однокурсников, особенно тех, кто был причастен к моему избиению, я не хочу.

И все же, когда добираюсь до заднего ряда, поднимаю голову и обвожу аудиторию взглядом в поиске одного человека.

Ее я нахожу в компании других девчонок, они смеются, и, кажется, им весело. Обида больно тычет в сердце; разозлившись на свою слабость, я небрежно достаю из сумки тетрадь, карандаш и ручку. Хочу отвлечься и не чувствовать себя среди них блеклым пятном.

Преподаватель начинает лекцию, но я понимаю, что сегодня не вынесу из нее ничего полезного. Мне хочется уйти отсюда. Я здесь изгой. И мне всеми способами пытаются это показать.

Тяжелый грубый стук прерывает лекцию. Я не поднимая головы продолжаю рисовать на форзаце тетради, прежде чем понимаю, что рисую… татуировку со спины Руслана, но в этот момент на всю аудиторию раздается хладнокровный голос брата:

— Мне нужна Сатаней Юсупова.

Сердце екает, и от давления карандаш ломается, портя рисунок.

С минуту я сижу застыв как льдина. Сердце долбится как ненормальное. Капелька пота соскальзывает под воротник.

— Юсупова! — окликает преподаватель. — Выйдите. Не тратьте наше время.

Дышу быстро и шумно. Пытаюсь совладать с нарастающей паникой, но проигрываю, когда надо мной вырастает большая тень…

Резко вскидываю взгляд и встречаюсь с пугающе спокойным лицом брата. Но это ложь. Маска для публики.

— Без глупостей, Йиша.