36. Я больше не хочу бояться

Насколько глупо доверять малознакомому парню?

Сложно ответить, ведь сейчас, когда я чувствую себя изгоем и бросаю вызов всему остальному миру, только Руслан рядом со мной — мой самый близкий незнакомец.

Он как истинный рыцарь помогает девушке в беде, хотя совершенно не обязан этого делать.

Да, ко мне действительно в комплекте прилагается слишком много проблем, возможно, Руслан просто не до конца понимает, насколько серьезен мой мир и как опасны мужчины в нем, но это даже к лучшему. Боюсь, если бы он знал моего дядю, то просто-напросто струсил бы.

Тяжело вздохнув, я отхожу от окна, чтобы не смотреть на дом Ратмира и не сожалеть о содеянном.

Наверное, это даже глупо, учитывая, что после душа я расхаживаю по чужой квартире в длинной оверсайз футболке, которую Руслан предложил мне перед уходом.

Еще он показал, как пользоваться стиральной машиной. После эпичного забега мне было необходимо помыться и постираться. На самом деле, больше всего я хотела смыть с себя чувство вины, но, кажется, оно въелось в кожу как черная липкая нефть.

Тру лоб пальцами. Я слишком много думаю, только что еще мне остается наедине с собой?

Натягиваю свой вязаный кардиган, забираюсь с ногами в кресло и кладу голову на колени, смотря куда-то в пустоту. Затем встаю и снова начинаю бродить по гостиной.

Руслана нет уже несколько часов. Созвонившись со своим знакомым и договорившись о встрече, он забрал мой паспорт и до сих пор не вернулся, а я, оставшись без какой-либо коммуникации, медленно, но верно выкручиваю себе нервы тревожными мыслями.

Стрелка настенных часов близится к полуночи, самое время лечь, закрыть глаза и забыть этот день, как кошмар, но о сне и речи нет. Во мне столько всего клокочет… словно взбесившиеся электроны устраивают между собой битву.

Я пытаюсь унять эмоции, но это все равно что тушить огонь бензином. Бесполезно. Лишь каким-то чудом мне удается сохранить спокойствие, которое в миг рушится, когда я слышу, как в двери поворачивается ключ.

Пульс мгновенно подскакивает до отметки за пределами нормы. Я сажусь на край дивана и тут же встаю, будто подо мной кто-то рассыпал иголки.

У него ведь получилось?

Я сгораю от нетерпения, и только невероятным усилием воли заставляю себя не сорваться с места ему навстречу.

Наверное, поэтому, когда Руслан входит в гостиную и видит меня, его выражение лица становится обеспокоенным.

— У тебя все в порядке?

Быстро киваю, натягивая рукава кардигана на ладони.

— А у тебя?

Руслан понимает причину моего взвинченного состояния и сразу расслабляется.

— Да, все норм. Завтра к вечеру будет готово, — он подмигивает, поднимая пакет, который я поначалу не заметила. — Я подумал, может, мы могли бы посмотреть фильм с вкусняшками? Если ты, конечно, не хочешь спать.

Я часто моргаю, пребывая в полной растерянности.

— Эм-м… да, давай. Фильм, — взволнованно улыбаюсь. — Было бы здорово.

Все равно я сейчас не смогу заснуть, а отвлечься — вроде как отличная идея.

— Супер, тогда ты поможешь мне с организацией кинопросмотра?

— Конечно! Что от меня требуется?

Руслан проходит в смежную с гостиной кухню и ставит пакет на кухонный островок.

— Можешь разобрать… тут фрукты, фастфуд и всякая сладкая херня. Выбери то, что тебе понравится, а я пока поищу какой-нибудь фильмец. Есть предпочтения?

— Да-а-а… вроде нет. Включай на свое усмотрение.

Он хмурится.

— Уверена?

Я легкомысленно пожимаю плечами.

— Да.

Но уже спустя двадцать минут начинаю жалеть о своей легкомысленности: Руслан включил настолько жуткий фильм, что я как поджала пальцы на ногах при вступительных титрах, так до сих пор толком и не разжимаю их, то и дело пряча лицо в ладонях, или прикрываясь подушкой, когда вижу что-нибудь страшное.

Еще эта музыка, леденящая кровь…

О еде и речи быть не может. Но, видимо, Руслан чувствует себя отлично, потому что успел умять два больших бургера и большую порцию картошки фри, а сейчас, развалившись на разложенном диване, шумно допивает остатки лимонада.

Если честно, я немного завидую ему, потому что на самом деле желудок уже слипся от голода. Но из-за нервов мне и правда кусок в рот не лезет.

Хотя фрукты так соблазнительно пахнут, что иногда я на них поглядываю.

И как только в фильме начинается более-менее спокойный фрагмент, я тянусь за клубникой. На язык брызгает сладкий сок, и я с умиротворенным стоном съедаю ягоду. Сразу тянусь за новой, подношу к губам, но на этот раз надкусить не успеваю.

Руслан перехватывает мою руку и по-хозяйски, не отрываясь от фильма, направляет клубнику себе в рот.

Я смотрю на это в полнейшем изумлении и еще с каким-то странным чувством… Он делает это так, что сердце частит в груди, как мерцающая лампа от высокого напряжения, особенно когда его язык касается моих пальцев…

Я практически не дышу, наблюдая, как Руслан слизывает потекший клубничный сок с моей ладони, обжигая кожу холодным пирсингом, а потом как ни в чем не бывало отпускает руку и продолжает смотреть фильм. Будто мгновение назад не пытался довести меня до приступа.

Возможность дышать нормально возвращается ко мне не сразу. Повернувшись к большому экрану, беру еще одну ягоду и кладу в рот, но вдруг ловлю себя на том, что облизываю пальцы точно как Руслан, и тут же одергиваю руку.

Нервно сглатываю и, осознав, что мне жарко, снимаю кардиган, откладываю в сторону и подтягиваю колени к груди, натянув футболку до самых ступней.

Руслан косится в мою сторону с кривой усмешкой:

— Что, страшно?

Медленно киваю, сосредотачиваясь на фильме. Пусть лучше мне будет страшно, чем по телу будет распространяться странная пульсация. Она раздражает и одновременно вызывает чувство, которому я боюсь дать определение. Но именно оно заставляет мое сердце биться быстрее.

Очередной скример заставляет в груди все сжаться, я с опозданием закрываю глаза ладонями и инстинктивно пододвигаюсь ближе к Руслану. Теперь я чувствую тепло его напряженных мышц.

— Прости, — тут же шепчу, глядя перед собой, и хочу вернуться обратно, но Руслан, словно прочитав мои мысли, останавливает:

— Все нормально. Если хочешь, можешь сидеть рядом.

Я поворачиваю голову, и мы встречаемся взглядами. Наши лица так близко, что напряжение между нами почти осязаемо.

Я нервно сглатываю

— Не уверена, что это хорошая идея.

Руслан царапает зубами нижнюю губу, а я слежу за этим движением, забывая дышать.

— Почему? — хриплый вопрос возвращает меня в реальность, я поднимаю взгляд, и по телу проносится легкий трепет — такими черными и опасными стали его глаза.

Я прикусываю язык, но все равно не могу удержать себя от очередной глупости.

— Потому что, когда я рядом с тобой, мои мысли путаются, и я хочу того, чего не должна хотеть. — Опускаю взгляд на его губы и медленно возвращаю к глазам, в которых скрывается что-то неизвестное, которое я хочу разгадать. — Ты… словно приводишь меня в беспорядок… И я не знаю, как с этим справиться.

— А ты хочешь с этим справляться?

Лицо горит от стыда, когда я вновь отвечаю неправильно:

— Я… Я не знаю.

А дальше происходит то, чего я боялась и ждала одновременно: Руслан обхватывает мой затылок сильной ладонью, толкает к себе и накрывает губы своими.

На мгновение бешено стучащее сердце охватывает страх, что я опять что-то сделаю не так… тогда я просто замираю.

И Руслан, не встретив сопротивления, проталкивает язык мне в рот и, сладостно замычав от удовольствия, скользит прохладным пирсингом по небу.

Я беспомощно цепляюсь дрожащими пальцами за его каменные от напряжения предплечья и пытаюсь не испортить этот чувственный поцелуй неумелым языком, едва поспевая за уверенными движениями.

Не отрываясь от моих губ, Руслан нащупывает пульт и раздраженно щелкает кнопками, пока вокруг нас не образуется тишина, нарушаемая лишь неровными вздохами.

Обхватив мое лицо крепче, он обрушивает на меня свои губы, словно шторм. Этот натиск практически отключает мой разум, но какая-то его часть продолжает упрямо сопротивляться. Не то чтобы это сопротивление способно на что-нибудь повлиять… но оно отвлекает.

«Это неправильно».

«Неправильно!»

«Неправильно!» — бьется в голове панический голос, пока его не заглушает низкий хрип Руслана:

— Расслабься.

Зажмуриваюсь.

— Я не могу… — шепчу между поцелуями, и внезапно все прекращается.

Руслан не спешит убирать ладонь с моего затылка, но отстраняется и заглядывает будто в самую душу. Его дыхание тяжелое, а глаза темнее ночи.

— Хочешь, чтобы я остановился?

Потрескивающая тишина между нами затягивается. Я хлопаю ресницами, взволнованно дыша через рот, наши губы едва касаются друг друга.

Должна ли я хотеть, чтобы он остановился? Да.

Но хочу ли я этого на самом деле?

Нет.

Выдержав жгучий взгляд, осторожно качаю головой.

Вижу, как острый кадык дергается на татуированном горле, оживляя черный рисунок.

— Скажи.

Нервно облизываю губы.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — выдыхаю шепотом, и в следующую секунду оказываюсь на спине, а Руслан нависает надо мной и запускает пальцы мне в волосы.

— Если я зайду далеко, останови меня.

Судорожно сглатываю, несколько раз киваю и не успеваю сделать следующего вдоха — он снова захватывает мои губы в чувственном поцелуе и, будто само собой разумеющееся, я впускаю его бедра между своих ног.

Руслан с рычанием придавливает меня тяжестью своего тела, и его твердое желание упирается в чувствительную точку, вырывая из меня прерывистый вздох, который сразу же растворяется между наших губ.

Маленькая электрическая паутина расходится под кожей от каждого нового прикосновения. Одной рукой Руслан удерживает мою голову, второй — медленно соскальзывает вниз.

Он действует уверенно, но все, что у него получается завоевать, я отдаю сама.

Он сжимает мое бедро и притягивает к себе, с шипением толкаясь в меня эрекцией. Я обхватываю его шею и с тихим стоном прижимаюсь к сильному телу.

Его ладонь пробирается под край длинной футболки, и я задерживаю дыхание, а когда она скользит к талии, отстраняюсь от поцелуя и останавливаю его руку.

Руслан разочарованно стонет.

— Хочу посмотреть на тебя.

Прикрываю глаза и мотаю головой.

— Нет, — отвечаю с придыханием, — футболка останется на мне.

— Это все из-за шрама?

Я отворачиваю голову, тяжело вздыхаю и молчу, чувствуя, как к горлу подбираются непрошенные эмоции.

— Эй, — Руслан проводит костяшками пальцев по моей щеке. — Посмотри на меня, Дикарка.

Мне с трудом удается сглотнуть жжение в горле, и только потом я поворачиваю голову и смотрю в красивые глаза.

— Если ты не хочешь, чтобы я его видел, — хорошо, я уважаю твое желание, но позволь мне прикоснуться к нему и доказать, что эта часть тела ничем не отличается от другой.

Я растерянно бегаю взглядом по склонившемуся надо мной лицу Руслана.

Он терпеливо ждет. Но я вижу, как напряженно стиснуты его челюсти. И понимаю его.

Сомнения тяжелят грудь, царапают, а я… я так от всего устала. Я хочу освободить всю себя от многолетнего презрения, которое испытывала каждый раз, глядя на свое отражение в зеркале.

Если я и позволю себе сегодня упасть на самое дно, так пусть это случится с человеком, который мне нравится.

А еще я думаю, что, стоит мне перешагнуть эту грань, и Ратмир больше никогда не сможет выдать меня замуж.

Часто дыша, я позволяю теплой руке продвинуться выше. Еще и еще, пока грубые кончики пальцев не касаются уродливой границы ожога.

Затаив дыхание, пытаюсь разглядеть на лице Руслана хоть какой-то намек на отвращение, но ничего подобного.

Вместо этого он устремляется дальше, исследуя неровные очертания, и целует меня, окончательно лишая возможности владеть ситуацией.

Больше я не контролирую вообще ничего, потому что нежность, с которой он гладит мой ожог, и одновременные поцелуи кружат голову и стирают остатки страха.

Я больше не хочу бояться.

Я хочу все, что мне обещают эти поцелуи и прикосновения.

Твердая выпуклость прижимается между моих ног, и я запрокидываю голову, выдыхая стон с дрожью в горле.

— Точно не хочешь остановиться? — хрипит Руслан, а у меня все трепещет от разливающегося внизу живота тяжелого жара.

— Нет, — торопливо выдыхаю. — Не останавливайся…

Опускаю голову, притягиваю Руслана к себе и шепчу ему в губы:

— Мне хорошо с тобой.

На мгновение мои слова заставляют его напрячься, затем он прикрывает глаза и с низким рычанием прижимается своим лбом к моему:

— Тебе лучше помолчать.

Не дав мне ответить, срывает с себя черную футболку и целует меня, на этот раз грубее, будто злится, но мои руки, блуждающие по мускулистым плечам, заставляют его смягчиться.

Не прекращая целовать, он подцепляет пальцами резинку моих трусиков, оттягивает и отпускает, от резкого шлепка у меня сбивается дыхание.

— Уверена? — в последний раз спрашивает Руслан, опираясь на руку возле моей головы, пока другую опускает вниз, и я не сразу понимаю зачем. Только когда между ног пружинит тяжелая эрекция, я понимаю, что он приспустил штаны.

Паника взмывает к горлу, и я испуганно выдыхаю:

— У меня… никогда… не было…

Руслан отодвигает ластовицу трусиков в сторону, и я вздрагиваю от соприкосновения наших самых интимных частей.

В горле сухо, пульс на шее учащенно бьется.

Руслан мрачно подносит пальцы к своим губам и плюет на них. Это должно вызвать во мне отвращение, но почему-то жар внизу живота становится только острее.

Ошарашенно наблюдаю, как он медленно опускает руку и касается меня прямо там… Я дергаюсь и впиваюсь ногтями в его плечи, пока Руслан растирает влагу, наблюдая за своими движениями, а потом чувствую, как он вводит в меня кончик пальца, и запрокидываю голову, вжимаясь в подушку и резко выдыхая.

— Я должен подготовить тебя, — объясняет он, отстраняясь и проталкивая палец глубже.

Я закрываю глаза, не понимая своих ощущений, а когда к пальцу присоединяется горячее влажное прикосновение, распахиваю их, непроизвольно издав стон, слишком томный и пошлый, чтобы принадлежать мне.

Схватившись за простыню, поднимаю голову и встречаюсь с темным взглядом Руслана: не отрывая его от меня, он высовывает язык и прижимается прохладным пирсингом к пульсирующей точке, мгновенно отправляя меня за грань.

Я выгибаюсь дугой, комкаю в кулаках простыню и прикусываю нижнюю губу в попытке сдержать крик, рвущийся наружу из-за нарастающего давления в моем теле.

Я дрожу, переполненная эмоциями, приближаясь к чему-то новому и опасному. Еще одно движение языка — и невыносимый жар взрывается внизу живота, заставляя мои глаза закатиться от обрушившегося мощного наслаждения.

Я не понимаю, что происходит с моим телом, как в бреду борюсь с закрывающимися глазами, а когда пульсация стихает, надо мной снова нависает Руслан.

Я все еще смутно его вижу, только чувствую, как он проводит эрекцией по влажной промежности, надавливая головкой на вход.

Я хочу напрячься от этого прикосновения, но у меня нет сил, Руслан медленно толкается, и давление нарастает, отбрасывая меня в реальность, где наслаждение неожиданно превращается в жгучий дискомфорт.

— Мне больно…

Но это не останавливает его: сжав мое бедро, он выходит и проникает в меня с новой силой, прижимаясь к моему горлу с хриплым стоном.

— Скоро пройдет, — цедит сквозь зубы, уткнувшись в изгиб моей шеи. Он выходит и снова толкается, погружаясь полностью. — Блядь… — стонет и, не позволяя мне привыкнуть к его размеру, опять толкается, вырывая из меня рваный всхлип.

— Опусти руку и потрогай себя, — выдыхает Руслан придушено. Я не понимаю, чего он хочет, и с силой прикусываю нижнюю губу, чтобы затмить болезненное жжение…

Руслан матерится и сам перемещает мою напряженную руку туда, куда нужно.

— Трогай себя, — командует, двигая моими пальцами в точке, которая впитывает каждое прикосновение. — Не останавливайся, пока я не закончу.

Новый толчок — и мое тело вздрагивает, но пальцы, которыми я неумело скольжу у себя между ног каким-то чудом приглушают жжение, превращая боль в совершенно другие ощущения.

И когда Руслан чувствует, что я немного расслабилась, его толчки ускоряются. Он сказал не убирать руку, пока не закончит… но… что-то горячее разрастается в моем животе, и со следующим толчком, который сопровождает сдавленное шипение Руслана, меня накрывает новой волной, в разы сильнее предыдущей. Настолько, что темнеет в глазах, и я отключаюсь…